Cokol-d – Ремесло Выживания (страница 28)

— М-м. — Я покивал головой — Исходя из твоих слов и твоей веры в одну из основных теорий возникновения вселенной, позволь предположить: ты видела сингулярность из которой зародилось всё сущее?

После моих слов сразу несколько человек подавилось, пытаясь скрыть смех. Саэко улыбнулась своей фирменной улыбкой и окинула розовласку взглядом победителя. Сама Такаги с шумом выдохнула через нос.

— Опять ты об этом. — Она презрительно глянула на меня. — Ты помнится приводил такую трогательную аналогию с домом. Вот только говоря о планетах «возникших под влиянием внешних факторов» ты забыл упомянуть, что эти факторы не дождик и ветер, а аномальная температура и гравитация. Что удивительного во внешнем виде планет?

— Во внешнем виде? Ничего. Вполне логично, что они имеют форму шара. — Я покачал головой, а остальные пока не лезли в наш спор, прислушивались. — Удивительно другое, например разнообразие жизни, возникшее на нашей планете, совершенно случайно, конечно же. — На мои слова она засмеялась.

— Ох, не могу, весь такой из себя умный, а с эволюцией не знаком. — Выдав это, она поправила очки.

— Ну почему же, знаком. Дарвин считал, что у всех форм жизни на Земле был общий предок и история жизни похожа на огромное дерево. Позднее ученые думали, что стволом этого «древа жизни» были первые простые клетки. От ствола отрастали ветви, которые представляли биологические типы. Ветви делились на ветки, образуя семейства растений и животных. Из веток, в свою очередь, выросли веточки — все существующие сегодня виды растений и животных.

— Типы и семейства? — Заинтересованно спросила Алиса.

— Один из способов распределения живых организмов — семиступенчатая классификация. Каждая новая ступень более узкая, чем предыдущая. Первая — самая большая категория — это царство. За ней следуют тип, класс, отряд, семейство, род и вид. Например, лошадь можно классифицировать так: царство — животные, тип — хордовые, класс — млекопитающие, отряд — непарнокопытные, семейство — лошадиные, род — лошадь, вид — домашняя.

— О-о. — Девочка забавно покивала головой.

— И что? Я знакома с этой теорией. — Фыркнула Такаги.

— В последние годы ученым удалось сопоставить генетические коды различных одноклеточных организмов, а также коды растений и животных. Они надеялись, что это подтвердит дарвиновскую идею о «древе жизни». Однако этого не случилось. Знаешь, что показали исследования? В 1999 году биолог Майкл Гордон писал: «Судя по всему, у жизни было много истоков. Всеобщее древо жизни имело не один корень. Традиционное понимание теории общего начала, по всей видимости, не относится к царствам, как принято считать сегодня. Вероятно, это не относится и ко многим, если не ко всем, типам и, возможно, не относится ко многим классам внутри типа». Последние исследования также опровергают теорию Дарвина об общем начале. Так в журнале «Нью сайентист» приводились слова ученого-эволюциониста Эрика Баптесте: «У нас нет никаких доказательств, что древо жизни отражает истинную картину». В той же статье биолог-эволюционист Майкл Роуз говорит: «Древо жизни с почтением похоронили — мы все это понимаем. Труднее признать то, что нам необходимо в корне изменить наш подход к биологии».

— Это всего лишь мнение отдельных людей. — Возразила Такаги. Она явно не ожидала, что в разговоре я буду ссылаться на ученых и была удивлена.

— Это мнение напечатано в авторитетных научных изданиях. — Я хмыкнул. — Многие ученые ссылаются на палеонтологическую летопись как на доказательство идеи, будто все живое имело общее начало. Так, по их мнению, летопись показывает, что рыбы превратились в земноводных, а пресмыкающиеся — в млекопитающих. Но о чем свидетельствуют ископаемые? Палеонтолог-эволюционист Дейвид Рауп говорит: «Геологи времен Дарвина и геологи наших дней, обнаруживают не постепенный расцвет жизни, а неровный, или прерывистый, процесс. Это значит, что новые виды появлялись в эволюционной цепи внезапно, во время своего существования не изменялись или изменялись слабо, а затем исчезали вообще».

— И что это значит? — Теперь в разговор вступила Рей.

— Подавляющее большинство окаменелостей демонстрируют устойчивость в группах живых организмов в течение длительных периодов времени. Ничто не говорит о том, что одна группа эволюционировала в другую. Уникальные формы строения тела и присущие ему новые признаки появлялись в одно мгновение. Например, летучая мышь с ее эхолокационной системой не имела очевидной связи с её, предполагаемым, более примитивным предшественником. На самом деле более половины всех основных групп животных появились в относительно короткий промежуток времени. Поскольку множество новых, изолированных друг от друга форм жизни появляется в палеонтологической летописи внезапно, специалисты называют этот период «кембрийским взрывом».

