Claire Valentine – Цикл «В песочнице со Смертью». Том первый. Я (страница 10)

– Хочу голову проветрить, – Энди поморщился, приставив пальцы к виску и попятившись прочь с парковки. – Прогуляемся.

– Да, прогуляемся, – согласилась Рэй и обняла меня на прощание с таким выражением лица, что мне не понадобились бы субтитры, чтобы понять: жди звонка.

Провожая их потерянным взглядом, я почувствовала, как щемит в груди. Как отчаянно хочется крикнуть: "Подождите меня!" Как что-то тревожное ворочается внутри и твердит, что я не там, где должна быть.

Глава 6

То, что он принял за смерть, оказалось лишь беспамятством. Открыв глаза, Стивен пожалел о пробуждении. Лучше бы все закончилось тогда, быстро и без боли. А сейчас кошмар только начинался.

Что-то волокло его по земле. Стивен чувствовал спиной каждый острый камень, каждый грубый выступ. Он отчаянно цеплялся за стены, ломая ногти, сдирая кожу с подушечек пальцев. Пытался перевернуться, вырваться из хватки, но тот чёрный демон, – Стивен не сомневался, что это был именно он, – до хруста сдавил его лодыжку. Острые когти вонзились в ногу, и Стивен взвыл от боли.

Ослеплённый вспышкой боли, он не сразу понял, что помещение, куда его притащил демон, непривычно светлое для этого подземелья, состоящего из вечных сумерек.

Демон теперь стоял неподвижно и словно бы нюхал воздух. Его плоские ноздри двигались как у зверя, чувствующего свежую кровь. Лапа демона всё ещё сжимала босую ногу Стивена. Стив видел, как струится кровь из-под его когтей.

Место, куда он попал, было ещё хуже. Стены превратились в сюрреалистическое нагромождение зеркал. Разной формы, разного возраста и размера, они были не просто прикреплены к камню, а срослись с ним, стали его частью. Стив не мог понять, где заканчивается одно зеркало и начинается следующее. Границы между отражениями размылись, и он погрузился в бесконечный калейдоскоп искаженных реальностей.

Пятка врезалась в камень, выбив стон облегчения и боли одновременно. Демон отпустил его. Не теряя ни секунды, Стив отполз назад, судорожно перебирая руками и ногами. Но его спасение длилось лишь мгновение. В спину вонзились когти, мощные лапы рывком подняли его на ноги и потащили к одному из зеркал.

– Что тебе нужно?! – ноги Стивена повисли в воздухе, не касаясь холодного пола. Он отчаянно пытался ударить демона, но тщетно – не мог дотянуться.

Одна из огромных лап сдавила затылок, зафиксировав голову и насильно повернув лицом к зеркалу. В полумраке Стив увидел собственное отражение. Искаженное до неузнаваемости, пугающе неправильное. Если бы оно не повторяло его движения, он никогда бы не признал в этом изломанном, покрытом копотью уродце самого себя.

Стивен что-то бормотал от ужаса, не отрывая взгляда от своего сумеречного тела в зеркале. Он видел, как оно шевелит руками с пальцами, сросшимися в уродливый плавник, как на его плоском лице открывается и закрывается безгубый рот в беззвучном крике. Демон за спиной ухмыльнулся. Его отражение в зеркале, напротив, напоминало человеческое лицо, но лишь отдаленно. И было неясно, то ли оно стремилось к человеческому облику, то ли давно и безвозвратно его утратило.

– Лана, – прохрипел демон и узловатым черным пальцем указал на зеркало. Стив не сразу понял, что слышит его голос оттуда, из отражения. Здесь, в этом мире, сотканном из сумерек, он слышал лишь жуткий скрип, доносившийся из пасти твари, которой был чужд язык людей.

– Я не понимаю, – отчаянно мотал головой Стив, шаря глазами по зеркалу в поисках хоть какой-то подсказки. И вдруг узнавание кольнуло его куда-то в грудь. Зеркало! Это было их зеркало. То самое, что чудовищной громадиной возвышалось в прихожей его дома. Стив увидел фрагмент медной рамы там, где камень еще не успел поглотить ее целиком.

– Я её чую, – прохрипел демон. – Она рядом.

Он по развернул Стива к себе как тряпичную куклу, с любопытством хищника изучая его лицо. Пасть демона приоткрылась, и серый язык скользнул по острому частоколу зубов.

– Мне нужен твой язык, – раздалось по ту сторону зеркала.

Стив рефлекторно обернулся на голос и столкнулся со своим отражением – одинаковым безумным взглядом. В зеркале получеловек, стискивающий его шею, протянул лапу к его лицу. Стивен почувствовал, как когти царапают щеки, корявые пальцы тянут челюсть вниз. Он отчаянно задергал ногами, вцепился в чёрную руку демона, раздирая плотную кожу до красного мяса, но тот даже не дрогнул. Острый коготь проник в рот, и почти сразу горло Стивена наполнилось кровью. Демон разжал пальцы, и Стив рухнул к его ногам, заканчивающимся копытами.

