Cuttlefish That – Том 6 Искатель Света (страница 139)
На серебряной «броне», покрывавшей тело Тёмного Ангела Сасрира, появились одна за другой тёмные трещины.
Лучи, порождённые Лезвием Души и Плоти, пробились наружу, разорвав ртуть на куски и отбросив их в сторону.
На теле главы Города Серебра зияли огромные дыры, в которых застыла чёрная, падшая, призрачная аура.
В этот момент фигура Сасрира с призрачно-чёрными крыльями за спиной заметно побледнела. Его глаза снова стали медными, и в них смутно обрисовались призрачные реки с мерцающими волнами.
Колиан Илиад, увидев это, инстинктивно вспомнил о том, что произошло ранее.
Едва эта мысль промелькнула в его голове, как он, повинуясь инстинкту, ринулся вперёд — решительно, непоколебимо.
Его тело вспыхнуло прозрачным пламенем, излучая яркий свет зари.
Этот свет исходил от его души, от его плоти, от его Потусторонней Черты. Он слился с двумя прямыми мечами, которые он взмахнул, и превратился в бушующую, яростную, неудержимую бурю.
В этот миг в «глазах» Колиана Илиада был лишь свет зари, который он сам создал, и та высокая фигура в роскошной чёрной мантии с призрачно-чёрными крыльями за спиной.
Он нёс свет и, «бежав» к свету, устремился к Сасриру.
Ужасающая Световая Буря тут же накрыла Тёмного Ангела, разрывая его тело, прерывая Потустороннюю способность, которую он собирался применить, и заставляя этого злого духа, утратившего свою силу и заметно ослабевшего, быстро бледнеть в вихре световых осколков.
Когда свет погас, на теле Тёмного Ангела Сасрира зияли огромные дыры, а слои крыльев за его спиной были частично раскрыты, но не принесли ему никакой силы.
Колиан Илиад тут же превратился в вязкую «ртуть», снова покрыв большую часть тела этого злого духа и намертво сковав его движения.
Затем глава Города Серебра, как и ранее в случае с Ловией, низким голосом крикнул Деррику Бергу:
— В атаку!
Глава 1266: Воин
— В атаку!
Услышав слова главы, Деррик на мгновение замер, а затем инстинктивно раскинул руки.
При этом его зрение затуманилось, и из горла вырвался сдавленный, низкий звук.
Шар света, объятый священным пламенем, возник из ниоткуда, поглотив фигуры Тёмного Ангела Сасрира и Колиана Илиада.
Перед тем как свет взорвался, Деррик отвёл руку назад и сотворил в ладони ослепительно-белое, чистое Копьё Света.
Под треск разрядов это световое копьё пронзило священное пламя и точно поразило голову злого духа.
Ослепительный, режущий глаза свет тут же вспыхнул, залив всё вокруг. Даже Клейн, находившийся слишком близко и не успевший уклониться, невольно зажмурился и скривился. Он почувствовал, как одна за другой испаряются его Духовные Личинки и как связь между Скрижалью Богохульства и оскверняющей силой Истинного Творца, которая ещё не успела полностью установиться, была значительно очищена.
Там, где, казалось, взошло солнце, смутно проступала фигура Тёмного Ангела Сасрира. Она извивалась и колебалась в ослепительно-белом сиянии и священном пламени, бледнея и растворяясь.
Затем тени, покрывавшие стены, каменные колонны и плиты, начали распадаться, открывая дюйм за дюймом оранжевое сияние.
Этот дворец, скрытый в резиденции Короля Великанов и сосуществовавший с реальным миром, наконец-то потерял силу, поддерживавшую его существование, и перестал быть изолированным от внешних влияний.
Это также означало, что тот особый злой дух, потерявший связь с Морем Хаоса, был окончательно очищен.
В тот момент, когда теневой дворец начал рушиться, но ещё не полностью распался, невидимая сила наконец-то пробилась сквозь барьер и в малой степени снизошла, заставив осквернённую часть тела Клейна резко активизироваться!
Она выпятилась из груди Клейна, превратившись в комок тёмной плоти.
Эта плоть тут же отделилась от тела Клейна, разорвав все невидимые связи с ним. Она быстро зашевелилась и разрослась, превратившись в гигантскую теневую руку, которая, следуя за призрачным «светом», соединявшим её с первой Скрижалью Богохульства, потянулась к этому предмету.
В то же время, в мире снов Руин битвы богов, перед проекцией резиденции Короля Великанов.
Амон в остроконечном мягком колпаке и классической чёрной мантии сидел на высокой серо-белой балюстраде, спиной к оранжевой дороге, разделявшей море облаков, и спокойно смотрел на серо-голубые ворота, усеянные золотыми заклёпками. Неизвестно, как долго он ждал.
