Чжоу Мо – Работный дом (страница 8)
– Инло, скорее, пойдем со мной!
Облизнув пересохшие губы, она начала сбивчиво объяснять:
– Вчера вечером вдовствующая императрица устроила в павильоне Юйцзин пир по случаю праздника Двойной Девятки. Непонятно почему, но прямо в павильон слетелись полчища летучих мышей. Началась паника, и госпожа императрица упала с лестницы…
– Что ты говоришь? – вскрикнула Вэй Инло, изменившись в лице, и с силой вцепилась в руку старшей служанки. – Императрица упала с лестницы? Как она, что с ней?
– Сейчас все лекари находятся во дворце Чанчунь. Но императрица лежит без сознания, – ответила та и в голос зарыдала. – Я неспециально, там было столько народу, кто-то толкнул меня, и я выпустила ее руку!
Глаза Вэй Инло сверкали от негодования.
– Кто? – спросила она медленно. – Кто первым обнаружил, что императрица упала?
Минъюй продолжала плакать, ничего не отвечая.
– Подумай хорошенько!
Она почти прокричала это в самое ухо, старшая служанка очнулась:
– Благородная супруга Хуэй, она первая закричала, что императрица упала с лестницы.
Лицо Вэй Инло еще больше помрачнело:
– Я так и знала, что это была она.
– Ты подозреваешь благородную супругу? – Минъюй покачала головой. – Нет, не может быть! Она пыталась удержать ее величество от падения. К тому же она сама вывихнула руку. Если бы благородная супруга замыслила недоброе, то зачем пытаться спасти ее величество?
– Что же она не спасла ее? – возразила Вэй Инло.
Минъюй оторопело посмотрела на девушку.
– А раз не спасла, значит, лишь делала вид, чтобы ввести в заблуждение других.
– Как бы то ни было, ты должна немедленно пойти со мной во дворец Чанчунь, – нетерпеливо выпалила Минъюй и схватила Вэй Инло за руку. – Ты… нужна императрице!
Не успели они пройти и нескольких шагов, как вдруг кто-то преградил им путь.
– Она никуда не пойдет, – отрезала тетушка Лю. – Ее место здесь, в Юнсяне, она больше не служанка дворца Чанчунь. Барышня Минъюй, у тебя есть приказ, позволяющий увести Инло отсюда?
Минъюй растерялась.
– Раз приказа нет, то ничего не поделаешь. Быстро возвращайся к работе!
В этот день она поручила Вэй Инло самую тяжелую и грязную работу.
Начался ливень, и все служанки пошли в дом. Инло продолжала сидеть на корточках и пропалывать газон. Так она трудилась до самого позднего вечера, выполняя работу, которой, казалось, не было конца. Внезапно в глазах у девушки потемнело, и она без сознания повалилась на землю.
– Инло!
Девушка медленно открыла глаза и увидела перед собой чью-то руку. Это была не изнеженная рука императрицы и не рука Фухэна с мозолями от постоянного обращения с оружием, а огрубевшая от тяжелой физической работы, покрытая шрамами рука Юань Чуньвана.
– Очнулась? – спросил он, положив мокрое полотенце ей на лоб.
– Юань? – произнесла она слабым голосом и оглядела незнакомое помещение. – Где это я?
– Ты заболела, и тетушка Лю приказала отнести тебя в кладовую… Выпей лекарство. – Юань Чуньван приподнял ее, обхватив рукой за плечи. Вэй Инло попыталась было сопротивляться, но безуспешно. Пришлось покорно лежать в объятиях молодого евнуха, который сначала дал ей лекарство, а потом заботливо вытер ей уголки рта рукавом.
Внезапно он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.
– Кто бы стал о тебе заботиться, если бы мы не заключили союз? – спросил он, глядя на девушку сверху вниз. – А раз я о тебе забочусь, почему бы тебе не называть меня «братец Юань»?
Вэй Инло была поражена, она и не подозревала, что евнух воспримет настолько всерьез их сделку. После его фразы о возлюбленном она подумала, что юноша лишь подшучивает над ней.
– Сделай мне одолжение – называй меня «братец Юань»! – продолжил Чуньван, гладя своими грубыми пальцами ее подбородок. – Ведь я сутки не отходил от тебя. Больше ты никому не была нужна. У тебя есть только я…
Не только Вэй Инло была прикована к постели внезапной болезнью.
