Чжу Минчуань – Субъекты безумия (страница 18)

Мне машинально захотелось стукнуть обо что-нибудь кулаком, но я был за рулем… Оказывается, вот в чем корень проблемы!

Семена ипомеи содержат в себе вещество эрготин, способный провоцировать сокращения в матке, стимулирующий роды, а также способный останавливать кровь после деторождения. Его можно применять как лекарственное средство, а коренные жители Мексики используют его в качестве галлюциногена. Если бы бабушка не обрабатывала рану семенами ипомеи, скорее всего, у нее не возникла бы сексомния. С самого начала сны, скорее всего, были вызваны наркотическим эффектом растения, а затем усугубились из-за психологических проблем с воздержанием. Сейчас необходимо прекратить использовать это лекарство и провести с бабушкой психологические консультации, тогда есть надежда на выздоровление.

Зам Цзи учитывал момент, что бабушка – человек старой закалки. Чтобы ей было легче принять свой диагноз, он нашел в «Очерках из золотой комнаты» один рецепт лечения сексомнии. Каждый день необходимо пить в два приема десять категорий лекарств. В «Очерках из золотой комнаты» говорится, что человек видит во сне половой акт, когда у него в сердце возникает дефицит энергии ян. Для понижения гиперфункции ян в сердце необходимо использовать побег коричника и белый пион; для укрепления энергии ци используют высушенные корни астрагала; солодка, имбирь и финик для укрепления селезенки и нормализации функций желудка; лекарственное средство из толченых костей ископаемых животных и устрицы также понизят гиперфункцию ян, так как вызывают успокаивающий и седативный эффект.

Всю эту информацию мне сообщил зам Цзи, когда я пересказывал план лечения по телефону бабушке. Она внимательно слушала меня, а затем повторила все это для себя – все же память у нее была прекрасная. Затем добавила, что может сама найти все для этого рецепта и завтра же выпишется из больницы – мол, чему быть, того не миновать, в худшем случае умрет в бамбуковой роще и останется там навсегда с Сяо Лунбао. Я спросил у нее, зачем так торопиться уехать отсюда – ведь неизвестно, каков будет эффект от лекарств, – но она настаивала на выписке, добавив, что в больнице живет разбушевавшийся невинно обиженный дух покойника. Так как она сейчас больна, то не может принять какие-либо меры против него. Я ответил бабушке, что ведь это больница, сюда приходят множество больных и, естественно, среди них могут быть летальные исходы. Но затем понял: что-то не сходится. Ведь главврач всегда отстаивал имидж больницы как учреждения с нулевой смертностью, откуда же здесь покойник? Бабушка опять увлеклась суевериями…

Перед тем как повесить трубку, она поправила меня: призрак умершего – это не пациент, а врач. К сожалению, я слишком быстро отключился и не услышал, что она сказала мне следом.

Пока я по дороге обдумывал свои телефонные разговоры, мы уже доехали до жилого комплекса. Припарковав машину, поднялись на этаж; тут Ян Кэ вспомнил, что не забрал свои костюмы из химчистки, и спросил меня, где лежит квитанция. Я еще вчера положил ее на кофейный столик и думал, что Ян Кэ ее видел. В результате, забрав квитанцию, я спустился вниз, чтобы пойти поужинать, после чего по пути забрать пять костюмов.

Уже полностью измотанный, я вернул их Ян Кэ. Он направился в свою комнату повесить костюмы в шкаф, как вдруг в ярости вернулся обратно в гостиную и устроил мне допрос:

– В какую химчистку ты относил костюмы?

Я в этот момент ел фрукты и сидел в телефоне, особо не обратив внимания на его слова.

– Что случилось?

– Костюмы сели, и они все мятые. Когда я вчера отдавал их тебе, они не были такими! – Ян Кэ очень злился.

– Прачечная, про которую ты говорил, была уже закрыта, поэтому я…

Ян Кэ пришел в бешенство:

– Я просил тебя отнести вещи в конкретную прачечную, потому что они знают, как обращаться с моими костюмами; я только к ним отношу свои вещи! Раз они закрыты, почему просто нельзя было отнести их обратно?! Мои костюмы наверняка постирали в воде, вот ткань и испортилась!

Я совершенно в этом не разбирался, поэтому тут же объяснился:

– Извини, но я правда не знал. Когда отдавал вещи, то попросил использовать сухую чистку; они и сами сказали, что так и нужно стирать…

Ян Кэ пытался сдержать гнев и с мрачным выражением лица процедил, что при сухой чистке обычно используют тетрахлорэтиленовые и углеводородные чистящие средства. Два этих органических средства не смогут растворить салфетку, но в состоянии отстирать масло. В одном пиджаке, который он мне вчера передал, была салфетка с номером телефона представителя фармацевтической фирмы, которую Ян Кэ забыл вытащить. Сейчас она превратилась в ком – значит, костюм стирали в воде. Если б они использовали сухую чистку, то салфетка не скомкалась бы, но на ней исчезли бы чернила.