Внезапно он поправил монокль на правом глазу, легко спрыгнул с балюстрады и подошёл к воротам проекции резиденции Короля Великанов.
Его фигура тут же смягчилась, потеряла осязаемость и, подобно свету, «протекла» внутрь.
Баклунд, где-то на поле боя.
Крестет Сесимир с коротко стриженными золотисто-каштановыми волосами и тёмно-зелёными глазами стоял на одном колене, оперевшись на воткнутый перед собой чисто-белый костяной меч длиной чуть меньше метра.
На его теле зияли многочисленные отверстия с обожжёнными краями и трещины, пронзавшие его насквозь. Его зубы вытянулись, стали острыми, как у зверя.
Сознание этого старшего дьякона Ночных Ястребов начало туманиться. Он с трудом отвёл взгляд от ослабевшего врага неподалёку и посмотрел на небо.
Оранжевые сумерки уже частично вторглись в глубокую ночь.
Крестет Сесимир пытался вытащить костяной меч, чтобы встать и сражаться, исполняя свой последний долг ночного стража, но его руки сильно дрожали, а дыхание стало слабым.
В астральном мире, в бескрайней, тихой тьме, где росли лунные цветы и ночные фиалки.
Внезапно в это царство проникли оранжевые лучи света, и часть его погрузилась в сумерки. Цветы и травы один за другим увядали, готовясь к гибели.
В унылых сумерках появилась гигантская, как гора, фигура. Её конечности были неестественно длинными, а на ней была изношенная серебряная броня. Лицо было скрыто шлемом, и лишь смутно виднелся оранжевый свет.
В руке она держала преувеличенно длинный меч, острие которого, опущенное вниз, касалось тёмной «земли».
По мере того как этот ужасающий великан шёл вперёд, меч, который он тащил по тьме, раскалывал землю, а сумерки застывали.
Из глубин тьмы выплыла не менее крупная фигура, тащившая за собой длинную гигантскую косу.
На ней было многослойное, но не вычурное тёмно-чёрное платье, усыпанное бесчисленными блёстками, словно в него были вшиты ночные звёзды.
Из её рёбер и поясницы росли по две пары рук, покрытых короткой тёмно-чёрной шерстью.
В шести руках она держала: две — тяжёлую чёрную гигантскую косу, две — багровую «луну», одна была пуста, а в одной она сжимала древнее украшение, казалось, выкованное из золота.
Украшение имело форму стройной птицы, окружённой крыльями из бледного пламени. В её бронзовых глазах свет наслаивался друг на друга, образуя, казалось, одну за другой призрачные врата.
Этот великан нисколько не удивился такой картине. Его шаги становились всё быстрее, постепенно переходя в атаку.
Меч, который он тащил по тьме и сумеркам, тёрся об окружающее пространство, высекая одну за другой искры чистого света зари.
В этот момент лунные цветы и ночные фиалки с другой стороны внезапно увеличились, безумно разрастаясь, и вскоре стали подобны тысячелетним деревьям в первобытном лесу. Они плотно закрыли «небо».
Среди этих деревьев проявилась фигура, обвитая тёмно-зелёными лианами и украшенная различными травами и цветами.
Она была так же огромна, как гора, с пышными формами, в развевающемся платье, и держала на руках призрачного младенца.
Едва эта фигура появилась, как, следуя за Сумеречным Великаном, она, полупаря-полулетя, приблизилась к человекоподобному демоническому волку, тащившему тёмно-чёрную гигантскую косу.
Во дворце, где постепенно рассеивались тени, хотя осквернённая часть и отделилась сама по себе, избавив Клейна от этой угрозы, это было равносильно тому, что у него напрямую отрезали немало живых Духовных Личинок. Он не смог сдержать тихого вздоха, а на его искажённом лице одна за другой появились прозрачные, извивающиеся, с таинственными узорами черви. Его дух, словно озеро, в которое бросили огромный камень, долго не мог успокоиться.
В этот самый момент в его глазах, налившихся кровью от боли, отразилась знакомая фигура.
Это был Ангел Времени Амон в монокле и остроконечном мягком колпаке.
Амон улыбнулся ему, отчего тот так испугался, что готов был тут же мысленно вернуться в Замок Сефиры.
Хоть это и было бы несколько нечестно по отношению к Солнцу Деррику, но Клейн считал, что, оказавшись над Замком Сефиры и обретя силу ангельского уровня, у него, наоборот, появится шанс спасти его, ведь внешние влияния уже могли проникать сюда.
Но в следующее мгновение Ангел Времени перевёл взгляд на серо-белую Скрижаль Богохульства, на гигантскую теневую руку, которая становилась всё сильнее по мере того, как место упокоения разрушалось.
Амон тут же поднял правую руку и поправил монокль на правом глазу.