Что это значит… Та сокрытая сила, что была использована против Амона, исходила от домена Богини Вечной Ночи, а не от господина Шута? Значит ли это, что господин Шут и Богиня в какой-то степени сотрудничают, или же кто-то из высших чинов Церкви на самом деле верует в господина Шута? — Леонард внезапно ощутил острую растерянность и недоумение по поводу своего места во всём этом.
Увидев, что Паллез и сам признался в своём замешательстве, он подавил соответствующие мысли и не стал задавать вопросов на эту тему. Вместо этого он слегка нахмурился:
— Два ангела Последовательности 1 и один Король Ангелов — не приведёт ли это к разрушительной катастрофе для Баклунда?
Он помнил, что Амон был ужасающим существом, способным бесшумно убивать бесчисленное множество людей и с удовольствием примерять на себя личности своих жертв.
Исходя из этого, Заратул, принадлежащий к смежному Пути, наверняка обладал не менее ужасающими и пугающими способностями. Если они с Амоном столкнутся, половина Баклунда, а то и весь город, превратится в «Город Смерти» и «Город Странностей»!
Паллез Зороаст усмехнулся:
— Баланс означает, что все будут очень сдержанны. К тому же, Амон, скорее всего, не явится в Баклунд своей истинной сущностью, а в лучшем случае соберёт здесь множество аватаров. В конце концов, Богиня Вечной Ночи не может не считаться с тем, что Повелитель Бурь и Бог Пара и Машин могут ниспослать своё божественное присутствие.
— Что ты имеешь в виду? — Леонард остро уловил ключевой момент в словах старика.
Голос Паллеза Зороаста стал довольно беззаботным:
— Будь то из-за войны или по какой-то другой причине, Богиня Вечной Ночи сейчас, по-видимому, не может вмешиваться в земные дела. Иначе зачем бы ей понадобилось заманивать Амона для создания баланса? Она могла бы просто расставить ловушку и, возможно, поймать Заратула или напугать этого трусливого Провидца до бегства.
— …С Богиней что-то случилось? — внезапно напрягся Леонард.
Слегка постаревший голос ответил:
— Не обязательно что-то плохое. Может быть, и хорошее.
Не дожидаясь следующего вопроса Леонарда, Паллез Зороаст снова вздохнул:
— Амон был привлечён в Баклунд мной. А что насчёт Заратула? И что насчёт меня?
— Заратул, вероятно, тоже из-за тебя, а ты в Баклунде из-за меня… — поразмыслив, ответил Леонард.
— Хех, а ты сам почему, по-твоему, в Баклунде? — тут же усмехнулся Паллез.
Леонард немедленно ответил:
— Это распоряжение Церкви. Не может же это быть влиянием закона схождения Потусторонних черт?
— А вот это не исключено, — голос Паллеза стал немного серьёзнее. — Во многих случаях закон схождения Потусторонних черт проявляется не там, где ты можешь его заметить. Он скорее влияет на судьбу. Представь, что ты едешь на поезде, но вдруг тебе кажется, что в каком-то месте по пути очень красивые пейзажи, и ты сходишь раньше времени, задерживаясь в маленьком городке. Это вполне может быть из-за того, что поблизости есть Потусторонние или мистические предметы смежного Пути.
— То есть, в Баклунде есть что-то ещё, что привлекло сюда тебя и Заратула, и через тебя повлияло на мою судьбу, из-за чего Церковь распорядилась так, чтобы я большую часть времени находился в Баклунде? — с некоторым пониманием уточнил Леонард.
Паллез Зороаст медленно вздохнул:
— Нельзя исключать и такую возможность.
Над серым туманом Клейн быстро долистал до страницы с ценной записью:
«21 ноября. Поскольку я провёл большую подготовительную работу, мне удалось получить этот хаотичный и ужасающий Запечатанный Артефакт класса 0 быстрее, чем я ожидал. Затем, после упорной борьбы и не без помощи со стороны, я наконец сумел восстановить его до чистой Потусторонней черты Последовательности 1. Через несколько дней, когда ритуал будет готов, я смогу продвинуться до Последовательности 1 Пути Жреца Тайн — Император Знаний».
«26 ноября. Ясно, лёгкий ветерок. Ритуал прошёл гладко, я усвоил всё достаточно хорошо, а Якоря более чем стабильны. Трудностей в процессе было не так уж много. Я теперь ангел Последовательности 1, Император Знаний. Бернадетт больше не нужно беспокоиться о влиянии Сокрытого Мудреца, и она может продолжать идти по этому пути, следуя девизу: „Делай что желаешь, но не причиняй вреда“! К тому же, ранг ангела Последовательности 1 означает, что я могу в значительной степени противостоять взорам и скверне из космоса. Пора отправиться на багровую луну и посмотреть, что же там на самом деле. Лжёт ли Господин Дверь или нет, всё указывает на то, что багровая луна — ключ к проблеме. Если я хочу стать истинным богом, я должен выяснить причину. Ещё три дня подготовки — и я попытаюсь высадиться на луну! Это один маленький шаг для меня, но один гигантский скачок для человечества! Ха-ха, это не я сказал».
Прочитав это, Клейн снова вспомнил ту истеричную страницу из дневника Розеля и всё больше убеждался, что она была написана уже после «высадки» императора на луну.
Отложив оставшиеся, непрочитанные страницы, Клейн начал с помощью Гадания во сне вспоминать всё, что он прочёл за последний год, надеясь, сравнивая записи, найти улики, указывающие на ненормальное психическое состояние Розеля в последние годы его жизни.
