Cuttlefish That – Том 5. Красный Жрец (страница 122)

— Сначала проверим их способность к размножению.

По его приказу, жители Города Серебра, уже готовые к встрече с грибами, внесли в комнату главы несколько туш монстров и посыпали на них понемногу грибов каждого вида.

Едва грибы коснулись плоти, они тут же выпустили мицелий, который впился в неё.

Примерно через двадцать-тридцать секунд они начали бешено разрастаться и выпускать споры.

Через некоторое время туши монстров были сплошь покрыты грибами.

Но рост грибов не прекращался, они продолжали тянуться вверх, и в конце концов некоторые из них выросли выше самого Деррика Берга, глядя на него сверху вниз.

...Мир не говорил, что они вырастут такими большими… И скорость размножения просто поразительная… — Деррик смотрел на всё это с некоторым недоумением, но не считал это проблемой.

Выражение лица Колиана Илиада не изменилось. Он дождался, пока от монстров не останутся только скелеты и останки, а затем огляделся и спросил:

— Лучше, чем я ожидал. Теперь, кто попробует их на вкус?

Деррик без колебаний шагнул вперёд:

— Ваше превосходительство, я.

Он был ответственен за ввоз грибов, и, конечно же, должен был лично убедиться в их безопасности.

Колиан Илиад слегка кивнул:

— Хорошо.

Затем он повернул голову к другому жителю Города Серебра:

— Позовите старейшину Ловию, на всякий случай.

Ловия, как Потусторонняя, владеющая силой плоти и крови, могла справиться с большинством мутаций, происходящих в человеческом теле.

Конечно, выживет ли мутировавший — это уже другой вопрос.

Прождав несколько минут, в комнату главы вошла Пастырь Ловия в тёмно-фиолетовой мантии.

Едва переступив порог, она прищурила свои светло-серые глаза, и её взгляд инстинктивно устремился на грибы, занимавшие большую часть пространства.

Пристально посмотрев на них некоторое время, Ловия взглянула на Колиана Илиада и едва заметно кивнула, давая понять, что готова прийти на помощь.

Деррик Берг больше не колебался. Он выбрал чёрный гриб с вкраплениями кроваво-красных прожилок и жировых узоров, ростом почти с него самого, оторвал его мицелий от скелета, развёл на месте костёр и начал жарить.

Постепенно по комнате распространился аромат, который, казалось, проникал прямо в желудок — запах, которого жители Города Серебра никогда прежде не ощущали.

Они сглотнули слюну, их кадыки дёрнулись.

От костра доносилось шипение, и аромат становился всё сильнее.

Это был не тот необычный, потусторонний запах, что мог соблазнить саму душу. Это был знакомый всем тип аромата; тоска по нему возникала у них после долгого отсутствия пищи из чернолицей травы, по возвращении в Город Серебра.

Шипение становилось всё громче, пламя разгоралось ярче, и им казалось, будто из желудков протянулась рука, готовая схватить и утащить всю еду.

Незаметно для себя другие жители Города Серебра, занимавшиеся своими делами в круглой башне, потянулись на запах и собрались у двери.

Деррику стоило больших усилий, чтобы не попробовать гриб на полпути. Он дождался, пока его корочка полностью не подрумянится, и только тогда снял его с огня и подул.

В этот миг все взгляды устремились на него, включая Колиана Илиада и Пастыря Ловию.

Полагаясь на веру в Мира и Шута, Деррик молча склонил голову и откусил кусок гриба.

— С-с-с... — он зашипел от ожога, а затем принялся жевать, с шумом и аппетитом поглощая гриб.

Съев почти половину гриба, Деррик, слегка покраснев, поднял голову, его губы блестели от жира, и он пробормотал:

— Странный... вкус... не могу... остановиться...

Колиан Илиад несколько секунд пристально смотрел на Деррика, затем повернул голову к Пастырю Ловии.

Ловия медленно покачала головой:

— Всё в порядке.

Окружающие жители Города Серебра тут же разразились радостными криками. Они бросились к Деррику, кто-то хотел отломить кусочек, кто-то спрашивал, как готовить другие грибы.

Охотник на Демонов Колиан, видя это, расслабился, его лицо разгладилось. Он медленно закрыл глаза и слегка приподнял подбородок.