— Странное название. — Заметила Кёко.

— Допуская, что подсчеты ученых верны, представим историю Земли в виде временно́й прямой протяженностью в футбольное поле, грубо говоря сто метров. При этом масштабе тебе нужно пройти семь восьмых пути, примерно восемьдесят семь метров, чтобы подойти к черте, за которой начинается то, что палеонтологи называют Кембрийским периодом. Лишь в коротком отрезке этого периода в летописи ископаемых появятся основные группы животных. Знаешь в какой момент это произойдет? Если бы ты продолжила идти по полю, они появились бы внезапно во всем своем многообразии на отрезке около полуметра.

— То есть, грубо говоря, Кембрийский период, это примерно полпроцента всей истории Земли? — Учительница математики задумчиво хмыкнула. — И за такой короткий промежуток времени появилось больше половины всех видов живых существ населяющих нашу планету?

— Не видов, а основных групп, это не меньше семейства, а то и отряда. — Поправил её я. — Довольно резкое возникновение разнообразных форм жизни дало эволюционистам повод сомневаться в традиционной трактовке теории Дарвина. Так биолог-эволюционист Стюарт Ньюмен сказал в интервью о необходимости в новой теории эволюции, которая объясняла бы внезапное появление новых форм жизни. Он сказал: «Дарвиновский механизм, который объяснял все эволюционные изменения, будет, по-моему, низведен лишь до одного из нескольких механизмов — возможно, не самого важного — в понимании макроэволюции, или эволюции существенных переходов в строении тела».

— А зачем пример с футбольным полем, почему сразу не привести проценты? — Вдруг подал голос Хисаши.

— А-э… — Сбитый с мысли, я не сразу собрал мозги в кучу. — Я считаю что так проще воспринять, к тому же проценты не совсем точные, а мой пример… примерен?

— Хреновый из тебя оратор. — Заметила Такаги.

— Ну уж извини, сбился с мысли. — Я улыбнулся, за разговором мы дошли до станции и перебравшись через турникеты, спрыгнули на рельсы.

— А что насчет ископаемых? Разве они не подтверждают эволюцию? — Спросил Кота, помогая спуститься Алисе.

— Проблема заключается в том, что в учебниках искажён размер существ, помещённых в эволюционный ряд от пресмыкающихся к млекопитающим. Их размер неправдоподобен: одних изображают непомерно большими, а других — слишком маленькими. Еще более серьезная проблема, — это недостаток доказательств того, что эти существа связаны каким-то родством. Образцы, представленные в этом ряду, отделены друг от друга, по подсчетам исследователей, миллионами лет. Относительно этих временны́х отрезков зоолог Хенри Джи говорит: «Интервалы времени между ископаемыми так велики, что мы не можем сказать ничего определенного о возможной взаимосвязи ископаемых в ряду от предка к потомку». Об ископаемых останках рыб и земноводных биолог Малком Гордон говорит, что обнаруженные окаменелости представляют собой лишь небольшой, «далеко не самый показательный образец биоразнообразия, существовавшего внутри этих групп в те времена». Он продолжает: «Мы никогда не узнаем, какое отношение имели, если имели вообще, эти конкретные организмы к развившимся позднее или как они соотносились между собой». В 2005 году в русском издании журнала «Нэшнл джиогрэфик» говорилось, что палеонтологическая летопись подобна «фильму про эволюцию, в котором при монтаже из каждой тысячи кадров оставили только по одному».

— Еще один странный пример. — Заметила Такаги. — Но в этот раз хоть не сам придумал, объяснишь что это значит?

— Представь, что ты нашла 100 кадров художественного фильма, который первоначально состоял из 100 000 кадров. Смогла бы ты предугадать развитие сюжета? Возможно, у тебя уже есть какая-то идея, но что, если только 5 из 100 найденных кадров поддерживают желаемый сюжет, а другие 95 рассказывают совершенно иную историю? Разумно ли на основании пяти кадров полагать, что твоя идея верна? А может, ты просто расположил их в нужном тебе порядке? Не было бы честнее позволить 95 кадрам повлиять на твое мнение?

— И каким образом этот пример иллюстрирует взгляд эволюционистов на палеонтологическую летопись? — Такаги нахмурила брови.

— Многие годы исследователи не признавали, что подавляющее большинство ископаемых — 95 кадров фильма — демонстрирует незначительное изменение видов живых организмов с течением времени. Автор научных трудов Ричард Моррис писал: «По всей видимости, палеонтологи приняли традиционную концепцию постепенного эволюционного развития и держались ее, даже если новые открытия говорили прямо противоположное. Они пытались истолковать свидетельства ископаемых в свете общепринятых эволюционных взглядов».