Claire Valentine – Меж теней (страница 2)

Притворяясь беззаботной, я чувствовала, как меня охватывает настоящая, жгучая тревога. Я не могла больше обманывать саму себя: то, что произошло на свадьбе — лишь начало чего-то страшного. Чуйка на всякую дрянь у меня отменная. И пусть в день свадьбы она меня подвела, теперь она не умолкала.

Так почему же я вдруг оглохла и ослепла, стоило лишь напялить это белое платье? С чем это было связано? Саботаж? Но чей? С какой стороны? Будь у меня возможность поговорить с Альбертом, я непременно выведала бы все подробности. Узнала бы, всё, что он помнил и мог мне рассказать. Но, боюсь, это невозможно…

Сердце потяжелело. Мысль о том, что я была почти у порога нормальной жизни — пусть даже её бледной пародии, — не отпускала меня. Мы могли бы выстроить с Альбертом сносное существование. Да, я всё равно оставалась бы под надзором монастыря, но получила бы право на светскую жизнь: на семью, на детей. А там, чем чёрт не шутит, со временем — и на домик за пределами Приората. Хотя бы к старости.

Альберта я не любила, чего уж скрывать. Я ухватилась за него как за шанс на нормальную жизнь. Ведь немногие готовы связываться с Межниками, а он рискнул. По любви ли? Скорее ради положения в Губернии. О его корыстных целях я предпочитала не думать.

И всё же, я была не против и воспринимала будущий брак как взаимовыгодную сделку. Тем более что Альберт был хорош. И всё же — красивый, статный, пожалуй, даже умный — он долго оставлял меня совершенно равнодушной. Смирившись с тем, что вместе с дарами мне достались и проклятия, я решила, что одно из них — неспособность любить. У меня и с эмпатией дела обстоят скверно, а тут — целая любовь. Куда уж мне.

Но примерно месяц назад что-то во мне начало меняться. То ли мы стали проводить больше времени вместе, то ли так действовало предвкушение пусть и частичной, но свободы от Приората, — но я вдруг ощутила те самые бабочки в животе. И даже подумала: а может так и должно быть? С чего я вообще взяла, что обязана влюбиться в почти незнакомого человека с первого взгляда?

В итоге под венец я шла если не по уши влюблённой, то, по крайней мере, с удовольствием — с надеждой, что со временем полюблю его всей своей сверхъестественной душой. Но… Видимо, не суждено. Альберта мне не вернуть. Значит, лучше забыть о нём здесь и сейчас.

— Так что скажешь, Рем? Невеста я или уже жена? — отрешенно спросила я.

— Священник обряд ведь не закончил, так что выброси ты этот бред из головы.

— С таким священником и обряд священным не назовёшь, — хмыкнула я. — Ох, Рем…

Я благоразумно замолчала. Хотела сказать, что гниёт наш орден, но решила не делиться этим — я знаю Рема совсем недолго, не хватало ещё, чтобы он донёс на меня руководству. Да и вообще — меньше знает, крепче спит.

Проведя ночь в сборах и мучительных раздумьях, я решила отыскать демона. Раз он сбежал, значит, где-то в нашем мире уже ищет новое тело.

Демоны, ускользнувшие от меня, — а таких было немного, — не исчезают с моих радаров. Словно гончая, взявшая след, я могу преследовать беса, пока не уничтожу его. А здесь и повод имеется, и времени свободного полно.

Вот только что, если в этот раз я снова его не учую? Оставалось надеяться, что он сам меня найдёт. И почему-то мне казалось, что он непременно попытается это сделать.

Я вспомнила, что за несколько минут до церемонии он хотел о чём-то поговорить со мной.

Что ж, у него будет эта возможность. Я его обязательно выслушаю. Только в этот раз я не буду столь самонадеянна.

***

— Как же ты уедешь? А если случится что? — Рем шёл за мной попятам, заглядывая в глаза, всё равно что щеночек.

— Случится что — на то полный Приорат людей обученных.

Мой послушник подкараулил меня утром, как чувствовал, что я собиралась уехать. Закинув на плечо холщовый рюкзак, я направилась к воротам через сад келий. Путь через внутренний двор был короче, но этот — куда приятнее.

Сад был огромным, полным плодовых деревьев — от вишни до яблонь. Вдоль тропы вовсю цвела алыча, наполняя воздух пьянящим ароматом. Диакон варил из неё отличное варенье, а, когда не выжимал своими огромными ручищами из демонов секреты, давил из местных яблок вкуснейший сок.

Улыбаясь веткам, усыпанным белыми и розовыми лепестками, я невольно стремилась сохранить в памяти что-то доброе о Приорате. Поэтому я выбрала этот путь. Да и гораздо лучше пройтись здесь, наслаждаясь тишиной, чем, не дай бог, столкнуться с кем-нибудь вроде Прелата, спешащим на утренний чай. Его бородка и без того преследовала меня весь тот недолгий час, что мне удалось поспать.

— Не накажут тебя, Ань?

— За что?

— За дезертирство.

— А разве война какая?

— Конечно. Война между добром и злом никогда не заканчивается.

Я хмыкнула.

— Ну тогда считай, что войско перебросили просто. В тыл врага почти.

— Ань…

— Да не бойся, Рем. Они мне официально отпуск дали. С печатями. Отдохну и вернусь. В пределах города.

— Мне то не ври. Отдыхать она едет, как же.

— Душой отдыхать. Заниматься любимым делом. Смена обстановки - разве не отдых?

— Демоны они хитрые. Прознают, что Приорат без Межника остался, сразу набегут.

— Ещё раз, Рем. Тебя пять лет в семинарии учили на кой чёрт? — я проигнорировала то, как послушник ахнул от возмущения. — И ещё с десяток лбов таких как ты? Чтобы я за вас все дела решала? Берите водичку свою, книжку, крест, да потяжелее. Не изгонишь, так отлупишь.

— Куда уж мне… Это Диакон наш двумя пальцами шею свернуть может.

Я остановилась и пристально посмотрела на своего послушника. Совсем юный, с чудной растрёпанной стрижкой, он смотрел на меня в ответ своими ясными глазами.

— Разве ты забыл? В нашем ремесле слово, подкреплённое верой, в сотни раз сильнее.

Он едва заметно поморщился, спрятав взгляд. Это заставило меня нахмурился:

— Что такое?

— Я вроде как верю, глаза то у меня есть, но силы внутри нет. В бога верю. В тебя вот верю… В Диакона нашего верю, — он криво улыбнулся. — А в себя — нет. Понимаешь?

— Как же не понять, — озадаченно протянула я. И тут же заметила у него сумку через плечо. Я прищурилась.

— Ты куда это собрался, Рем?

— Тебя освободили от экзорцизмов, но не от наставничества, верно?

Я попятились к воротам, качая головой:

— Попутчики мне не нужны, прости.

— Что ж, я зря в этот приорат просился? Знал бы, поехал бы в Западный, — почти оскорбленно воскликнул он, упрямо следуя за мной.

— Надо было. Там и методы у них прогрессивнее. И черти интеллигентнее.

— Анна! Богом молю, возьми с собой. Надоем — сразу отошлешь меня.

— Так зачем время тратить? — не оборачиваясь, ответила я.

— Нужно мне это, хотя бы на пару дней. Задыхаюсь я здесь…

Я взглянула на него через плечо. Мы уже вышли за территорию монастыря. До ближайшей станции поезда почти километр. Интересно, он отвяжется от меня за это время?

— Я вообще жалею о выборе, — не унимался Рем.

— Приората или ремесла?

— Не знаю… Ремесло мне нравится, но… Внутри неспокойно как-то… — он замялся.

— Не хочешь, не говори, — тихо произнесла я, сбавив шаг и позволив ему поравняться с собой. — Разочарование, да?

Рем рассеянно посмотрел на меня. Его щёки вспыхнули словно от стыда.

— Я понимаю, Рем, — как можно более холодно произнесла я, стараясь не встречаться с ним взглядом. Совсем мягкая я стала. — Такое и со мной…было.

— Поэтому я хочу быть с тобой, — неожиданно твёрдо произнёс он. Похоже, что сейчас это и правда было единственное, в чём он был уверен.

Я тяжело вздохнула.

— Что ты будешь делать?

— Проедусь по отдалённым деревням. Может, не все до Приората своих бесов донесли. Приберусь немного, в общем, — я снова врала. Моя единственная цель — найти того, кто лишил меня выгодного жениха.

— Опасно это, Ань. Охотники вдоль границы ходят: то и дело в деревни наведываются. Я знаю, сестра рассказывала — видела, как они шастают по домам, бесноватых, мол, ищут. А на деле лишь пугают людей: нагонят страху, будто черти в души лезут, да за деньги их «изгоняют».

— Черти. Кто бы их изгнал с наших земель, — с нескрываемым презрением отозвалась я.

— Вот если схватят тебя? По тебе ведь сразу видно — Межница!