Cuttlefish That – Повелитель Тайн Том 5 главы (1035-1150) (страница 117)

Если не в одном регионе, то ничего не поделаешь. Я не могу, подобно Скипетру Морского Бога, отделить несколько Духовных Червей и отправить их над серый туман, чтобы, используя статус Замка Сефиры, отвечать на молитвы по всему миру… Хотя я до сих пор не могу подтвердить отношения между Тёмным Ангелом и древним богом солнца, этого достаточно, чтобы предостеречь меня, заставить быть осторожным со своими аватарами и марионетками.

Кстати, моё психическое состояние в порядке, нет раздвоения личности. Это означает, что след Древнего Учёного в истории — это его якорь… К тому же, у Великого Императора это состояние обострилось только после того, как он стал ангелом, и ему пришлось полагаться на верующих как на якоря. Мне до этого ещё целый уровень… Нужно будет поискать, что ещё, кроме верующих, может служить якорем, на всякий случай…

Пока в голове Клейна проносились мысли, он достал бумагу и перо и написал первую строку почётного имени:

«Избранник мира духов и Замка Сефиры».

Подумав, он, опираясь на богатый опыт и знания, полученные из божественных узоров, начал писать вторую и третью строки:

«Причудливость, рождённая в древности;

Свидетель долгой истории».

Поскольку 3-я Последовательность — не истинный бог и не может использовать трёхстрочное описание, Клейн, поразмыслив, добавил ещё две фразы:

«Защитник магии и театральных представлений;

Великий Герман Спэрроу».

На самом деле, не-боги тоже могут использовать трёхстрочное описание, но одна из строк должна опираться на статус истинного бога. Например, Клейн мог бы использовать «Избранник Богини Вечной Ночи» — в этом случае это по сути ближе к заклинанию вызова, а не к молитвенному имени.

После долгих размышлений Клейн приказал марионетке Энюни произнести на древнем гермесе только что написанное почётное имя. Через несколько секунд Клейн поднял правую руку и потёр виски с довольно странным выражением лица. Он не «услышал» молитвы.

Что не так с этим почётным именем?

Клейн очень серьёзно обдумал это и постепенно пришёл к выводу:

Избранником мира духов и Замка Сефиры могу быть не только я, Псы Фульгрима тоже подходят… Нужно добавить ограничение…

После внесения изменений марионетка Энюни снова произнесла на древнем гермесе:

«Избранник мира духов и Замка Сефиры;

Причудливость, рождённая в древности;

Свидетель долгой истории;

Защитник магии и театральных представлений Баклунда;

Великий Герман Спэрроу.

Я молю о вашей милости, молю осветить тьму предо мной».

Едва Энюни закончил, Клейн услышал его молитву, причём услышали её лишь несколько Духовных Червей, совершенно не мешая его основной деятельности.

Это отличается от молитв, передаваемых Замком Сефиры, очень чётко…

Помыслил Клейн, и его Духовные Черви, согласно заранее установленным им правилам, дали ответ. В тот же миг перед марионеткой Энюни вспыхнуло пламя, которое, паря в воздухе, осветило всю комнату.

Неплохо… Если молиться на гермесе, нужно проводить ритуал, рисовать символы… Разве я тот, кого можно ублажить эфирными маслами? Символ состоит из свитка, представляющего историю, целого глаза, представляющего свидетельство, и изогнутой линии, символизирующей изменения…

Клейн пока не собирался распространять это почётное имя, ведь это показало бы, что Герман Спэрроу стал 3-й Последовательностью, лишив его козыря.

Щёлк!

Клейн щёлкнул пальцами, и бумага с почётным именем на столе загорелась.

Древний Учёный также может создавать туман и понижать температуру, но это не основные способности… Далее, нужно попробовать вызвать образы из прорех истории. Кого же выбрать первым?

Беззвучно пробормотал Клейн и вдруг вздохнул. Затем он полуприкрыл глаза и, используя свою божественность, позволил части своего духовного тела войти в серый туман и путешествовать по истории. Следуя по ранее установленным ориентирам, он мгновенно оказался перед световым пятном.

В этом световом пятне была просторная, светлая комната с двумя рядами окон от пола до потолка. В комнате у окна стоял мужчина в тёмно-красном сюртуке с золотым шитьём и смотрел туда, где садилось солнце. На вид ему было около тридцати, у него были каштановые, слегка вьющиеся волосы и голубые глаза.

Розель Густав.

Северный район, на одной из улиц. Молодой человек с худым лицом, широким лбом и моноклем сидел в придорожном кафе, держа в руке перьевую ручку и сосредоточенно размышляя. Он поднял другую руку, поправил монокль и наконец написал несколько слов:

«Избранник мира духов и Замка Сефиры…»

Затем перо снова замерло, словно он ещё не придумал, что писать дальше.

Восточный район, съёмная двухкомнатная квартира. Клейн достал золотые карманные часы и, открыв их, взглянул на время. Он уже договорился с мисс Шаррон и Мариком встретиться сегодня вечером в одном необитаемом доме.