Он глубоко, глубоко вдохнул аромат, наполнивший комнату.

...

В Городе Серебра устроили грибной фестиваль? Не странно ли это... И что такое Камень жизни? Хм, люди из Церкви Матери-Земли наверняка знают, и Фрэнк тоже... — находясь над серым туманом, Клейн слушал последний отчёт Солнца и одновременно разворачивал пергамент, который получил ранее, но ещё не успел внимательно прочитать.

Причина, по которой он так спешно вернулся в реальный мир после ритуала жертвоприношения и дарования, заключалась в том, что серийные публикации ужасов о Больнице Баклунда в нескольких газетах достигли своего апогея. В последние дни он получил массу откликов, и только что находился на грани полного усвоения зелья Причудливого Колдуна.

И вот теперь он завершил этот шаг.

Он был готов к продвижению до Древнего Учёного.

Глава 1136: Слухи из древних времен

Отложив формулу зелья Классического Алхимика, Клейн перевёл взгляд на две пробирки с кровью, принесённые в жертву Солнцем.

Затем он движением руки притянул к себе керамический сосуд, плотно обёрнутый слоями бумажных фигурок.

В нём хранилась кровь Потусторонних разных Путей, которую он собирал ранее. Он держал её над серым туманом, запечатав с помощью бумажного ангела, чтобы она постепенно пропитывалась аурой этого таинственного пространства и теряла связь с владельцами. Это было сделано для того, чтобы избежать несчастных случаев при начертании символа для открытия врат, которые могли бы затронуть тех, кто предоставил кровь.

Для Клейна обратный удар по нему самому не был проблемой — в конце концов, у него оставалась как минимум одна, а то и две возможности воскреснуть. Но если бы это могло навредить людям, которые доверились ему и отдали свою кровь, он предпочёл бы отказаться от этой затеи.

Сняв бумажную фигурку, запечатывавшую горлышко сосуда, и вылив в него содержимое двух пробирок, Клейн материализовал стеклянную палочку и несколько раз перемешал.

Затем он вновь использовал бумажного ангела, чтобы герметично закрыть сосуд.

Осталась только кровь Узника, Демона и Демонессы… Когда я закончу ритуал, лично навещу Шаррон. О таких вещах лучше просить лично, писать письмо с такой просьбой было бы слишком невежливо… Только с Маг особый случай. Очевидно, она предпочла бы, чтобы я написал ей, чем видеть Германа Спэрроу. Хех, и надо же было придумать предлог, что чернила замёрзли от холода, чтобы отложить сдачу рукописи. Неужели все её фокусы — обман? К счастью, моё зелье уже усвоилось, и больше торопить её не нужно… — бормоча про себя, Клейн бросил обёрнутый бумагой керамический сосуд обратно в кучу хлама.

Покинув пространство над серым туманом, он не стал немедленно готовиться к продвижению до Древнего Учёного, а достал бумагу и перо и нарисовал сложный символ, сочетающий в себе элементы Сокрытия и «подглядывания».

Это было то, что он планировал сделать ещё до принятия зелья — спросить у Волшебного Зеркала Арродеса информацию, связанную с Замком Сефиры.

Как только символ был завершён, и без того тускло освещённая комната погрузилась в ещё больший мрак, словно набежавшее облако закрыло солнце.

Спустя десяток секунд по поверхности треснутого зеркала в полный рост пошла рябь, из которой быстро проступили серебряные слова:

Великий, высочайший, вечный господин, ваш благочестивый, верный и смиренный слуга Арродес явился на ваш зов.

Я... я всё ещё ваш самый доверенный, самый близкий и самый любимый слуга?

Этот вопрос… кажется, я уловил в нём панику и тревогу Волшебного Зеркала… Оно почувствовало угрозу своему положению? — Клейн задумчиво и с лёгкой усмешкой кивнул:

— Да.

На самом деле, никогда им не был… Я просто тебя утешаю… — ответив, Клейн молча добавил про себя пару фраз.

Поверхность зеркала внезапно стала намного ярче, а серебряные слова окрасились в золотистый оттенок.

Они зашевелились, складываясь в новые предложения:

Великий господин, у вас есть вопрос, которым вы хотите меня испытать?