Cuttlefish That – Повелитель Тайн Том 5 главы (1035-1150) (страница 69)

Одри, убрав все следы, позвонила в колокольчик, чтобы вошли ожидавшие снаружи горничные.

— Мисс, из «Благотворительного фонда» пришло сообщение, — сказала личная горничная Энни, одновременно давая знак остальным горничным начать работу.

— Какое сообщение? — по тону Энни Одри поняла удивление, растерянность, неверие, некоторую радость и любопытство.

Энни быстро ответила:

— Та мисс Юдора, которой, как говорили, придётся ампутировать ногу, полностью выздоровела, словно и не была ранена. Это… это просто медицинское чудо!

Одри также была ошеломлена. У неё были смутные догадки, но она не была уверена, не хватало зацепок и доказательств.

— И ещё, все тяжелораненые в той палате выздоровели! — сказав это, Энни не удержалась и понизила голос. — Говорят… говорят, что ночью там бродит призрак с половиной лица, покрытой грибами, а половиной — травой. Он питается болезнями, травмами и горем. Не знаю, правда ли это, но очень страшно.

«Грибы… трава…» — повторила Одри эти два слова, и у неё на мгновение не было никаких идей.

Глава 1098. Разные трудности

Увидев, что её госпожа проявила явный интерес к легенде о призраке, Энни взглянула на остальных горничных, которые готовили горячую воду, расчёски и прочее, и продолжила:

— Врачи и медсёстры хотели пригласить епископа церкви на мессу, но остальные пациенты были категорически против, надеясь встретить того призрака. Они все называли его «Ангел-Клоун», говоря, что его ужасный вид похож на специально наряженного клоуна, но на самом деле он — ангел, избавляющий от болезней и мучений.

— Интересный титул… — с лёгкой улыбкой вздохнула Одри.

Раньше она бы, несомненно, заинтересовалась этим и с нетерпением ждала бы возможности с помощью «путешествия по снам» провести ночь в той больнице, чтобы выяснить, что же это за «Ангел-Клоун». Но начало войны повергло её в уныние, и она чувствовала, что есть слишком много серьёзных и важных дел, и у неё просто не было настроения для расследований.

На самом деле, если бы она не пережила авианалёт лично и не видела раненых, то за эти несколько дней у неё наверняка возникло бы ощущение, что война так и не началась, и в Баклунде царит мир.

Это было потому, что после того авианалёта военно-воздушные силы королевства Лоэн вступили в войну, стандарты противовоздушной обороны в прибрежных городах были повышены, и Баклунд больше не подвергался нападениям. В настоящее время бои между Фейсаком и Лоэном в основном были сосредоточены в трёх местах: в горах Амманда в графстве Винтер, в группе промышленных городов на восточном побережье Межморского моря и в нескольких крупных портах на побережье моря Соня. И везде была патовая ситуация, никто не имел большого преимущества. Даже если и были потери, на Баклунд это не оказывало слишком существенного влияния. Кроме того, что цены начали расти и в газетах постоянно появлялись новости, этот город за несколько коротких дней, казалось, вернулся к спокойствию.

Но Одри так не считала. Её отец и брат в последнее время были очень заняты, всегда возвращались домой поздно или собирали у себя дома группу аристократов, членов парламента и священнослужителей на тайные встречи. Через другие благотворительные организации Церкви Вечной Ночи она узнала о точном количестве убитых и раненых в порту Притц и на фронте в Амманда, и даже видела некоторые фотографии с полей сражений. Она усердно собирала пожертвования, связывалась с крупными фармацевтическими компаниями и официальными больницами, надеясь организовать помощь на поле боя, благотворительную медицинскую помощь и прочее.

«Кто бы мог подумать, что тот авантюрист, известный своим безумием, не только отдал излишки еды из своего поместья, но и дополнительно пожертвовал 7000 фунтов наличными…»

Одри мысленно вздохнула и позволила горничным заняться ею.

Южный район Моста

На улице Роз Эмлин Уайт небрежно пожертвовал 10 фунтов сборщику пожертвований одной из благотворительных организаций, поправил цилиндр на голове, поднялся по ступенькам и вошёл в церковь Урожая.

В это время в церкви не было ни одного верующего, лишь отец Утравски, похожий на полугиганта, сидел впереди и благочестиво молился.

Эмлин не спешил переодеваться в сутану, сел рядом со священником и хотел было что-то сказать, но вместо этого усмехнулся.

— Наверное, твоя стандартная фейсакская внешность и телосложение отпугивают верующих, — сказал Эмлин, глядя на алтарь, словно невзначай.

Епископ Утравски опустил руки и, открыв глаза, сказал:

— Я их понимаю.

— Какой толк от понимания? Если война станет ещё более ожесточённой, и погибших солдат будет ещё больше, то, возможно, те верующие ворвутся сюда, сожгут церковь и повесят тебя, — сказал Эмлин, по-прежнему глядя на священный символ жизни.

Отец Утравски едва заметно покачал головой:

— Нет, они этого не сделают. Они искренне верят в Мать-Богиню, они не сожгут церковь, максимум, изгонят меня. Если я заявлю, что отказался от гражданства Фейсака, всегда найдутся те, кто меня поймёт и примет.

Эмлин цокнул языком и, не отводя взгляда, сказал:

— А если и Фейнапоттер вступит в войну и нападёт на земли Лоэна в заливе Диси? А если Церковь Матери-Земли призовёт всех священнослужителей выступить против Лоэна? Ты подчинишься приказу церкви и предашь здешних верующих, или притворишься, что ничего не знаешь, и продолжишь, как сейчас, проповедовать ценность жизни и радость урожая, или же напрямую организуешь тех верующих, чтобы они выступили против своих соотечественников и доказали свою веру кровью и жертвами?

Епископ Утравски медленно посмотрел на тот алтарь и на священный символ жизни на нём и долго молчал.

Эмлин больше не задавал вопросов и, как и священник, замолчал.

Во всей церкви Урожая воцарилась тишина.

На одном из колониальных островов Элджер Уилсон, который ещё не успел вернуться на остров Пасу, из осторожности не покидал «Синего Мстителя», а лишь посылал матросов по очереди на берег для сбора информации.

— Капитан, всё ещё нет приказа о нашем сборе, — сказал один из матросов с сильным запахом алкоголя, докладывая Элджеру о сегодняшних новостях.

Элджер махнул рукой, и подчинённый вышел из комнаты. Затем он, нахмурившись, беззвучно пробормотал:

— Церковь, кажется, не очень-то серьёзно относится к этой войне…

По мнению Элджера, это должна была быть ожесточённая и широкомасштабная война. Будучи подвергшейся агрессии стороной, Церковь Бури непременно должна была мобилизовать все силы, чтобы победить врага, включая и разбросанных по морю «капитанов», давая им соответствующие задания. Но до сих пор Элджер так и не дождался приказа с острова Пасу.

Это не означало, что Церковь Бури бездействовала. Активность церковных сил в армии Лоэна, противовоздушная оборона в крупных городах, различные действия полубогов — всё это говорило о том, что Церковь Бури серьёзно противостоит агрессии империи Фейсак, просто не до последней капли крови.

«Неужели это потому, что война ещё только началась? Церковь хочет сохранить часть сил до критического момента?»

Элджер сдержал свои внутренние волнения и стал ждать дальнейшей информации.

Вечером вернулась ещё одна партия матросов, но на этот раз новости не имели отношения к войне.

— Капитан, на этом острове, кажется, скрывается какой-то монстр. Многие пираты говорят, что, выпив, выходя помочиться, они сталкивались с ужасными вещами. Некоторых сильно ударяли ветвями деревьев, у некоторых на теле вырастали фрукты, полные крови и плоти, а некоторые встречали тощего призрака, призрака с лицом, полным пшеничных зёрен… — описывал слухи один из относительно трезвых матросов.

«Легенды о призраках…»

Элджер не собирался выяснять правду, кивнул и серьёзно предостерёг:

— Ночью не выходите.

После того как в Баклунде и порту Притц появились городские легенды, Клейн больше не ходил в те больницы, боясь напрямую столкнуться с марионеткой Заратула.

Полагаясь на «Ползучий Голод» и способность «путешествовать», он расширил сферу создания ужасных легенд, то в море Соня, то в Туманном море, то в Ленбурге, то в Фейнапоттере, то появляясь в Восточном и Западном Баламе, на высокогорьях и в долинах рек, и не соблюдал никаких правил, действуя по наитию. В некоторые города он возвращался два-три раза, в некоторые — больше не заглядывал.

В ходе этого процесса у Клейна необъяснимо возникло странное чувство, будто из ужасающей тьмы протягиваются невидимые щупальца, то преследуя его, то пытаясь предсказать и заранее перехватить, молчаливые и холодные. Если он попадётся в них, последствия будут невообразимыми.

Клейн знал, что это, возможно, и есть «поиски» Заратула. Лучшим выходом для него было бы временно прекратить исполнение роли и затаиться. Но именно это тонкое чувство заставляло его надеяться как можно скорее переварить зелье, поэтому он прибег к помощи серого тумана — каждый раз, случайно выбрав целевое место, Клейн сначала отправлялся в пространство над серым туманом, чтобы погадать на степень опасности, и использовал бумажного ангела для вмешательства.

В этот момент, значительно продвинувшись в переваривании, он «телепортировался» в город Кукава в северной провинции Западного Балама. Это было то место, где он убил Инса Зангвилла, отомстив за себя и за капитана.