Подумав, Клейн поднял правую руку и сделал хватательное движение в воздухе перед собой. В его ладони мгновенно появился старинный ключ из жёлтой латуни.

Это был Универсальный Ключ, который когда-то помог ему победить Призрака Стива и позволял в полнолуние слышать бормотание мистера Двери. Теперь Клейн вызвал его из прорех истории. Он мог просуществовать десять минут.

Хе-хе, для Древнего Учёного любой предмет, которым он когда-либо владел или пользовался, неважно, был ли он продан, возвращён или уничтожен, на самом деле не теряется. Он просто продолжает сопровождать Древнего Учёного в другой форме…

Глядя на Универсальный Ключ в руке, Клейн с некоторым удовлетворением вздохнул про себя. С этим предметом, если бы он овладел соответствующим ритуалом, он тоже мог бы напрямую разговаривать с мистером Дверью.

Спрятав Универсальный Ключ, он надел двубортное суконное пальто, шёлковый цилиндр, взял в руки трость с золотым набалдашником и вышел из комнаты.

Глава 1141: Планы

Баклунд, Северный район, Пинстер-стрит, 7.

После напряжённого дня у Леонарда наконец появилась возможность задать свой вопрос:

— Старик, что такое Замок Сефиры?

Голос в его голове на несколько секунд замолчал, а затем хмыкнул:

— То место, где вы собираетесь каждую неделю, скорее всего, и есть Замок Сефиры.

«…»

Леонард совершенно не ожидал такого ответа. В его голове на мгновение стало пусто. Он был одновременно удивлён, шокирован, и в то же время испытывал сложные чувства, вроде «я так и знал, что у этого места есть история» и «так вот в чём дело».

Через некоторое время он торопливо прошептал:

— Так что же такое Замок Сефиры?

Паллез Зороаст ответил с усмешкой, в которой слышались то ли вздох, то ли самоирония:

— На самом деле, я и сам не очень-то знаю. Слышал лишь некоторые слухи. Это немного отличается от известной тебе легенды о сотворении мира. В слухах говорится, что первоначальный Творец оставил после себя девять различных вещей: одни были царствами, другие — городами, третьи — реками. Замок Сефиры — одна из них. На самом деле, это, возможно, и не замок. Как он выглядит на самом деле, ты, наверное, знаешь лучше меня. Я уверен в его существовании потому, что когда я продвигался до ангела, я его почувствовал, но не смог ни увидеть, ни установить с ним связь. Мой прадед высказал предположение, что эти девять вещей могут быть связаны с „Первоисточником“, о котором говорится на второй Кощунственной Скрижали. К сожалению, он видел лишь ограниченное её содержание.

Леонард немного успокоился, откинулся на спинку дивана и задумчиво спросил:

— Старик, ты подозреваешь, что мистер Шут — это воплощение Первоисточника?

Судя по тому, что он видел и слышал в Клубе Таро и по рассказам старика Паллеза, он уже имел некоторое представление о божественных уровнях.

Паллез Зороаст долго молчал, прежде чем ответить:

— Возможно…

Ночью, в условиях строгого комендантского часа, на улицах Баклунда почти не было пешеходов. Клейн, прибыв к оговоренному дому, не спешил входить. Он полуприкрыл глаза, поднял правую руку и вытащил из воздуха другого Шерлока Мориарти в чёрном двубортном пальто. Это был он сам, каким он вышел из дома несколько мгновений назад, — образ из прорех истории.

Поскольку сам Клейн находился напротив, этот образ был неподвижным и застывшим. Основываясь на предыдущих экспериментах, Клейн знал, что это был мистический «принцип единства времени и сознания». То есть, в один и тот же момент времени сущность каждого человека уникальна. Если оригинал может мыслить, то проекция — нет. То же самое касалось и вызванных образов умерших. Клейн подозревал, что это связано с его недостаточным уровнем.

По крайней мере, соответствующие способности не будут отсутствовать из-за моего недостаточного знания. Раз уж в прорехах истории появился образ, то состояние того момента записано полностью… Этого достаточно…

Клейн посмотрел на историческую проекцию, и его тело внезапно исчезло, войдя в тот серо-белый туман. Раз уж Псы Фульгрима могут жить в прорехах истории, то настоящий Древний Учёный тем более должен быть на это способен. Единственная проблема — это ограничено по времени. Кроме того, если затянуть, марионетка в реальном мире наверняка умрёт, но это будет лишь ещё одна форма товарищества для Древнего Учёного.

И как только основное тело Клейна вошло в световое пятно в серо-белом тумане, его сознание внезапно ожило в исторической проекции.

Приподняв руку и поправив цилиндр, Клейн в образе Шерлока Мориарти подошёл к дому и, согласно договорённости, достал Универсальный Ключ, приложил его к двери и легонько повернул. Его фигура тут же появилась внутри. В свете багровой луны он быстро огляделся. Вся мебель здесь была явно немолодой и выглядела довольно ветхой.