Ошеломленный болью, Стив захлебывался кровью, но продолжал отчаянно ползти прочь. Демону он больше не был интересен. За спиной Стив услышал собственный голос:

– Лана, теперь ты услышишь меня во всех мирах. Лааанаа… – прошелестело за спиной, смакуя новое звучание. – Лана, лана… Лучия…

***

– И вас это утомляет?

– Не то слово, – человек напротив улыбнулся, не переставая вертеть между пальцами пятицентовую монету.

Нас разделял лишь узкий кофейный столик с кувшином и двумя стаканами. Я заметила, как мужчина мерно покачивает носком кожаного ботинка, явно сшитого на заказ. Впрочем, весь его костюм, безупречно сидящий по фигуре, выдавал работу портного, а не фабричное производство.

– Я правильно понимаю, вас утомляет жизнь? – ровным тоном уточнила я.

– Меня утомляют люди, живущие ею, – невозмутимо ответил он.

Я нахмурилась, немного сбитая с толку. Человек засмеялся:

– Вы меня не утомляете.

– Рада слышать, – со вздохом произнесла я.

Он усмехнулся, но оставил мои слова без комментария.

– Почему? – едва я открыла рот, чтобы спросить, чем ему не угодил род человеческий, он уже догадался о моих намерениях.

– Не знаю. Все похожи. Все заурядны. Серы, – он, задумавшись, беспечно пожал плечами. – Я вижу всех насквозь, знаю каждый их шаг. Я устал.

Он улыбнулся почти трагически, сдвинув светлые брови к переносице.

– Вы еще так молоды. В мире столько неординарных личностей, столько открытий, столько непредсказуемости в каждом человеке… – я удивилась его словам, но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что он действительно так считает, а люди ему кажутся однообразными и неинтересными.

– Вы меня не понимаете, – он с грустью покачал головой.

– Возможно. А может, я просто пытаюсь встать на ваше место.

Он обратил на меня внимательный взгляд.

– А сами себя вы не утомляете? – продолжила я. – Разве себя вы не видите насквозь? Не знаете, как свои пять пальцев?

– В том-то и дело. Себя я не знаю. Я и есть та оригинальность в этом скучном мире, – он слегка подался вперед, понизив голос.

– Чего же вам не хватает? Войн? – спросила я. Вопрос провокационный, но необходимый.

– Мне не нужны войны, – он решительно мотнул головой.

– Мне казалось, что никогда не знаешь, как поступит и ответит тот или иной человек…

– Это неизвестно вам, – сдержанно поправил он.

Я встретилась с ледяным взором его голубых глаз и невольно поежилась.

– А вам известно? – я кашлянула: в горле запершило то ли от непонятного волнения, что со мной на приемах случается крайне редко, то ли от холода.

– Да, – и он предугадал мое следующее движение, налив в стакан воды из кувшина, к которому я собиралась потянуться. Я приняла стакан, неловко отпила воды и, стараясь скрыть охватившую меня тревогу, отвела взгляд, словно пытаясь вырваться из-под его гипнотического влияния.

Он продолжал смотреть на меня, улыбаясь. Я хотела было сказать, что развитая интуиция – это прекрасно, но мой голос потонул в гуле башенных часов за окном, отбивающих семь вечера. Человек неторопливо поднялся, его улыбка оставалась хитрой, почти самодовольной. Слегка поклонившись, он вышел за дверь.

Обычно я провожала пациентов до выхода, но сейчас не могла заставить себя сдвинуться с места. Мысли спутались, сознание будто отстранилось и растерянно наблюдало, как за незнакомцем закрывается дверь. Словно это был сон, видение, что-то зыбкое. Стоит пошевелиться, и я навсегда потеряю память о нем. Об этом человеке. Малейшее движение всколыхнет вихрь блесток, как в новогоднем шаре, заслоняя все внутри, пряча его образ, эти лукавые голубые глаза. Поэтому я замерла, не позволяя туману затянуть разум и поглотить воспоминания о нем, о его словах.

Я потянулась за телефоном, открыла мессенджер, нашла избранное и нажала на значок микрофона, чтобы надиктовать сообщение. Но слова, ещё секунду назад готовые сорваться с языка, вдруг начали ускользать. Тонуть в мутной воде памяти.

– Высокий блондин, длинные волосы, голубые глаза. Хорош собой, манеры джентльмена. Одет в чёрный костюм. Скорее похож на похоронного агента. Холодный, отстранённый. Впрочем, типичный южанин. Говорит, что ему надоел этот мир.

Больше в голове не осталось ничего. А ведь мы разговаривали целый час – ровно столько длится приём. Но на поверхности мутных вод памяти едва держались лишь эти обломки, оставшиеся от продолжительной беседы.

Превозмогая слабость в ногах, я вышла в холл.

– Запиши мистера… – я замялась, сконфуженно устремив взгляд вглубь памяти. Там царила пустота.

– Смита? – подсказала Рэйчел.

– Да, точно, его.

– Зачем? Он переносит приём? – подруга щёлкнула мышкой. – Или хочет записаться на дополнительный день?

– Что? – я подошла к её столу, скорее чтобы опереться, чем заглянуть в монитор.