Чжу Минчуань – Субъекты безумия (страница 6)

4. Медицинская диагностика

Ближайшим родственником «Линь Чжунхуа», которого нашли сотрудники угрозыска, оказался мужчина почтенного возраста – ее отец. Он сказал, что настоящее имя его дочери Хуан Фэйхун и она учитель музыки в частной школе. Ее отец не знал, что дочь больна психическим заболеванием, ведь они не живут вместе. Год назад она переехала и стала жить отдельно и сейчас нечасто навещает пожилого отца.

Сначала Хуан Фэйхун была спокойна, но приезд отца привел ее в волнение, словно внезапно обрушившееся на водную гладь цунами. Женщина хотела убежать, но, с согласия ее отца, нам удалось, хоть и с большим трудом, принять ее на лечение в клинику. Хуан Фэйхун необычайно яростно сопротивлялась и даже сбила нескольких человек с ног. Внезапно оказалось, что у нее был с собой небольшой буфетный нож, и она порезала руку Сун Цяну. К счастью, рана была неглубокой, и он просто наклеил на порез лейкопластырь.

Зам Ляо в свою очередь больше всего переживал за настоящую Линь Чжунхуа. Неужели она действительно умерла, а убийцей является Хуан Фэйхун? Потому что, установив настоящую личность Хуан Фэйхун, сотрудники угрозыска очень быстро выяснили, что она полгода назад, во время каникул в честь празднования дня образования КНР, также ездила на водопад Дэтянь на китайско-вьетнамской границе. Время пребывания и маршрут обеих женщин практически совпадали; отличие состояло лишь в том, что они отправлялись разными видами транспорта.

Работа по раскрытию преступления также напрямую имела ко мне отношение, так как изменение плана лечения зависит от того, совершала ли Хуан Фэйхун преступление. Изначально я полагал, что у нее параноидальная шизофрения, развившаяся вследствие полученного шока после совершения убийства. Однако, проведя комплексную диагностику, я пришел к удивительному заключению – у Хуан Фэйхун алкогольный бредовый психоз.

Все медики знают, что длительное неконтролируемое употребление алкоголя негативно влияет на здоровье и психику и приводит к целому ряду клинических проблем. Например, умственное расстройство, вызванное хронической алкогольной интоксикацией, а также алкогольный бредовый психоз, как у Хуан Фэйхун. Длительность галлюцинаций, возникающих в результате умственного расстройства при хроническом алкоголизме, может продолжаться от нескольких недель до полугода, а развитие алкогольного бредового психоза может затянуться и нести бессознательный характер. В клинической практике эти два заболевания легко спутать с шизофренией.

Сначала и мы допустили ошибку, полагая, что это шизофрения, прописав ей ежедневно принимать определенную дозировку рисперидона[7]. По прошествии времени эффект был неочевиден, но Хуан Фэйхун начала нормально отвечать и задавать вопросы. Однако во время психотерапии она продолжала говорить о своем «бесконечном воскрешении».

Впоследствии мы узнали от родственников и коллег, что Хуан Фэйхун долгое время злоупотребляла алкоголем, и тогда в больнице ей провели комплексный медосмотр. Результаты обследования вывели нарушение работы печени, что главным образом проявилось в высоких показателях АЛТ[8]. Показатели ЭКГ тоже были не в норме – дистрофия миокарда, сердечная аритмия и тахикардия, а КТ головы выявила атрофию мозга. Все это является симптомами, возникающими вследствие длительного употребления алкоголя.

Чрезмерное или длительное употребление алкоголя наносит огромный вред здоровью человека; особенно это касается коры головного мозга, что негативно влияет на когнитивные функции человека. Хроническая алкогольная интоксикация проявляется не только в неврологических нарушениях, но и в психологических, главным образом в дисфории, галлюцинациях и мании. Иногда она может сопровождаться функциональным расстройством нервной системы – например, появляется повышенное потоотделение, учащенное сердцебиение, краснеет лицо, расширяются зрачки и так далее.

Проведя повторный консилиум, мы пришли к заключению, что у Хуан Фэйхун алкогольный бредовый психоз, и назначили биологически активную добавку для черепно-мозговых нервов в сочетании с высокими дозами витаминов группы В, а также препараты для защиты печени, и провели поддерживающую терапию для сохранения водно-электролитного баланса. Наряду с этим прописали противотревожные препараты для контроля нервозности, провели комплексную психотерапию и прочее.

Однако проблема Хуан Фэйхун состояла не только в алкогольном бредовом психозе. После смягчения симптоматики мы обнаружили еще одну роковую проблему.

После того как женщина поступила в больницу, она все еще была одержима мыслями о своей постоянной смерти и бесконечном воскрешении, но уже не повторяла, что живет в «дне сурка». Хуан Фэйхун нашла для себя отговорку – так как она увидела лицо убийцы, то разорвала бесконечный цикл, и в ее мире произошли изменения.

