Чжоу Мо – Путь служанки (страница 10)

Налань Чуньсюэ поклонилась, ее манеры не нарушали приличий и предписаний, она не зазнавалась и не допускала поспешности, ни словом, ни жестом не выдала чрезмерной радости или печали.

– Дочь помощника главы пиршественного приказа Лу Шилуна, Лу Ваньвань, шестнадцати лет!

Рядом с таким самородком, как Налань Чуньсюэ, Лу Ваньвань выглядела как бедная девочка из небогатой мещанской семьи. Она была слишком трусливой, слишком зажатой, так боялась и волновалась, что в какой-то момент забыла, как правильно ходить, ее левая рука двигалась одновременно с левой ногой, а правая – с правой, так она и приблизилась к императору. Но не успела девушка поднять голову и явить императору свой прекрасный лик, как уже получила от него смешок.

– Мне еще надо доклады изучить, – сказал Хунли, поднимаясь. – Я пойду.

– Ваше величество, – поспешно возразила императрица, – а как же отбор?

Хунли потянулся, рассеянно отвел взгляд от Лу Ваньвань и ответил:

– Ты и сама тут прекрасно разберешься, я доверяю твоему мнению!

Не оглядываясь, он широким шагом покинул зал, оставив всех растерянно переглядываться.

Благородная супруга Хуэй с помощью служанки лениво поднялась.

– Раз уж его величество ушел, то, полагаю, смотреть тут больше не на что. Разрешите удалиться. – Она не стала дожидаться ответа императрицы и ушла.

Императрица вздохнула и доброжелательно посмотрела на Лу Ваньвань. Весь облик императрицы Фуча излучал заботу, достойную матери всей Великой Цин, особенно мягким был взгляд. Так мать смотрит на свое любимое дитя. Под ним Лу Ваньвань вздохнула с облегчением и немного успокоилась.

Перемена в ее лице не укрылась от взора Налань Чуньсюэ. В голове молнией мелькнуло: «Она мне не соперница». Среди всех девушек Лу Ваньвань красотой превосходила всех, но она совершенно не понимала своего преимущества, напротив, упускала благоприятные возможности. От природы трусливая, она, словно цветок повилики, все время искала надежное дерево, за которое можно уцепиться в поисках защиты. И не думала о том, что за место этот дворец. Так полагаться на человека означало отдать ему в руки свою жизнь.

«Она мне не соперница… Но кто же тогда?» – задумалась Налань Чуньсюэ, и перед ее мысленным взором возник силуэт в темном платье. Это была форма служанки – той самой новенькой девушки. «И почему я о ней подумала? – недоумевала про себя Налань Чуньсюэ, не удержавшись от смешка. – Я та, чью табличку оставили при отборе, а она лишь служанка низкого происхождения, мы никогда не были и не будем равны, откуда же у нее возьмутся силы соперничать со мной?»

Глава 8

Жульничество

Отбор наложниц близился к завершению, а в вышивальной мастерской начиналось самое интересное. – Я своими глазами видела, – сказала одна из служанок, указывая на Инло. – На вышивку Цзисян попала кровь, Вэй Инло поменялась с ней пяльцами и закончила вышивку за нее! Во дворце есть правило: если кто-то жульничает, то изгоняются оба!

– Правда? – быстро спросил У Шулай. – Это так?

Вэй Инло посмотрела на довольную собой служанку и подумала, насколько же это нелепо. Она предполагала, что жаловаться будет Цзиньсю, но кто же мог знать, что это будет человек, который вообще никак не причастен к делу. Если бы так поступила Цзиньсю, это было бы понятно, ведь с уходом одной из соперниц она окажется в числе лучших мастериц, но ради чего старается эта служанка? Внешность и умения у нее средние. Допустим, прогонит она Вэй Инло, так всё равно же не станет первой. К тому же доносчиков обычно не любят, какая же ей от этого выгода? Или зависть совсем затмила ей разум? Видимо, так оно и было, раз она поступила подобным образом – ни себе ни людям.

Бум! – Цзисян рухнула на колени.

– Я, я! – всхлипнула она.

– «Я, я…», что ты? Хватит мямлить! Правил совсем не знаешь! – строго отчитала ее матушка Чжан. – Тебе управляющий У вопрос задал, почему не ответила?

– Это я! – решительно призналась Цзисян, собираясь взять всё на себя. – Это моя вина…

Вдруг кто-то прыснул со смеху.

Этот звук остановил Цзисян. Все хотели посмотреть, кто это дерзнул смеяться в такой момент. Ко всеобщему удивлению, это оказалась Вэй Инло. У Шулай посчитал ее самой серьезной из девушек и даже проникся некой симпатией, но сейчас она вела себя неразумно.

Помрачнев, он спросил:

– Что смешного?

– До чего это забавно, – ответила Вэй Инло, подойдя ближе к Цзисян. – Где же тут жульничество? Смотрите сами. – Она приложила вышивку золотистого фазана к пиону Цзисян.

– Это… – удивленно начал У Шулай, вытаращив глаза.

