Cuttlefish That – Том 6 Искатель Света (страница 74)
Время шло, и наконец Клейн остановился.
При свете очередной молнии, прочертившей небо, он увидел в нескольких сотнях метров впереди застывшую пелену серо-белого тумана.
Этот туман соединялся с землёй и уходил высоко в небо, словно не имея конца.
Одновременно он простирался в обе стороны, теряясь за горизонтом.
Клейн долго и сосредоточенно смотрел, и даже когда тьма снова всё поглотила, продолжал медленно поднимать голову вверх. Лишь после того, как угасла вторая молния, он опустил взгляд.
С фонарём в руке он двинулся вперёд, пока тускло-жёлтый свет не начал освещать застывший туман.
Даже без всяких проверок интуиция Провидца подсказала Клейну, что эта серо-белая пелена — невидимый барьер, который нельзя преодолеть обычными способами.
Он задумался, затем вытянул правую руку и несколько раз сжал пальцы в пустоте перед собой.
После четырёх или пяти попыток Клейн извлёк из воздуха чёрный посох, инкрустированный множеством драгоценных камней.
Это был Звёздный Посох, ужасающий Запечатанный Артефакт под номером 0-62, полученный Клейном в обмен на Шкатулку Былых Дней!
Конечно, сейчас Клейн призвал лишь историческую проекцию Звёздного Посоха.
Таким образом, даже если в его сознании возникнет нежелательный образ, который вот-вот активирует соответствующий эффект, он сможет вовремя прервать опасность, просто прекратив поддерживать проекцию.
Для Древнего Учёного это был лучший способ повседневного использования Запечатанного Артефакта класса 0, хотя и с ограниченным временем действия — не более трёх минут на данный момент — и с эффектом, несколько уступающим оригиналу. Использование марионетки для удержания Звёздного Посоха не позволяло избежать негативных последствий, поскольку марионеткой нужно управлять, а любое управление с большой вероятностью влекло за собой передачу образов.
Разумеется, в подготовленном бою Клейн так бы не поступил. Это заняло бы один из трёх его драгоценных слотов для призыва, к тому же, хотя Звёздный Посох теперь и принадлежал ему, это было вынужденное владение в запечатанном состоянии. Учитывая чрезвычайно высокий ранг этого Запечатанного Артефакта класса 0, Клейн не мог призвать его с первой попытки — обычно требовалось от трёх до шести раз. В разгар ожесточённой битвы для этого было не так-то просто найти подходящий момент.
Именно поэтому, готовясь к «представлению», он заранее гипнотизировал себя и использовал Звёздный Посох в особом состоянии, приберегая возможность призыва исторических проекций для знакомых ангелов, таких как Госпожа Посланница, мистер Азик, леди Арианна или Уилл Аусептин.
Как только он взял инкрустированный драгоценными камнями чёрный посох, в его сознании тут же возник образ медленно открывающейся иллюзорной двери.
Камни на посохе вспыхнули тусклым светом, и на поверхности серо-белого тумана быстро нарисовалась призрачная дверь.
Дверь беззвучно распахнулась, но за ней был всё тот же серый туман.
Он задумался, собираясь попробовать другой способ.
Однако, пока он размышлял, Звёздный Посох, повинуясь возникшему в его голове образу, активировался сам.
Глава 1213: Распространяя сияние
Размышляя о способах решения проблемы, Клейн невольно представил себе картину: море облаков между двумя горными вершинами резко «закипело» и разошлось в стороны, открывая тёмную, бездонную расщелину. В неё хлынул оранжево-красный свет сумерек, образуя осязаемую дорогу.
Именно такую сцену сотворил Богохульник Амон, входя в проекцию сна о Дворе Короля Великанов.
И как раз в тот момент, когда Клейн, посчитав свои знания о соответствующей способности недостаточными, решил сменить тактику, инкрустированные в Звёздный Посох красные, зелёные, синие и прозрачные камни уже засияли тусклым светом, активируясь самостоятельно.
Застывший серо-белый туман тоже «закипел», хоть и не так бурно.
Он свернулся и разошёлся в стороны, но впереди по-прежнему простиралась лишь бескрайняя серо-белая пелена, которой не было конца.
Клейн мысленно вздохнул и, стараясь контролировать свои мысли, предпринял новые попытки.
За три минуты он приложил не менее десяти усилий. Семь из них были преднамеренными, а три — рефлекторными, но ни одно не смогло пробить невидимый барьер.
Он молча смотрел на безмолвный серо-белый туман, не двигаясь с места несколько десятков секунд, словно превратившись в статую.
Наконец, Клейн прикрыл глаза, отвёл взгляд и с фонарём в руке направился к людям, наблюдавшим за ним неподалёку.
Он решил прекратить слепые попытки, которые, скорее всего, не увенчались бы успехом. Вместо этого он намеревался расспросить этих потомков древнего народа, которые ждали здесь две или три тысячи лет и, очевидно, исследовали этот серо-белый туман, в надежде почерпнуть вдохновение из их многовекового опыта.
Клейн ожидал, что его приближение вызовет у них довольно резкую реакцию, и уже приготовил соответствующие способности, чтобы заставить их говорить с ним спокойно. Однако, когда в тусклом свете фонарей он посмотрел в их сторону, то увидел, что все эти люди, кто уродливые, а кто и вовсе деформированные, смотрят на него с полуоткрытыми ртами. На их лицах застыло смешанное выражение растерянности и потрясения, словно они на миг утратили способность мыслить.
Клейн слегка нахмурился и в кромешной тьме неспешным шагом подошёл к группе древних жителей, остановившись в двух-трёх метрах от них.
— Что вам известно об этом тумане? — низким голосом спросил Клейн на языке великанов.
Этот язык, способный влиять на силы природы, не имел региональных различий, лишь небольшие акцентные особенности, да и тех было немного. Ведь любое отклонение от оригинала, скорее всего, привело бы к потере эффективности в ритуальной магии.
Казалось, Адал очнулся лишь тогда, когда Герман Спэрроу задал вопрос. Его губы зашевелились, и он ответил невпопад:
— Мы… мы никогда не могли заставить туман измениться…
Картина того, как Герман Спэрроу заставил туман закипеть, словно вода, и разойтись в стороны, по-настоящему их напугала. Они чувствовали себя свидетелями чуда.
Усилия многих поколений жителей Лунного Города, потраченные за две или три тысячи лет, не шли ни в какое сравнение с тем, чего этот незнакомец с посохом добился за несколько ударов сердца!
Это и было главной причиной, почему они не оказали сопротивления, когда Герман Спэрроу приблизился.
Они инстинктивно поняли, что любая попытка защититься будет тщетной.
Клейн помолчал пару секунд и продолжил:
— У вас есть какие-либо записи об этом?
На этот раз Адал, кажется, понял, чего хочет Герман Спэрроу. Поколебавшись, он медленно кивнул:
— Есть… но их часто просматривают только верховный жрец и другие.
Клейн, одетый в чёрный плащ и полуцилиндр, задумался и вдруг, протянув руку, извлёк из пустоты некий предмет.
Это был покрытый зелёной патиной крест с несколькими выступающими шипами.
Историческая проекция Незатенённого Распятия, артефакта Древнего Бога Солнца!
Клейн взял крест и, подняв его повыше, направил на группу древних жителей.
Чистый, яркий и тёплый свет хлынул из него, рассеивая окружающую тьму и озаряя Адала, Синь и остальных.
Их боевой опыт заставил их рефлекторно попытаться защититься, но врождённое чувство комфорта остановило их движения на полпути.
Этот свет, это тепло — их нельзя было сравнить ни с каким костром!
Это заставило оставшихся членов охотничьего отряда Лунного Города смутно вспомнить о божествах из древних текстов и рассказов верховного жреца — божествах, источающих бесконечный свет и дарующих бесконечное тепло.
В сиянии чистого света из тел Адала, Синь и остальных стали подниматься и быстро рассеиваться иллюзорные чёрные клубы дыма, извивающиеся и корчащиеся, словно живые.
Члены охотничьего отряда Лунного Города почувствовали, как их тела стали легче, а гнёт в душе исчез.
Очистив их тела от скопившейся скверны и болезней, Клейн лёгким движением запястья заставил Незатенённое Распятие исчезнуть.
Сразу после этого он снова протянул руку вперёд и вытащил из пустоты другой посох — обычный, цвета натурального дерева.
Это был Посох Жизни, бывший Запечатанный Артефакт Города Серебра!
Хотя Клейн и пожертвовал его Богине Вечной Ночи, всё, чем когда-то владел Древний Учёный, просто продолжало сопровождать его в иной форме.
С Посохом Жизни в руке Клейн сделал несколько шагов вперёд и коснулся навершием посоха предводителя охотничьего отряда Лунного Города.
Пережитое мгновение назад не дало Адалу уклониться. Наросты на его лице начали трескаться, сочиться гноем, бледнеть, сжиматься и исчезать, пока, в конце концов, не осталось даже шрама.
По взглядам своих товарищей Адал понял, что изменился. Нерешительно и медленно он поднял правую руку и несколько раз провёл по своему лицу, сверху вниз и снизу вверх.