Cuttlefish That – Том 6 Искатель Света (страница 36)
Увидев, что все восемь глаз уставились на него, Даниц, только что выпятивший грудь колесом, тут же сдулся. Он натянул улыбку и, протягивая золотую монету, сказал:
— Госпожа, Герман Спэрроу просил передать вам, что с ним всё в порядке, и сейчас он в Забытой Земле Богов.
— Хорошо… — Ренетт Тинекерр одним ртом схватила монету, а другим ответила.
Затем она шагнула в пустоту и исчезла из комнаты.
Доложив об этом Герману Спэрроу, Даниц получил рецепт зелья Рыцаря Железной Крови и новый приказ.
Он быстро убрал алтарь, достал кусок пергаментной бумаги и записал вспомогательные ингредиенты и ритуал для зелья Рыцаря Железной Крови. Затем он открыл дверь и протянул пергамент Андерсону.
— «Собрать отряд не менее чем из тридцати человек… Чем выше сила и слаженность отряда, тем лучше эффект ритуала…» — Андерсон на глазах у Даница развернул пергамент и начал читать. По мере чтения его брови всё сильнее хмурились. — Если слаженность отряда будет основана на желании убить меня, своего капитана, то этот ритуал будет довольно простым…
Не дожидаясь насмешек Даница, он выпустил из кончика пальца сноп ослепительно-белого пламени и сжёг пергамент.
Затем Андерсон усмехнулся.
— Мне нужно вернуться на родину, поискать там удачи. Туда как раз вторгся Фейнепоттер, а война — лучшее место для закалки команды.
Сделав паузу, он посмотрел на Даница и с той же улыбкой сказал:
— Я приготовил для тебя несколько задачек, оставил у себя в комнате. Когда станешь Заговорщиком, можешь попробовать их решить, проверишь, насколько вырос твой интеллект.
— …Дерьмо! Ты хочешь обманом заставить меня прочитать все книги в твоей комнате? — Даниц чуть было не растрогался, но тут же понял, в чём подвох.
Каким бы высоким ни был интеллект, без учебников задачки не решишь!
— Неплохо, на этот раз ты сообразил, в чём дело, всего за три секунды. Раньше, хе-хе, ты бы поверил на слово, — похвалил Андерсон, с улыбкой повернулся и покинул гостиницу.
Глава 1181: Разные эффекты
Забытая Земля Богов, глубокая ночь, когда частота молний заметно снизилась.
— Бутерброд из двух ломтиков белого хлеба с жареным мясом тоже неплох… А кисло-сладкий напиток из Туманного моря оказался лучше, чем я ожидал… — проглотив последний кусок, Клейн искренне похвалил еду и швырнул остатки упаковки в темноту. Понятия экологии здесь не существовало, как и мусорных баков.
Конечно, он заранее позаботился о том, чтобы разорвать связь между этими предметами и собой, точно так же, как теперь после избавления от каждой марионетки он проводил «дезинфекцию» в Замке Сефиры, чтобы аватары Амона не смогли по ним отследить его местоположение.
Решив проблему с пропитанием, он наконец смог сосредоточиться на экспериментах, опасность которых он уже проверил гаданием.
В колеблющемся желтоватом свете Клейн вытянул правую руку и вытащил из воздуха другого себя. Это был он из тумана истории, также с фонарём в руке.
В следующую секунду Клейн вошёл в серо-белый туман, позволив своему сознанию «пробудиться» в призванной проекции. Окружённая отрядами монстров и окутанная бесконечной тьмой, эта проекция открыла рот, намереваясь произнести имя «Аманисис», но не смогла издать ни звука, словно то, что она хотела сказать, было сокрыто.
Взглянув на фонарь, источавший тусклый жёлтый свет, он вдруг низким голосом произнёс на языке великанов:
— Леодеро!
Не успел его голос затихнуть, как сотни молний, словно откликаясь на зов, извиваясь и переплетаясь, обрушились на землю, мгновенно накрыв всю область. У Клейна не было времени увернуться. Даже поменявшись местами с марионеткой, он всё равно остался в зоне поражения.
