Cuttlefish That – Том 6 Искатель Света (страница 126)
В тот момент, когда «тень» выстрелила Воздушной Пушкой, Клейн, словно предчувствуя это, резко откинулся назад, сделал сальто в воздухе и плавно приземлился на несколько ступеней ниже.
При этом он всё время придерживал правой рукой свой полуцилиндр, выглядя совершенно расслабленным.
Увидев, что ни Энуни, ни «тень» не пытаются преследовать его или продолжать атаку, Клейн улыбнулся ещё шире:
— Перебивать — очень невежливо. Я собирался обсудить, как с вами разделаться, прямо у вас на глазах, но теперь придётся отойти.
Говоря это, его левая щека, состоящая из прозрачных червей, дёрнулась, словно он подмигивал своей бывшей марионетке и тени, некогда принадлежавшей ему.
Затем он с улыбкой подошёл к Колиану Илиаду, Деррику и Ловии, пожал плечами и сказал:
— Здешний хозяин не очень-то нам рад. Придётся выйти, чтобы обсудить, как решить эту проблему.
Колиан Илиад нисколько не пренебрегал этим могущественным человеком с преувеличенными манерами и, казалось, неконтролируемыми эмоциями, потому что ранее тот продемонстрировал внимание к деталям, на что не способен полубог, потерявший рассудок.
— Хорошо, — ответил глава Города Серебра на предложение Клейна.
Деррик, разумеется, не возражал, а Ловия хранила молчание.
Итак, четверо полубогов и марионетка Серебряного Рыцаря вернулись тем же путём, каким пришли, и вышли за ворота Двора Короля Великанов. На прощание Клейн даже велел своему высокому, закованному в серебряные доспехи стражу с силой потянуть огромные створки, чтобы медленно закрыть их, что выглядело очень вежливо.
Всё это время Энуни с призрачно-чёрными крыльями за спиной и чистая «тень» лишь наблюдали, не пытаясь помешать, словно их сдерживала невидимая стена.
Спустя некоторое время сумерки рассеялись, и наступила тьма в ожидании рассвета, который озарит всё вокруг.
В этом тихом, мёртвом мире наконец-то забрезжил свет, принеся с собой долгожданный рассвет.
В этот самый момент Энуни и «тень» услышали стук в ворота Двора Короля Великанов.
Кто-то стучал в дверь.
Клейн в чёрном плаще, с изогнутым правым уголком рта, первым вошёл во Двор Короля Великанов и стал подниматься по лестнице. Колиан Илиад и другие полубоги с его марионеткой следовали за ним, держась на шаг позади.
Пройдя половину лестницы, Клейн остановился и обратился к Энуни и «тени», стоявшим в нескольких десятках метров от него:
— Прошу прощения, что не дождался вашего «войдите». Возможно, отсюда до ворот слишком далеко, и вы не услышали моего стука. Сами знаете, как джентльмен, я стучу костяшками пальцев, а не бью ладонью.
Едва он закончил говорить, Энуни, до этого не проронивший ни слова, заговорил:
— Ты собираешься сам разобраться с «тенью», а людей из Города Серебра оставить, чтобы они связали меня боем.
— Хм? — Клейн громко и преувеличенно хмыкнул, словно ожидая дальнейших объяснений от Энуни.
Одновременно с этим он поднял левую руку и потёр ею лицо.
Прозрачные, извивающиеся черви внезапно зашевелились: одни вползли внутрь, другие выползли наружу, быстро меняясь местами.
Энуни, чьё лицо было скрыто тенью, а чёрные вьющиеся волосы спадали на плечи, низким голосом продолжил:
— Ты не стал заранее призывать образ из пелены истории, потому что знаешь, что «тень» может призвать проекцию Звёздного Посоха, имитировать способности Ангела Времени, ускорять течение времени и развеивать твоих ангельских помощников. По той же причине и он не готовился. А если ты призовёшь святого, который продержится дольше, он сможет сделать то же самое, и ваши силы уравняются.
— Ненавижу играть в карты с самим собой! — Клейн решительно кивнул в знак согласия и рассмеялся.
Энуни, чьё лицо было размыто и неузнаваемо, окинул взглядом его и трёх полубогов из Города Серебра и сказал:
— Поэтому ты заранее превратил в марионетку стража у ворот, намереваясь использовать его как гирьку, что склонит чашу весов в твою пользу.
— Это его проблема, а не моя. У него, оказывается, нет никого, кого можно было бы сделать марионеткой. Или, может, ты пожертвуешь собой? — с усмешкой обратился Клейн к своей бывшей марионетке Энуни.
Энуни отвёл от него взгляд и посмотрел на Колиана Илиада, Деррика и Ловию:
— Твой план, где ты уравниваешь силы с «тенью» и побеждаешь за счёт марионетки, сработает только в том случае, если они смогут меня сдержать.
Едва он договорил, как на плечах этой марионетки, осквернённой силой из места упокоения Тёмного Ангела, что-то зашевелилось, и из них выросли две головы.
Обе были скрыты тенью и имели чёрные вьющиеся волосы до плеч, но одна казалась молодой, а другая — старой.
Прежде чем Клейн и другие полубоги успели отреагировать, правая часть тела Энуни внезапно отделилась, и «старая» голова унесла с собой треть туловища.
Отделившаяся часть тела быстро зашевелилась и мгновенно восстановилась до целого, а на тени, скрывавшей лицо, проступили глаза с вертикальными зрачками, отливавшими бледным золотом.
Внезапно величественная лестница, ведущая к обители древнего бога, рухнула, превратившись в пустынную, мёртвую равнину. В конце равнины виднелся город с тёмными стенами, поросшими сорняками.
Город Серебра!
Эта сцена была настолько реальной, что сердце Деррика сжалось от страха. Он боялся, что неизвестный враг затащит их, полубогов, в Город Серебра и разрушит его. Ловия же, когда у Энуни выросли две новые головы, застыла, и её тело задрожало, словно она ощутила ауру существа абсолютно высшего ранга.
Колиан Илиад огляделся, скрестил два своих прямых меча, покрытых светом зари, и низким голосом произнёс:
— Это иллюзия.
В этот момент Клейн, чья левая ладонь состояла из прозрачных червей, прикрыл рот, зевнул и с улыбкой спросил у основной части Энуни:
— Во сне ты станешь сильнее? Или это позволит тебе пересечь границу и атаковать? Хм, на твоём месте я бы точно попытался заманить врагов в сон, чтобы они сами вошли в зону моей атаки.
Едва он договорил, как пустынная равнина и далёкий замок исчезли, и снова появилась величественная лестница, залитая светом зари.
В этот момент левая часть тела Энуни тоже отделилась, и «молодая» голова унесла с собой треть плоти.
Тень, скрывавшая лицо этого «существа», быстро сменилась ярким золотым сиянием, а в его глазах, казалось, горели два миниатюрных «солнца».
— «Солнце»? — сначала удивлённо спросил Клейн, а затем согнулся пополам от хохота. — Ха-ха, ты хочешь использовать Царство Света, чтобы разрушить «скрытность в свете» Серебряных Рыцарей? Да, на нашей стороне три Серебряных Рыцаря, и они заслуживают твоего внимания. Но ты подумал о чувствах «тени»? Нет, ты думаешь только о себе! Он — всего лишь чистая тень. Ты знаешь, насколько он ослабеет в Царстве Света?
Сказав это, Клейн рассмеялся ещё громче, так что Духовные Личинки на его прозрачной левой щеке зашевелились быстрее:
— Ха-ха-ха, и ещё, ты подумал о своих Потусторонних способностях, связанных с «грязью», «падением», «тьмой»? Ты серьёзно обдумал, какой негативный эффект Царство Света окажет на тебя самого?
Отсмеявшись, Клейн выпрямился и серьёзно спросил:
— Как мне теперь вас называть? Малыш Эн? Малыш Ю? Малыш Ни?
Основная часть Энуни, чьё лицо всё ещё было скрыто тенью, медленно вздохнула и произнесла:
— Если бы ты выбрал Путь Охотника, ты был бы намного сильнее…
Не успел он договорить, как многослойные призрачно-чёрные крылья за его спиной внезапно раскрылись, разрастаясь, закрывая небо и окутывая всю величественную лестницу.
Здесь тут же воцарился лёгкий полумрак. Затем Энуни пересёк невидимую ранее границу и оказался прямо перед Колианом Илиадом, Ловией и Дерриком.
У него был способ преодолеть барьер!
Его молодая часть, то есть отделившийся «святой Солнца», оставшись на месте, подняла обе руки.
Свет зари тут же стал ярче, озарив каждый уголок этой величественной лестницы, не оставив ни единой тени, не позволив ничему укрыться.
Царство Света!
Однако границы тени вокруг не исчезли: призрачно-чёрные крылья, окутывавшие основное тело Энуни, защитили его от чистого солнечного света.
А «тень» словно надела плащ: хоть и стала бледнее, но не выказывала слабости.
В то же время отделившаяся старая часть тела Энуни выставила правую ладонь в сторону Клейна.
Вокруг него поднялся яростный, но призрачный ветер, несущий с собой невидимые, разнообразные мысли, и с рёвом устремился на Клейна и его марионетку Серебряного Рыцаря.