Однажды Сун Цян и Сяо Цяо поочередно доложили мне об одном наблюдении медсестер, а именно об отсутствии сна у Хуан Фэйхун. Будь то день или ночь, дежурные врачи не видели, как она спит. Благодаря постоянному наблюдению за пациенткой я обнаружил, что врачи и медсестры были правы: Хуан Фэйхун действительно будто вовсе не нуждалась во сне. Мы как-то дали ей снотворное, но и от него не было никакой пользы.

Обычно снотворные препараты оказывают эффект в любом случае, но если пациент выпил таблетки, оказывающие возбуждающее действие на нервную систему, то снотворное, возможно, не подействует. После того как Хуан Фэйхун положили в больницу, она не контактировала с внешним миром и не могла пронести с собой другие лекарства. Медсестры также не могли продать ей какие-либо запрещенные препараты. В нашем стационаре есть немало таких же пациентов, как Хуан Фэйхун, у них наблюдаются тревога, бессонница, конвульсии, и в таких случаях мы обычно прописываем успокоительные – например, из группы бензодиазепинов[9]. На других пациентов эти препараты оказывали действие, но не на Хуан Фэйхун. Мне это показалось удивительным, поэтому я снова понаблюдал за ней и убедился, что она вовремя и в нужной дозировке принимает лекарства, а не выбрасывает их тайком.

Почему же так происходит? Столкнувшись с этой проблемой, я просто-таки сломал себе голову. Тогда у меня было очень много работы, и мне было некогда искать соседа для совместного съема квартиры. А после нашего последнего разговора с Ян Кэ, когда я сказал, что не боюсь квартиры, где было совершено убийство, и смогу там жить, мы больше этой темы не касались.

Из-за ситуации с болезнью Хуан Фэйхун я решил обратиться за помощью к бывшим коллегам из больницы Шэньяна, а также к преподавателю моей альма-матер. Они высказали множество предположений, но так как сами не контактировали с больной, выдвинутые ими решения были неприменимы к ситуации Хуан Фэйхун. Сун Цян и Сяо Цяо тоже регулярно искали в интернете соответствующую информацию, но, к сожалению, ничего в итоге не пригодилось.

В процессе непрерывного лечения алкогольного бредового психоза у Хуан Фэйхун наступила ремиссия, и я подумал снова сделать ей комплексную диагностику организма. В больнице Циншань есть не все необходимое оборудование, и для проведения подобной диагностики нужно ехать в городскую больницу общего профиля. В городе есть несколько больниц, с которыми у нас налажены профессиональные контакты, так как во многих многопрофильных больницах нет отделения психиатрии, и они не могут госпитализировать пациентов с психическими заболеваниями. По обыкновению нас вызывают для проведения консилиума и приема пациентов на лечение. Людей у нас немного, поэтому каждый раз, когда нас просят приехать, это больше похоже на мольбу о помощи, а у нас нет времени отправиться туда даже на два-три дня.

Узнав, что я собираюсь организовать диагностику пациента, сотрудники той больницы отреагировали с большим энтузиазмом:

– Скорее приезжайте! У нас есть пациентка из отделения гинекологии с объемным новообразованием, а в отделении приема вовремя не обнаружили, что она душевнобольная. Она сейчас в медицинском отделении и матерится на чем свет стоит. Умоляю вас, быстрее приезжайте и заберите ее!

Установленная система ответственности в этой клинике подразумевала, что на врача, поставившего первичный диагноз, возлагается вся ответственность за методы дальнейшего лечения. Именно поэтому этот врач был так обеспокоен. Ему не терпелось, чтобы я стремглав примчался к ним.

Девушка-врач из лечебного отделения как раз ответила на их звонок и распорядилась, чтобы мы вместе с Ян Кэ выехали в эту больницу. В машине Хуан Фэйхун была спокойна, но затем вдруг ее состояние начало ухудшаться. Она бросила взгляд на меня, затем на Ян Кэ и загадочно спросила:

– Это твой коллега? А он симпатичнее тебя… Вы друзья?

Ее вопрос застал меня врасплох. Ян Кэ сидел с прикрытыми глазами и притворился, что ничего не услышал. Хуан Фэйхун в кои-то веки удалось выйти из палаты и подышать свежим воздухом; всю дорогу она не умолкала, однако у нее был последовательный ход мыслей, и во время разговора она не скакала с темы на тему так, что и разобрать невозможно, как это бывает у некоторых больных.

Прибыв в многопрофильную больницу, я пошел заниматься оформлением документов по обследованию Хуан Фэйхун, а Ян Кэ ушел на консилиум касательно диагноза другого пациента. Нам было невдомек, что на стене в амбулаторном отделении висит зеркало. Проходя мимо него, Хуан Фэйхун увидела себя – и тут же остолбенела. Как бы я ее ни уговаривал и ни тянул за собой, все было бесполезно: она будто пустила корни в этом месте.