Cuttlefish That – Том 6 Искатель Света (страница 105)
Этот Запечатанный Артефакт с номером 0-62 мог воплощать в реальности Потусторонние способности и персонажей, возникших в сознании владельца, и последние могли совершить одну атаку.
Тем временем Шаррон снова превратилась в точную копию Клармана, отвела правую руку и с силой вонзила её себе в грудь.
Хлынула кровь. Кларман открыл рот, но не смог издать ни звука.
Для Призрака сердце — далеко не самое уязвимое место, но для вампира — это смертельно.
Не давая Кларману оправиться, Эмлин снова перелистнул страницу Путешествий Леймано, активировав записанное там Призвание образа из исторической пустоты, и достал покрытый медной ржавчиной Незатенённое Распятие.
Он с силой сжал шипы, позволяя крови стечь и омыть потёртый крест.
Мгновенно сформировалось копьё ослепительной чистоты и белизны.
Когда Шаррон прекратила действие Источника Проклятий, Эмлин метнул это световое копьё. Оно пронзило грудь Короля-Шамана Клармана и пригвоздило его к стене собора.
Яркий свет взорвался, окончательно уничтожив последние остатки жизни Клармана.
Незатенённое Копьё!
В бескрайней пустыне Клейн внезапно остановился. Он повернулся к Отродью Божьему Суа и Королю-Шаману, снял цилиндр и, прижав руку к груди, поклонился.
Его тело тут же стало прозрачным и исчезло.
При этом Клейн нисколько не беспокоился, что ему помешают. Ведь это не он сам пытался уйти, а Ренетт Тинекерр прекратила поддержание образа из исторической пустоты.
А это означало, что битва на другом фронте увенчалась успехом!
Глава 1238: Распределение
Золотистое сияние погасло, и тело Клармана, Короля-Шамана, прожившего более тысячи лет, разлетелось на куски у входа в собор Вечной Ночи. Каждый кусок был иссохшим и обугленным, без единой капли крови.
Из-под его сгоревшего дотла чёрного плаща выпал предмет — ладонь нормального размера с нечеловеческой текстурой кожи, тусклым блеском, тонкими пальцами и гармоничными пропорциями.
Если бы Эмлин увидел эту ладонь в другой обстановке, он бы непременно решил, что это часть изысканной куклы в натуральную величину.
Ещё одна голова, которую держала в руках Ренетт Тинекерр, качнулась вперёд и быстро вцепилась зубами в эту ладонь.
Тем временем фигура Шаррон стала прозрачной и вошла в останки Короля-Шамана Клармана, ускоряя процесс высвобождения Потусторонней Черты.
Эмлин, собравшись с мыслями, взглянул на исчезающие Врата Призыва, созданные Кольцом Лилит, и его тело внезапно превратилось в расплывчатый лунный свет.
Этот багровый лунный свет тут же распался на бесчисленные осколки.
Ярко-алые, сверхъестественные чешуйки закружились в лунном сиянии и, собравшись у останков Клармана, вновь приняли облик Эмлина Уайта в смокинге и с галстуком-бабочкой.
Он не стал смотреть на высвобождающуюся Потустороннюю Черту, развеял Незатенённое Распятие, наклонился и левой рукой в чёрной бархатной перчатке подобрал брошенное сюда ранее Око Белой Чистоты, похожее на стеклянный шар.
Другой рукой он встряхнул Путешествия Леймано, и волшебная книга открылась на странице, где символы и мистические узоры относились к путешествиям.
Фигура Эмлина стала прозрачной и исчезла.
Он действовал по плану: покинул место сражения первым после завершения операции, чтобы не мешать Шаррон и остальным зачищать территорию и стирать следы. В конце концов, он был здесь самым слабым, сражался исключительно с помощью Запечатанных Артефактов и магических предметов, и его силы были на исходе.
Что до трофеев, то их распределят по возвращении в Баклунд.
В этом вопросе Эмлин полностью доверял обещаниям Германа Спэрроу и репутации фракции Умеренности Школы Розы.
Телепортировавшись в пустующий дом в Баклунде, он резко бросил Путешествия Леймано, достал ту самую бронзовую шкатулку, инкрустированную множеством рубинов, и положил в неё Око Белой Чистоты.
Только после этого Эмлин нашёл в себе силы снять перчатку с левой руки и увидел, что пальцы покрыты волдырями, распухли и отекли.
С учётом регенеративных способностей Сангвинов, такие раны должны были зажить мгновенно, но улучшения не наблюдалось.
Боль, пронзавшая душу, тут же сменилась ощущением прохлады. Эмлин медленно выдохнул, словно наконец-то вернувшись к жизни.
Только что ему потребовалась огромная сила воли, чтобы не бросить Око Белой Чистоты на землю. Ведь этот Запечатанный Артефакт, оставшись без контроля, начал бы самопроизвольно поглощать окружающий свет, излучая очищающее всё сущее сияние, что для вампира было бы отличным способом самоубийства.
Затем Эмлин достал заранее заготовленный флакон с собственной кровью и смазал ею поверхность Путешествий Леймано. После чего выпил кровь из другого флакона, чтобы утолить жажду, вызванную Кольцом Лилит.
Проделав все эти манипуляции, он наконец избавился от негативных эффектов Запечатанных Артефактов.
Только теперь у Эмлина появилось время обдумать неожиданность, произошедшую в бою.
Врата Призыва, которые он спроецировал с помощью Кольца Лилит, не призвали существо из глубин Мира Духов, а явили странную луну.
Эта луна висела за Вратами Призыва и своим тихим светом подавляла многие Потусторонние способности Короля-Шамана Клармана, связанные с доменом Луны.
Если бы не это, даже если бы Кольцо Лилит призвало существо уровня Святого из Мира Духов, бой не закончился бы так быстро. Возможно, пришлось бы ждать явления ангела фракции Умеренности Школы Розы, чтобы получить решающее преимущество.
Это соответствовало его статусу спасителя Сангвинов, избранного самой Прародительницей.
Серьёзно поразмыслив, Эмлин больше не сомневался в своей догадке, но, в отличие от прежних времён, он не чувствовал ни восторга, ни волнения.
Когда он по-настоящему увидел битву на уровне полубогов и осознал, какая огромная ответственность на него возложена, он не испытывал гордости. Его сердце наполнилось тяжестью и давлением.
Спустя несколько секунд Эмлин вздохнул и прошептал:
— Я — спаситель Сангвинов.
Произнося эти слова, он был необычайно серьёзен, с нотками торжественности в выражении лица, без тени сомнения.
В доме, где Эмлин ранее встречался с Мариком и Шаррон.
Сангвин увидел, как похожая на идеальную куклу девушка достала два предмета, и услышал её слегка отрешённый голос:
— Согласно договору, мы забираем только одну вещь. Это всё, что осталось.
Перед ним были два предмета: камень размером с кулак, словно сгустившаяся кровь, излучающий багровое сияние, подобно миниатюрной красной луне; и изящная мужская кукла в тёмно-красном смокинге с золотой вышивкой, с двумя чёрными дырами вместо глаз.
Едва он протянул руки, чтобы поймать их, как услышал дополнение госпожи Шаррон:
— В Потусторонней Черте Короля-Шамана осталось странное осквернение, которое не смогло очистить даже Незатенённое Копьё.
— Я знаю, что делать.
Шаррон в своей маленькой чёрной мягкой шляпке взмыла в воздух, приподняла подол платья и поклонилась:
— Благодарю за помощь.
— И я вас, — Эмлин снял шляпу и поклонился в ответ.
Над серовато-белым туманом, в древнем дворце.
Клейн, глядя на проступающие из его тела струйки чёрного дыма, покачал головой и вздохнул:
— Подумать только, незаметно оказался проклят Отродьем Божьим… а может, это сделала проекция Закованного Бога… И это при том, что меня защищал слой исторической проекции… Любой другой Святой без Замка Сефиры, скорее всего, внезапно умер бы, уже считая себя в безопасности.
Что до Госпожи Посланницы, то она — настоящий ангел, и даже без защиты исторической проекции с ней вряд ли бы случилось что-то серьёзное, так что Клейн за неё не беспокоился.
После того как чёрный дым рассеялся, Клейн подождал ещё немного, пока Луна Эмлин не принёс в жертву предметы и не попросил господина Шута помочь очистить Потустороннюю Черту Короля-Шамана.