– Благородная супруга Хуэй, как твоя рука? – спросила вдовствующая императрица, присаживаясь на кровать.
Одна рука у благородной супруги Хуэй была обмотана белой тканью. Лицо красавицы тоже было белее мела. Но она с улыбкой ответила:
– Благодарю госпожу за заботу, моя рука уже меньше болит. Мне так жаль, что я проявила недостаточно усердия и не смогла спасти госпожу императрицу.
– Твоей вины в этом нет, я знаю, что ты сделала все, что могла.
Если бы благородная супруга Хуэй не повредила руку, то вдовствующая императрица могла бы заподозрить ее. Но императорский лекарь уже осмотрел молодую женщину, рука и в самом деле была вывихнута, и благородной супруге пришлось немало помучиться, прежде чем ей вправили плечо.
Благородная супруга Хуэй вздохнула:
– В последнее время и госпожа вдовствующая императрица, и император не находят себе места от волнения. Но ведь скоро юбилей вдовствующей императрицы! Мне надо как следует подготовиться.
– До юбилея еще полгода, – с улыбкой возразила та. – Зачем так торопиться? К тому же во дворце Чанчунь сейчас тоскливо и мрачно, у меня совсем нет настроения праздновать!
Благородная супруга Хуэй ответила мгновенно:
– Как раз поэтому я пригласила специальных людей, которые покажут нам особое представление, чтобы порадовать вас и императора. Надеюсь, это поможет развеять тоскливую атмосферу во дворце. И люди перестанут все время хмуриться и бояться…
Не успела она договорить, как в комнату вошла служанка и доложила:
– Госпожа вдовствующая императрица, пришла супруга Сянь.
– Неужели? Скорее пригласи ее войти.
Благородная супруга Хуэй заметила радость в глазах своей гостьи и нахмурилась, приготовившись дать сопернице отпор.
Дверь отворилась, и в комнату вошла супруга Сянь. Она держалась очень естественно, без высокомерия и кокетства, в ее поведении не было ни капли притворства. Она была во многом похожа на ее величество, хоть и заметно уступала ей в красоте.
– Приветствую госпожу вдовствующую императрицу, – с поклоном произнесла супруга Сянь.
Вдовствующая императрица улыбнулась и кивнула:
– Ты пришла очень кстати. Я просмотрела счетные книги, которые ты принесла вчера. Уверена, что затея с освоением рва будет успешной?
– Какая затея с освоением рва? Что это значит? – удивилась благородная супруга Хуэй.
Супруга Сянь объяснила:
– С шестнадцатого года правления Канси у рва вокруг императорского дворца стали сажать лотосы и каштаны, но только четвертая часть урожая используется на императорской кухне для приготовления пищи, а остальное просто пропадает. Я предложила вдовствующей императрице продавать эти лотосы и каштаны, а также разводить рыб и водоплавающих птиц во рву. Все вырученные средства мы занесем в счетные книги.
Ее объяснения были так подробны и обоснованны, что благородная супруга Хуэй забеспокоилась. Придав лицу беззаботное выражение, она спросила:
– Сколько же средств можно получить от всего этого? Ведь придется затратить немало сил!
Супруга Сянь ответила:
– Шуба из лисы шьется не из одной шкуры, а из нескольких. Самый простой способ – сдать в аренду лотосовый сад. Я подсчитала, таким образом мы сможем получать в казну сто двадцать пять лянов и девять монет в качестве арендной платы.
Благородная супруга Хуэй с осуждением произнесла:
– Стоило супруге Сянь взяться за дела дворца, как древние устои были сразу же порушены! Это неправильно!
Супруга Сянь улыбнулась и, глядя на госпожу Хуэй, парировала:
– Древние устои не всегда бывают хороши. К примеру, раньше в ведении Дворцового управления находились двадцать шесть лавок ростовщиков, но в этом году император закрыл пятнадцать из них, а деньги отдал в долг торговцам. Проценты, которые выплачивают торговцы, значительно превышают прибыль от лавок ростовщиков. К тому же площадь поместий императорской семьи растет: если раньше она составляла пятьсот семьдесят тысяч акров, то теперь увеличилась вдвое. Разве можно управлять такой территорией старыми методами?
Благородная супруга Хуэй хотела было возразить, но не подобрала нужных слов.
От глаз супруги Сянь не укрылось ее замешательство, поэтому она улыбнулась и добавила: