Clandestinus – В оковах холода и страха: американский перевал Дятлова (страница 7)

Затем, три месяца назад, с работы ушел и Джек Мадруга. Теодор уверял его, что он перестанет грустить, если найдет себе другое, какое-нибудь приятное занятие. Впрочем, Джек долго и не скучал: у него имелась замечательная автомашина, которую он чистил и мыл едва ли не до дыр, поэтому грустить ему было некогда. Он часто ездил на ней по своим делам, причем иногда брал с собой и Теодора. Как хорошо, что у него есть друзья, с которыми всегда можно поговорить, и любой из них обязательно помашет тебе рукой в ответ.

Вот и Гэри Матиас: он очень веселый, у него красивый голос, и он замечательно поет. Однажды они вдвоем пели песенку «The Rolling Stones», которая называлась «Sympathy for the Devil», и Гэри пообещал научить Теодора петь лучше. Но потом явился Билл Стерлинг и долго поучал их, что подобные песенки петь вообще нельзя. Сказал, что слова этой песенки оскорбительны для Создателя и если они не хотят оказаться в аду, то лучше ее вообще никогда не петь. Гэри молча посмотрел на Теда, и они согласились с Биллом, чтобы он больше не сердился.

А сам Билл Стерлинг был глубоко верующим человеком, потому, наверное, и не терпел подобных песенок. Теодор знал – причем не только по словам самого Уильяма или его родителей, – что тот целыми днями просиживал в библиотеках и книжных магазинах, где читал Священное Писание и труды известных проповедников Иисуса. Изучение христианских книг было самым любимым занятием Билла, он никогда не жалел на это ни времени, ни сил. Ну и, конечно же, баскетбол. Но даже во время какого-нибудь матча он ухитрялся найти момент и вставить ту или иную цитату из Библии. Боже, как хорошо, что у него, Теда, так много замечательных друзей!

Однако самым лучшим его другом был именно Джеки Хьюэтт. И многим это казалось странным, как могут дружить самый младший в их компании с самым старшим. А все было очень просто: парни были сильно похожими внешне, и после многолетнего общения даже привычки у них стали общими, как будто перетекли из одного человека в другого. Даже один из жестов рукой у них был совершенно одинаков. А задумавшись, Тед склонял голову к плечу так же, как Джеки. Незнакомые люди говорили им, что они похожи, как самые настоящие братья! Тед всегда приходил своему «младшему» на помощь, коли в том имелась необходимость. Однажды Терри раскричался на Джеки, и Теодор заступился за последнего. В другой раз Хьюэтта облаяла собака, отчего тот крайне испугался, но Тед прогнал ее, и Джеки был ему весьма благодарен. Или тот случай, когда Джеки едва не попал под проезжавший мимо автомобиль. Они вместе гуляли по улицам, проводили время дома, тренировались – словом, были настоящими неразлучниками. Джеки всякий раз прислушивался к тому, что говорил Теодор, и безоговорочно, однако без всякого к тому принуждения, ему подчинялся.

– …а еще я добавил: «По делам твоим тебе да воздастся!», и он тут же оставил меня в покое! – будто издалека донесся до его ушей голос Уильяма. Теодор отвернулся от окна и посмотрел на товарищей: они вели оживленную беседу.

– Ты прав, Билл, – заметил из своего угла Гэри, – в этой команде почти нет честных игроков. Не скажу, что так бывает всегда, но могу поручиться за несколько матчей: то кто-нибудь из них ставит подножки, то ногами бьют по мячу. Разве это честно?

– А вы не обращайте внимания на них, лучше подумайте о нас, – произнес Мадруга, перестраиваясь на трассе. – Мы-то как-никак всегда за честную игру и ведем ее по правилам. Помнишь, Билл, как мистер Пеннок, бывший на одном из матчей судьей, присудил два штрафных?

– Как не помнить, Джек! – ответил вместо Стерлинга Хьюэтт. – А потом трибуны уозмущауись, што матч судит тренер нашей команды.

– Вот поэтому я и говорю, не стоит обращать внимания на завистников и нечестных игроков, куда лучше посмотреть на самих себя, – повторил Мадруга. – Мы, «Аллигаторы», никогда ничего не нарушаем!

– И будем этим гордиться! – радостно добавил Джеки, хлопая в ладоши.

– Тем более что играем-то мы далеко не в первый раз, – подвел итог Гэри. – Все правильно: пусть испытывает стыд тот, кто виноват. «Аллигаторы», вперед!

– «Аллигаторы», вперед! – повторили его восклицание все находящиеся в салоне, сопроводив сей боевой клич резким поднятием сжатой в кулак правой руки.

– Ну вот, совсем другое дело, – улыбнулся водитель. – Итак, нам остается разработать стратегию к завтрашнему турниру.

– Давайте понаблюдаем сегодняшним вечером за командой Дэвис, – разумно предложил Матиас. – Эти ребята могут подбросить нужные варианты игры.