Роскошный пион, вышитый Цзисян, смотрелся богато, и если уж совсем придираться, то в качестве изъяна можно было предъявить разве что недостаток живости. Фазан же Инло, напротив, вот-вот слетел бы с ткани, а уж если и тут искать недостатки, то, за исключением красного гребешка, всё остальное было одноцветным и смотрелось немного блеклым и скучным. А теперь обе вышивки дополняли друг друга, являя всем безупречную картину. Красота и роскошь пиона добавила цвета и сочности, а фазан с его надменностью вселил живость и дух… Хотя нет… На самом деле это…

– На самом деле это одна картина – «Пион и фазан», – улыбаясь, пояснила Вэй Инло. – Поскольку дело хлопотное, мы с Цзисян объединили усилия.

– Да всё не так было! – подала голос служанка-обвинительница. – Вы, вы…

– Скажи-ка, – улыбаясь, обратилась к ней Вэй Инло. – Разве пион не был почти полностью готов, когда я передала вышивку Цзисян?

Та открыла рот, но не нашлась с ответом.

Хоть они и работали в одной вышивальной мастерской, но сидели на некотором удалении друг от друга, и знать истинную причину произошедшего могли только Вэй Инло, Цзисян, Цзиньсю и Линлун. Та служанка, скорее всего, подслушала их разговор, но вряд ли расслышала всё до конца и уж точно не могла знать, что сначала Цзисян вышивала золотого карпа, а не фазана. Поэтому, заметив ее неуверенный вид, Вэй Инло быстро смекнула, что к чему, и уверенно продолжила:

– И точно так же, когда Цзисян передала мне работу, разве там не оставалось еще несколько стежков? Обе вышивки были не закончены, где же тут жульничество?

Все смолкли и разом посмотрели на матушку Чжан.

Та явно оказалась в затруднении.

– Во дворце раньше не было подобных прецедентов, управляющий У, что скажете?

Евнух смерил ее пристальным взглядом, а про себя подумал: «Неудивительно, что старуха всю жизнь прозябает в вышивальной мастерской, даже с таким пустячным делом сама разобраться не может».

У Шулай за десятки лет службы во дворце каких только грязных и неподобающих вещей не видел. Вот и сейчас, стоило ему услышать пару фраз, как всё стало понятно: Вэй Инло сжульничала.

Ну и что?

– Отлично! – неожиданно рассмеялся У Шулай и многозначительно сказал Вэй Инло: – Воистину блестящее исполнение!

Вэй Инло ответила ему понимающим взглядом и склонила голову:

– Благодарю управляющего У, для меня честь получить от вас похвалу.

Вэй Инло поняла, что ее хитрость не укрылась от опытного евнуха, но не знала, как он это воспримет.

У Шулаю понравился ее взгляд. Ну, обманула, и что с того? Он оценил сообразительность этой девочки. С самого начала та уже просчитала все последствия – если кто-то заметит обман и донесет, она сможет выкрутиться.

У такой смышленой девчушки впереди славное будущее, во всяком случае, куда лучше той же матушки Чжан в маленькой вышивальной мастерской в компании ниток да иголок.

– Во дворце главное правило: меньше слов – больше дела, – произнес У Шулай. Он решил немного помочь девушке, а попутно преподать урок остальным. – И вот еще что. Господа в Запретном городе терпеть не могут бесполезных тупиц, которые болтают почем зря… – Он кинул взгляд на доносчицу и бесцветным голосом произнес: – Уведите. Исключить ее имя из списка.

Та и не подозревала, что ситуация повернется таким образом, она просто остолбенела и очнулась, лишь когда два младших евнуха схватили ее под руки. Колени ее подогнулись, и она рухнула на пол, слезно умоляя:

– Управляющий У, я осознала ошибку. Я больше не буду болтать почем зря. Управляющий У!

У Шулай усмехнулся и покачал головой. Вот уж действительно дурочка, даже не смогла понять, за что ее наказали. Разве за то, что болтала, когда не следует? Вовсе нет. Истинная причина заключалась в том, что она не смогла довести дело до конца: если уж решила навредить другому, так продумай всё до мелочей, не удалось исполнить задуманное, так хоть себя саму не подставляй. Не знаешь такой простой истины – в Запретном городе тебе нет жизни. Позволить ей как можно раньше покинуть дворец – для ее же блага, с такими мозгами девочка до седых волос не доживет, ее непременно убьют.

Рыдания доносчицы постепенно стихли, двое младших евнухов выволокли ее прочь, и, пожалуй, это была их последняя встреча, отныне никто и никогда не увидит эту девушку в Запретном городе.

– Время-то уже позднее. Мне пора идти. – У Шулай задержался, перед уходом еще раз посмотрел на Вэй Инло и, улыбнувшись, подытожил: – Вышивка этих четырех служанок восхитительная. Пускай остаются в мастерской.

– Слушаюсь, – почтительно произнесла матушка Чжан, следуя за ним. – Управляющий У, я провожу вас.

Дождавшись, пока скроются даже их тени, Цзисян без сил навалилась на Вэй Инло.

– Наконец-то все закончилось…