Я все же работаю психиатром, откуда мне может быть все это известно? Из-за подобной реакции Ян Кэ мне в голову пришел один психиатрический диагноз – маниакальный синдром. Однако Ян Кэ обычно довольно вежлив с пациентами, и не могу сказать, что с коллегами он любезен, но как минимум не раздражается на них.

Когда я уезжал из Шэньяна, то возместил больнице довольно крупную сумму денег, и сейчас мне захотелось сказать: «Давай я тебе заплачу за костюмы, и дело с концом». Но у меня сейчас действительно не было денег; в конце концов, один костюм Ян Кэ стоит несколько тысяч юаней.

Закончив свои наставления, Ян Кэ раздосадованно уставился на меня, а я не знал, что еще сказать, и просто спокойно стоял на месте. Не проронив более не единого слова, он ушел к себе в комнату. Мне стало некомфортно. Замерев, я постоял еще какое-то время в гостиной, а затем пошел в душ. Тем временем Ян Кэ заказал доставку еды. Когда приехал курьер, он поспешно направился к двери, но когда закрывал ее, случайно ударился локтем больной руки и чуть не выронил свою еду.

Я как раз уже выходил из душа, когда увидел засуетившегося Ян Кэ, и тут же подошел помочь ему взять коробку с едой. Видя, что я ринулся к нему на помощь и успел схватить доставку с едой, он невозмутимо поблагодарил меня, хотя буквально только что я выслушивал упреки в свой адрес.

Когда я снова вернулся в гостиную, Ян Кэ как раз ужинал, почитывая какую-то книгу. Повернув голову, я поразился, увидев, что в руках у него был написанный мною в Шэньяне роман «Детектив-психиатр». Моя бывшая девушка как раз сегодня утром говорила, что отправит книгу, которую я забыл у нее дома; она имела в виду именно тот экземпляр, который сейчас читал Ян Кэ.

Сказать по правде, «Детектив-психиатр» не встретил одобрения у публики; многие читатели негативно отзывались о книге, говоря, что у автора плохой слог. Я и сам не был вполне доволен произведением. Подойдя к столу, я сказал:

– Эта книга не очень, написана безобразно, как ты можешь ее читать?

Ян Кэ поднял на меня глаза и презрительным тоном выдал:

– Что ты понимаешь? Книга очень хорошо написана. Тай Пинчуань – отличный писатель, он опубликовал несколько книг, и все они хороши. Ты сам-то смог бы написать?

Ян Кэ ошарашил меня. Тай Пинчуань – это мой литературный псевдоним; в разделе «Об авторе» не упоминается мое настоящее имя, только то, что я психиатр. Но на самом деле мой псевдоним – это зеркально написанные заглавные буквы слогов моего настоящего имени – Чэнь Путянь… Я даже во сне не смог бы подумать, что Ян Кэ понравится мой роман. Нужно понимать, что не только читатели в комментариях писали, что книга написана очень посредственно, но даже издательство было недовольно моей работой. Они несколько раз возвращали мне роман, чтобы я переписал некоторые моменты.

Заметив мое молчание, Ян Кэ снова заговорил:

– У меня в комнате лежат несколько книг Тай Пинчуаня; ты хочешь почитать?

Он явно смягчился. Сначала мне захотелось ему раскрыть все карты и сказать, что Тай Пинчуань – это я. Но затем я подумал, что это будет выглядеть как бахвальство, и вместо этого решил втоптать в грязь свою же работу:

– По-моему, это просто бездарное чтиво, таким только задницу подтирать.

На лице Ян Кэ даже проскользнула улыбка, но после моих слов он отложил книгу и палочки:

– Я же ем! Если ты действительно так считаешь, то книгу я тебе читать не дам. С твоим-то культурным уровнем ты ее, конечно, не поймешь…

Я на самом деле не ожидал такого развития событий. Если рассказать ему правду, сцена определенно выдастся увлекательной… Однако я не хотел так быстро делать тайное явным. О книгах знает только моя бывшая. В те годы, чтобы заработать денег, я круглыми сутками дежурил в больнице и писал книги. Это редкость, что кому-то понравилось мое творчество, поэтому я просто буду наслаждаться реальными отзывами самого близкого ко мне читателя.

На следующий день я в семь часов десять минут уже ждал Ян Кэ в гостиной. Он вышел из комнаты и сказал, что локоть на правой руке еще болит и мне снова придется вести машину. Ян Кэ ведь работает в медицине и должен знать, что откладывать лечение травмы совершенно неразумно. Я спросил его, собирается ли он прекратить заниматься самолечением и пройти наконец-то обследование. Чтобы вдруг не получилось, как в случае с моей пациенткой, которая приходила с домашней змеей. Ведь она не только откладывала лечение, так еще и начала неправильно себя лечить. Так как Ян Кэ считал меня полоумным, он проигнорировал мои слова.