Вскоре он увидел во сне несколько строк текста. Это была, теоретически, последняя запись в дневнике Розеля:
«Я не могу дать конкретных советов, потому что не вижу истинных лиц ни семи богов, ни тех злых божеств. Возможно, это связано с частью содержания второй Скрижали Богохульства, скрытой той древней организацией. К сожалению, я лишь догадываюсь о существовании скрытой части, но не могу этого подтвердить».
— В этой записи император также торжественно предостерегал возможного «соратника» быть осторожным с луной.
Сон резко оборвался, и Клейн тут же очнулся. В его глазах был явный ужас.
Он отчётливо помнил, что Розель задолго до этого подтвердил существование скрытой части второй Скрижали Богохульства:
«19 июля, ночь Кровавой Луны. Ответ Господина Двери подтвердил одну вещь: вторая Скрижаль Богохульства, которую я видел в той древней тайной организации, была неполной!»
Это… Император забыл? Нет, как можно забыть такую важную вещь? Он выглядел всего лишь немного радикальным и склонным к крайностям, но в целом с ним не было больших проблем. Почему так… — Клейн не мог сдержать беззвучного бормотания, ощущая нечто необъяснимое и ужасающее:
Розель, писавший последнюю запись, или, вернее, ту самую фразу, казался другим человеком.
Глава 1105: Ключевая запись в дневнике
Над неподвижным серо-белым туманом Клейн тихо сидел во главе изъеденного временем стола, подобно каменной статуе, простоявшей здесь сотни, а то и тысячи лет.
От своего открытия он испытал искренний ужас. Холодок пробежал от затылка по всему телу, вызывая лёгкую, но вполне реальную дрожь.
Это было похоже на то, как если бы он на своих глазах увидел, как знакомый друг за короткое время становится чужим, ведёт себя странно, словно его подменили.
Конечно, было и более ясное, более наглядное сравнение: это как если бы Леонард Митчелл, придя в гости к Клейну, чтобы обсудить Паллеза Зороаста, внезапно достал и надел монокль.
Неужели императора, когда он высадился на багровую луну, незаметно осквернили, а он сам этого не осознал? В обычной жизни он вёл себя как ни в чём не бывало, и лишь когда в дневнике вспоминал прошлое, анализировал свои мысли и вёл диалог с самим собой, проявлялись какие-то смутные, неявные признаки? Или это гипноз Адама? Но ведь Розель к тому времени был как минимум на Последовательности 1… — Клейн невольно опустил взгляд, осматривая себя и представляя, что внутри него существует некто другой, о ком он не знает, совершенно неизвестный, и даже неясно, можно ли его назвать «человеком».
Это поистине запредельный ужас… — Клейн медленно вздохнул, заставляя себя снова сосредоточиться на дневниках императора Розеля.
Вскоре он обнаружил ещё одну запись, заслуживающую внимания:
«28 июля. Снова присутствовал на собрании той древней тайной организации. Из болтовни её членов я понял одну проблему: не потому ли, что я слишком быстро продвигался, мой опыт оказался относительно скудным, и я о многих вещах даже не слышал? Например, об осквернении, исходящем из космоса и из-под земли, я сегодня узнал впервые! Хе-хе, интересно, сколько среди них „Его“. За исключением немногих, большинство не любят раскрывать свой нынешний уровень. Воспользовавшись моментом, когда другие общались, я тихо спросил сидевшего рядом старика Гермеса, надеясь узнать больше об осквернении из космоса и из-под земли. Гермес сказал мне, что это знание не моего уровня, и одно лишь знание само по себе подвергнет меня осквернению! Неужели так страшно? Что же это может быть? Мне стало ещё интереснее. Затем тот старик сказал мне, что на осквернение из-под земли можно не обращать внимания, потому что оно со временем исчезает само по себе. В далёком прошлом, в эпоху древних богов, могущественные существа пытались решить эту проблему окончательно, но в итоге лишь усугубили ситуацию, понеся огромные потери. Позже они отказались от прямого вмешательства, перейдя к тактике запечатывания и охраны. С тех пор, хотя иногда и случались инциденты, в целом всё стабилизировалось. Сегодня, даже без печатей и стражей, если никто не приближается и не пытается проникнуть вглубь, осквернения не происходит. Это меня несколько удивило. Похоже, герою моего времени решать эту проблему не придётся. Затем старик Гермес упомянул космос, сказав, что там всё гораздо сложнее, интереснее и опаснее. Он сказал, что даже ангелы Последовательности 2 и 1 не имеют достаточного представления о космосе, их знания поверхностны. Они не знают, что там, помимо опасностей, есть много-много всего другого. Если бы он в своё время не был знаком с одним существом, умевшим странствовать по космосу, и не узнал от него многого, он бы не смог сейчас говорить об этом. Мне было очень любопытно, но я без особой надежды спросил, кто же был этот умелец странствовать по космосу. Старик Гермес не стал скрывать и сказал, что это был Господин Дверь, Бертель Абрахам. Господин Дверь… Я сделал вид, что ничего не знаю, и непринуждённым тоном спросил о его статусе. Гермес не ответил прямо, лишь сказал, что в Четвёртую Эпоху даже ангелы и полубоги в частных беседах называли его по имени. Тех же, кого привыкли называть по титулу, кроме богов вроде Богини Вечной Ночи, Повелителя Бурь, Матери-Земли, были лишь единицы, и Господин Дверь — один из них. Вот как… Статус Господина Двери и впрямь высок».
