Cuttlefish That – Повелитель Тайн Том 5 главы (1035-1150) (страница 121)
Клейн потёр виски, встал, вернулся к столу и начал изучать только что написанный текст. Он не стал прямо писать, что Георг III потерпит неудачу, полагая, что при вмешательстве в дела ангела 1-й Последовательности нужно быть более деликатным. К тому же, на другой стороне были Психологические Алхимики и брат Амона. Слишком очевидное влияние было бы непременно замечено.
Пристально посмотрев на лист бумаги, Клейн сложил его и сунул в карман. Затем он пожертвовал «Путешествия Гросселя» обратно над серый туман. Сделав это, Клейн начал обдумывать другой вопрос: когда пойти купить мороженое для Уилла Аусептина.
Не удержался от бормотания про себя Клейн. В конце концов, он всё же решил переодеться и выйти, потому что обещания нужно выполнять!
В субботу утром небо было серым и туманным, отчего на душе становилось как-то тягостно. Это была обычная картина для глубокой зимы в Баклунде.
Мелисса надела поверх длинного платья чёрное суконное пальто и шляпку с тонкой чёрной вуалью и быстрым шагом направилась к двери.
Бенсон, держа в руках свой цилиндр, покачал головой:
— Девушкам до двадцати нужно одеваться соответственно своему возрасту. Это слишком зрело и старомодно, понимаешь? Старомодно.
Мелисса взглянула на брата и коротко ответила:
— Хлеб снова подорожал на четверть пенни за фунт.
— Эти цены… — цокнул языком Бенсон. Он достал серебряные карманные часы, щёлкнул крышкой и взглянул на время. — Пойдём, до городской площади ещё далеко.
Мелисса кивнула, и они вместе вышли на улицу.
— Доброе утро, миссис Дэниелс, — сделав несколько шагов, Бенсон увидел выходящую из дома соседку и с улыбкой поздоровался.
Женщина, которую он назвал миссис Дэниелс, была одета в строгий чёрный наряд. Ей было около сорока, лицо её было худым, покрытым тонкой чёрной вуалью. Услышав его, она лишь кивнула и коротко ответила:
— Доброе утро.
Не вступая в разговор, она холодно прошла мимо.
Бенсон, глядя ей в спину, намеренно замедлил шаг и, отойдя на некоторое расстояние, повернулся к сестре:
— Что-то случилось с миссис Дэниелс? В последнее время я был так занят, что давно не навещал соседей.
Мелисса поджала губы:
— Старший сын миссис Дэниелс, Ларри, вчера был признан погибшим на фронте в горах Аманда.
— Тот высокий, застенчивый, но очень добрый и искренний парень? В прошлый раз, когда он приезжал, говорил, что получил повышение, стал лейтенантом… — с удивлением переспросил Бенсон.
Мелисса кивнула:
— Я тоже не могу поверить, что Ларри вот так погиб…
Так же, как она не могла представить, что одноклассник может умереть у неё на глазах. Всего за несколько секунд некоторые люди навсегда теряли возможность говорить, общаться, читать.
Бенсон помолчал, затем вздохнул:
— В последнее время я был занят именно вопросами компенсаций. Возможно, в моём списке Ларри не было, поэтому я и не знал. К этому списку прилагалось много данных. Кто-то был весёлым, кто-то — с чувством юмора, кто-то — единственным сыном, кто-то только что женился, кто-то готовил подарок для своей маленькой дочки… Все они погибли.
Мелисса и Бенсон замолчали надолго. Подойдя к перекрёстку, Мелисса, глядя на дорогу впереди, тихо спросила:
— Как ты думаешь, о чём сегодня будет говорить Его Величество?
— Возможно, о мобилизации, или о том, чтобы вселить веру в победу, — небрежно ответил Бенсон.
Мелисса взглянула на брата:
— Это на тебя не похоже. Разве ты не должен был бы съязвить?
— Язвить нужно после того, как выслушаешь речь. Основной принцип — не судить о том, чего не знаешь, иначе будешь хуже кудрявого бабуина, — улыбнулся Бенсон.
В этот момент он увидел другого соседа. Тот был седовласым, его лицо было наполовину закрыто шарфом, он был одет в толстую куртку и нёс в руке тканевую сумку, торопливо обогнав брата и сестру.
— Мистер Томас так странно одет… Он собирается ещё куда-то? — спросил Бенсон, глядя ему в спину.
Мелисса тихо ответила:
— Миссис Томас заболела, и это стоило им немалых сбережений. А в последнее время цены на еду сильно выросли. Приходится ему раз в несколько дней стоять в очереди за хлебом в пункте помощи. Он порядочный джентльмен и, наверное, не хочет, чтобы его узнавали. К тому же, еды в пунктах помощи всегда не хватает. Сегодня раздача начинается после речи Его Величества, мистер Томас, должно быть, собирается пойти туда сразу после.
Бенсон медленно кивнул и с беспокойством спросил:
— Чем больна миссис Томас? Я знаю нескольких хороших врачей.
— Болезнь от беспокойства, — передала Мелисса услышанное. — Миссис Томас очень переживает за младшего сына, который служит в армии.
— Ты имеешь в виду маленького Томаса? — Бенсон слегка нахмурился.
Получив утвердительный ответ от сестры, он замолчал, словно что-то вспоминая. Через некоторое время, подойдя к ближайшей городской площади, Бенсон, глядя вперёд, тихо сказал:
— Маленький Томас уже погиб…
Мелисса не ответила, лишь на мгновение растерялась. Они снова молча пошли вперёд, словно по инерции.
Впереди них появлялось всё больше людей. Они выходили из своих домов, со своих улиц, словно брызги воды, сливаясь на перекрёстках в ручейки. Ручейки устремлялись вперёд, сливаясь с другими, и у входа на площадь превращались в мощный поток. Поток медленно двигался, заполняя площадь.
Находясь в этой толпе, Мелисса чувствовала себя маленькой, как капля воды.
Глава 1145: На волоске
Поскольку они пришли довольно рано, Мелисса и Бенсон смогли занять неплохие места, откуда было хорошо видно странное сооружение на серо-белом каменном столбе в центре площади. Оно было широким с одной стороны и узким с другой, окрашено в тёмно-синий цвет и соединено какими-то кабелями. Под ним стоял отряд солдат в красных мундирах. Они с большой настороженностью осматривали всё вокруг.
По мере того как на площадь стекались всё новые и новые горожане, она становилась всё более людной и шумной.
Ровно в девять часов странное сооружение на столбе вдруг зашипело, и в конце концов из него раздался густой голос:
— Дамы и господа, я ваш император, правитель Лоэна, Восточного Байлама и архипелага Рорстед, Георг Август III.
Глаза Мелиссы широко раскрылись, и её внимание мгновенно переключилось с содержания речи на это странное сооружение.
— Дамы и господа, я ваш император, правитель Лоэна, Восточного Байлама и архипелага Рорстед, Георг Август III.
На площади Памяти в Западном районе Одри стояла рядом с отцом, матерью и братом у подножия трибуны, глядя на короля в парадном мундире и слушая его речь. Зная заранее, какую атмосферу он будет создавать, Одри выбрала простое, консервативное платье чёрного цвета и не надела ни одного украшения.
— …С большой радостью и тяжестью в сердце я сообщаю вам, что мы наконец-то остановили первую фазу наступления Фейсака… Однако слишком много прекрасных молодых людей уже погибли на фронте. У них должно было быть лучшее будущее… Фейсакцы разрушили всё это…
Одри, знавшая истинные причины этой войны, не поддалась на агитацию короля, лишь подумав, что у него определённо есть актёрский талант. Она услышала, как в толпе раздались тихие всхлипы, почувствовала, как капля за каплей нарастает и копится скорбь. Это заставило и её глаза невольно покраснеть. Речь короля была лживой, но скорбь людей — подлинной.
Внезапно осознала Одри, но не могла этим воспользоваться, потому что не только не до конца усвоила зелье Сноходца, но и не накопила достаточно заслуг у мистера Мира. Она медленно вздохнула и отвела взгляд от короля, позволив своим мыслям свободно блуждать:
Пока Одри размышляла, Георг III закончил первую часть речи и торжественно произнёс:
— Давайте почтим память наших героев минутой молчания. Дамы и господа, повторяйте за мной в своих сердцах: Именем императора Георга III, да упокоятся души павших с миром, да обретут они вечность в царстве богов, в которых верили.
Эти слова были произнесены с невыразимым величием, и все, включая Одри, невольно склонили головы и беззвучно повторили:
— Именем императора Георга III…