cвятитель Феофан Затворник – Мысли на каждый день года по церковным чтениям из слова Божия (страница 3)
Пятница
(2 Пет. 1, 1-10; Мк. 13, 1–8)
Перечислив добродетели, о которых надлежит приложить все старание по принятии благодатных сил, апостол в побуждение к тому сказал:
Теперь прибавим только, что добродетели эти не однократно только проявить требуется, но так сделать, чтобы они всегда пребывали в нас – были сущими в нас, укорененными и, таковыми будучи, не стояли на одной степени, но все более и более множились и возрастали в силе и плодовитости. Только в таком случае будешь ты непразден и небесплоден
Входит в познание Господа тот, кто верует в Него и исповедует Его. Ты веруешь?
Смотри же, не делай этой веры праздной и бесплодной. Что же надо делать, чтобы вера моя не была такой? Преуспевай во всякой добродетели. Где твердящие, что «веруй – и довольно, ничего более не нужно»? Кто так думает, тот слеп.
Суббота
(2 Тим. 2, 11–19; Лк. 18,2–8)
Чтобы сделать более впечатленной ту истину,
И вот ответ на то, почему молитвы наши часто не слышатся. Потому что воссылаем прошения наши к Богу неусердно, будто мимоходом, и притом так, что, помолившись ныне один раз, завтра ждем исполнения своей молитвы, не думая попотеть и утрудить себя в молитве. Вот и не слышится и не исполняется молитва наша, потому что сами не исполняем как следует положенного для молитвы закона уповательной и усердной неотступности.
Седмица 34-я по Пятидесятнице
Неделя о мытаре и фарисее
(2 Тим. 3,10–15; Лк. 18, 10–14)
Вчера учило нас Евангелие неотступности в молитве, а ныне учит смирению, или чувству бесправности на услышание.
Не присваивай себе права на услышание, но приступай к молитве как никакого внимания не достойный и дающий себе дерзновение отверзть уста и вознести молитву к Богу по одному беспредельному к нам, бедным, снисхождению Господа.
И на мысль да не приходит тебе: «Я то и то сделал, подай же мне то-то». Все, что бы ты ни делал, почитай должным; ты должен был все то сделать. Если б не сделал, подвергся бы наказанию, а что сделал, тут не за что награждать: ничего особенного не явил ты.
Вон фарисей перечислил свои права на услышание и вышел из церкви ни с чем. Худо не то, что он так делал, как говорил, – так и следовало ему поступать, а худо то, что он выставил это как особенное нечто, тогда как, сделав это, и думать о том не следовало. Избави нас, Господи, от этого фарисейского греха! Словами редко кто так говорит, но в чувстве сердца редко кто не бывает таким. Ибо отчего плохо молятся? Оттого, что чувствуют себя и без того в порядке находящимися перед Богом.
Понедельник
(2 Пет. 1, 20-2, 9; Мк. 13, 9-13)
Страх Божий как приводит к началу святой и богоугодной жизни, так бывает и самым верным блюстителем ее, когда кто, последовав его внушениям, положит это начало. Учит нас этому нынешний Апостол, приводя на память грозные суды Божии и наказания, здесь еще явленные над не покоряющимися воле Его.
Разлилось нечестие при Ное. Бог навел на них потоп и всех погубил, исключая восемь душ семейства Ноева. Не посмотрел, что много их. Над тобою ли одним станет Он раздумывать, погубить тебя или нет, когда не станешь слушать гласа Его? Долго спускал Господь Содому и Гоморре, они же вместо вразумления спешили на верх нечестия. За то, когда не чаяли, поражены огнем во образ вечного огня, ожидающего нечествующих. Не миновать и тебе этого огня, если пойдешь теми же путями.
Приводи все это на память, сидя сам с собою, особенно в ночной тишине и темноте, и, возгревая тем страх Божий, страшись греха, как бы в нем подкрадывался к тебе пламень огня вечнующего.
Вторник
(2 Пет. 2, 9-22; Мк. 13,14–23)
Если кого услышишь говорящим: «Во мне говорит Христос», а между тем он Церкви чуждается, пастырей ее знать не хочет и таинствами не освящается – не верь ему: в нем не Христос, а другой дух, присваивающий себе имя Христа, чтобы отвлекать от Христа Господа и от Святой Церкви Его. И никому не верь, кто будет внушать тебе малое что, чуждое Церкви. Всех таких признавай орудиями духов лестчих и лживыми проповедниками лжи.
Среда
(2 Пет. 3, 1-18; Мк. 13, 24–31)
Между тем что мы делаем? Бдим ли? Ждем ли? Надо сознаться – нет. Смерти еще ждет иной, а дня Господня – едва ли кто. И будто правы. Отцы и праотцы наши ждали, и не пришел день. Так как не видим ничего, почему бы надо было подумать, что он придет в наши дни, то и не думаем; не думаем и не ждем. Что дивного, если при таком нашем расположении день Господень нападет на нас, как вор?
Мы похожи будем на жителей города, которых обещался посетить начальник губернии ныне или завтра. Ждали они его час, ждали другой, ждали день и потом сказали: «Верно, не будет», – и разошлись по домам. Но только что разошлись и предались покою – он тут и есть. То же и с нами будет: ждем ли, не ждем, день Господень придет, и придет без предуведомления, ибо Господь сказал:
Четверг
(1 Ин. 1, 8–2, 6; Мк. 13, 31–14, 2)
К чему вчера подвел нас Апостол, то ныне прямо внушает нам Евангелие:
Иным думается, что можно это ожидание Господа заменить ожиданием смерти. Хорошо и это, или хоть это. Но ожидание Господня пришествия – одно, а ожидание смерти – иное. Иная мысль о том и другом; иное и чувство, рождающееся под действием той и другой мысли. Дня Господня жди, в который все кончится определением безвозвратным. После смерти все еще будет длиться время нерешенного состояния, а день Господень все распределит на вечные веки и запечатлеет так, что уж не жди изменения.
«Ждал», – говоришь? И еще жди. И всё жди. «Но это, – скажешь, – отравит все радости»? Не отравит, а только изгонит из порядков твоей жизни такие радости, которые незаконно пользуются этим именем. Будешь и при этом радоваться, но только о Господе. И Господа ждать при такой радости можно, и если Господь застанет тебя в этой радости – не взыщет, а похвалит.
Пятница
(1 Ин. 2, 7-17; Мк. 14, 3–9)
Что же? Неужели нет ничего постоянного? Есть, говорит тут же апостол:
Так и из людей кто станет твердо в воле Божией, тотчас делается стойким и твердым.
Мятутся мысли, пока кто гоняется за преходящим. Но, коль скоро кто образумится и возвратится на путь воли Божией, мысли и начинания постепенно успокаиваются. Когда же наконец успеет он приобрести навык в этом образе жизни, все у него, и внутри, и вне, приходит в спокойный строй и безмятежный порядок. Начавшись здесь, этот мир глубокий и безмятежие невозмутимое перейдут и в другую жизнь и там пребудут вовеки.