– Несомненно, – тут же отозвался Джек Мадруга. – Для этого мы, собственно, и едем в Чико. Кроме того, что поболеть за наших любимчиков.

– А представьте себе, друзья, – впервые включился в обсуждение насущных дел Теодор, – как мы почувствуем себя, если завтра… э-э-э… победим?

– Да мы и так победим! – голос Гэри не оставлял даже места сомнениям на сей счет. – Но, конечно, нам надо будет очень, очень постараться. Против нас будут выставлены не новички после первой тренировки.

– Ребята, буду молиться на протяжении всей игры за нашу победу, – сходу пообещал Стерлинг.

– Это должно сработать, – задумчиво произнес Теодор. – Билл уверял меня, что молитва… э-э-э… очень нужная вещь.

– Нужная, с этим никто не спорит, – согласился Гэри, о чем-то размышляя. – Но применить для победы собственные силы, применить их на полную катушку, полагаю, не менее важно.

– Так ведь и с этим никто не спорит, – подтвердил Уильям. Остальные как по команде закивали.

Матиас выдохнул и улыбнулся:

– Итак, «Аллигаторы», вперед?

– «Аллигаторы», вперед!

– Да!

– Конечно! – раздалось вслед за этим по автомобилю и даже эхом пронеслось за пределами его салона.

И лишь минутой спустя веселый разговор между приятелями продолжился. Судя по дорожным знакам, до прибытия в Чико оставалось совсем немного времени. По обочинам магистрали стали попадаться первые домики, фонарей у дороги стало больше. Ребята, достав программы предстоящего баскетбольного матча, горячо обсуждали те или иные детали мероприятия. Например, как они будут общаться с командой Дэвис или где выберут места на трибунах.

– Естественно, что в первом ряду! – восклицал Матиас.

– Забудь, дружище! – отвечал ему Джек. – Первые ряды займут местные болельщики, вряд ли мы к ним прорвемся.

– Но разве мы… э-э-э… опаздываем? – забеспокоился Теодор.

– Ничуть, подъедем как раз вовремя! – успокоил его Мадруга. – Еще успеем припарковать автомобиль да купить газированной воды. И тогда – на трибуны! Где местечко найдется.

Вскоре здоровенный «Меркьюри Монтего» плавно проплыл по улочкам Чико, остановившись на стоянке перед университетом, и приятели покинули машину. Миновав несколько комплексов, они наконец оказались в большом спортзале. Вместе с ними туда спешило еще немало народа. Нельзя сказать, что людей было настолько много, чтобы у ребят не было возможности протолкнуться в первые ряды. Друзья преспокойно прошли гардеробную – на них была легкая одежда, сдавать которую не имело смысла – и устроились как можно ближе к болельщикам за приехавшую команду. Затем состоялось короткое представление противоборствующих сторон, судей, и захватывающая игра началась!

Соревнование оказалось невероятно бурным. Каждую атаку своих фаворитов их верные болельщики приветствовали рукоплесканиями, а восторженные крики сопровождали каждый перехват мяча. Однако настоящий ураган поднимался, естественно, тогда, когда судья объявлял «трехочковый» или «двухочковый мяч». Несомненно, что громогласные восклицания болельщиков были слышны сегодня всему городу.

– Ну вот, – с легкой печалью в голосе произнес Вэйер, сидя на скамье, тем не менее с интересом вертя головой из стороны в сторону, наблюдая за матчем. – Люди играют сколько их душе угодно, а мы тут сидим… э-э-э… будто на скамье запасных.

– Да почему ты так говоришь? – едва ли не в ухо ему выдохнул Матиас, к тому времени снявший с себя пальто и вовсю размахивая им над головой. – Ничего подобного, мы сами участвуем в игре, а завтра сыграем наш персональный турнир. И обязательно победим в нем! – и явно довольный собственным аргументом, завопил во всю глотку: – «Аллигаторы», вперед!

Азарт и увлечение игрой сказались на всех присутствующих. Время, отпущенное для четырех периодов, летело совсем незаметно. Вдруг, неотрывно следя за передаваемым баскетболистами друг другу мячом, Гэри внутренне замер: что-то должно произойти! Причем прямо в эту минуту! Он осмотрелся по сторонам: все спокойно, игра продолжается, раскрасневшиеся болельщики скачут на своих местах как безумцы, слышится судейский свисток. Гэри глянул вверх и краем глаза успел заметить какую-то тень там, под потолком. Он одернул себя: скорее всего, ему просто мерещится – что, собственно, там делать какой-то тени и откуда она могла появиться? Потолок совершенно белый, хорошо освещенный прожекторами, на нем ни единого темного пятнышка. Вокруг полным-полно народа, и, судя по виду людей, никто из них не чувствует никакой опасности. Нет, он определенно что-то видел! Но что именно?

Может, его напугал судейский свисток? Тем, что похож на полицейский? Гэри утер легко вспотевший лоб: ведь прошлое осталось в прошлом и теперь не может настичь его. Когда-то он очень опасался подобных звуков.