В ослепительной вспышке серебристо-белого света он рухнул на землю. Его тело, обугленное и содрогающееся в конвульсиях, напоминало огромный кусок угля. Затем его фигура быстро распалась и исчезла, словно мираж.
Клейн в настоящем цилиндре, плаще в интисском стиле и с простым фонарём в руке «вернулся» в реальность и как ни в чём не бывало продолжил свой путь. Пройдя немного, его фигура вдруг размылась и снова стала чёткой.
Затем Клейн снова открыл рот и произнёс на языке великанов одно имя:
— О…
Едва он произнёс первый слог, как из его тела вырвалось прозрачное пламя и в мгновение ока испепелило его, не дав шанса поменяться местами с марионеткой.
Фигура Клейна вновь появилась. Он поправил цилиндр и со спокойным видом продолжил идти по холму, усеянному причудливыми растениями.
— Гераберген.
…
— Бадхайр.
…
— Омебелла.
…
Никаких аномалий.
Полы чёрного плаща развевались за спиной. Клейн спустился с холма и, следуя духовной интуиции, направился на северо-запад, к руинам города-государства Нос. Он то шёл в обход, то использовал Огненный Прыжок, не придерживаясь в точности маршрута, разведанного жителями Города Серебра.
Баклунд, глубокая ночь.
Одри, чувствуя, что её зелье ещё немного усвоилось, с энтузиазмом использовала Путешествие по снам, покидая свой особняк и проникая в различные сны в окрестностях. Зная о текущей ситуации, она страстно желала стать полубогом.
Так, «путешествуя», она вдруг увидела знакомую. Это была знатная дама, с которой у неё были хорошие отношения. Ей было 29 лет, и позапрошлом году она вышла замуж за виконта.
В этот момент в комнате дамы парили лепестки роз, кровать была застелена белоснежным бельём, на котором лежала пара колец в форме сердец, а в окно доносился стук. Дама с раскрасневшимися щеками быстрыми шагами подошла к окну и открыла его.
В комнату впрыгнул мужчина в маске из чёрного железа и тёмном плаще. Он обнял даму и прошептал:
— Я избавлю тебя от страданий.
Затем они слились в объятиях и покатились на кровать.
Как Сновидец, усердно работающий над усвоением зелья, Одри уже не раз видела подобные сцены, прошла стадию смущения и успела подивиться тому, насколько богаты и разнообразны сны каждого человека. Сейчас она нисколько не растерялась и, сохраняя подобающее Зрителю достоинство, наблюдала за происходящим, словно за слишком откровенной сценой в театре.
Присмотревшись, она заметила одну деталь: мужчина в маске из чёрного железа не был супругом этой дамы. Он больше походил на одного из светских щёголей.
Затем, движимая любопытством, она «переместилась» в соседний сон. Он принадлежал мужу этой знатной дамы, виконту. Во сне виконт был занят участием в дебатах в Верхней палате, а затем за ним гнался граф с револьвером в руке, обвиняя его в похищении своей дочери. Укрывшись в безопасном месте, виконт позвал свою секретаршу и выместил на ней пережитый страх.
Одри невольно вышла из сна, чтобы посмотреть на реальное состояние виконта и его жены.
В спальне, залитой багровым лунным светом, на большой белоснежной кровати виконт обнимал свою жену, а она — его. Они спали в тесных объятиях.
Она снова вошла в мир снов и «переместилась» в другой район. Вскоре она оказалась в тёплой «комнате». Здесь на полу лежал толстый ковёр, стоял обеденный стол, во главе которого сидела седовласая старушка. По бокам от неё сидела пара средних лет и трое несовершеннолетних детей. Все они при свете свечей наслаждались едой, весело болтали и смеялись. А за окном царила непроглядная тьма, и сильный ветер сотрясал стёкла, создавая гнетущее предчувствие надвигающейся катастрофы.
Она увидела небольшую кровать и ту самую седовласую старушку. На её прикроватном столике стояло множество фоторамок. Некоторые были обвязаны чёрной тканью, другие — белыми цветами. На фотографиях были изображены супружеская пара средних лет и трое несовершеннолетних детей.