Чжэн Чжи – Десятая зима (страница 5)
– Прожив тут десять лет, я и сам теперь не скажу, человек я или призрак… – заключил Чжан.
– Как было найдено тело? – спросил Фэн Гоцзинь. – Большая яма находится в ста метрах от здания, и вокруг никого, собаки – и те не бегают…
– Я хотел взять несколько кирпичей и сложить цветник на балконе. По краю ямы все было завалено кирпичами. Раньше было полно строительных материалов, но все украли и продали. Я подошел к краю ямы и увидел это… Оно было покрыто снегом. Я не сразу понял, что это человек. Сначала подумал, это манекен, выброшенный из торгового центра.
– Вы перемещали тело?
– Как бы я осмелился? Сразу позвонил в полицию.
– Никого незнакомого за последние дни не встречали? Есть ли в этих двух зданиях кто-нибудь подозрительный?
– Товарищ полицейский, да эти люди больше и не люди… Кто из них не вызывает подозрений?
– Хорошо, дедушка, спасибо. Оставьте свой номер телефона и адрес. Возможно, позже полиции понадобится ваша помощь… Позвоните Сяо Дэну, если что-нибудь вспомните. Вы ведь не собираетесь никуда переезжать в ближайшее время, верно?
– Не волнуйся, я умру в этом доме.
Поручив сотруднику отвезти Лао Чжана обратно, Фэн Гоцзинь решил сегодня переночевать в управлении. О многом надо подумать, поэтому лучше побыть одному.
В общежитии уже сидел Сяо Дэн и смотрел телевизор. Он тоже не пошел домой. В свои 25 лет он был не женат и жил с родителями, дома ночевать не любил. Парень очень добросовестный, один из блестящих выпускников Академии криминальной полиции. Голова светлая, но слишком импульсивный. Фэн Гоцзиню иногда казалось, что он очень похож на того Сяо У из Шэньчжэня.
Местный телеканал повторял трансляцию новогоднего гала-концерта с репризой Чжао Бэньшаня и Фань Вэя «Болезнь сердца». Оказалось, что Первый приз за юмористическую миниатюру получил не Чжао Бэньшань, а сценка «Массаж ног» Ню Ли[14] и Хуан Хуна[15]. «Почему на меня не производит никакого впечатления этот номер? Должно быть, я что-то пропустил… Что я делал последние десять минут? Ничего не могу вспомнить».
Сяо Дэн дважды рассмеялся шуткам Фань Вэя. Фэн Гоцзинь жестом попросил его выключить телевизор, закурил сигарету и спросил:
– Что думаешь?
Сяо Дэн тоже закурил и сказал, что на шее трупа были кровоточащие пятна и это очень типично. Во время изнасилования ей сдавили шею, и она задохнулась.
– Моя интуиция указывает именно на это…
– Это потому, что девушка привлекательна? – перебил его Фэн Гоцзинь.
Сяо Дэн не стал этого отрицать и продолжил в том духе, что зимой случаи изнасилований и убийств в основном происходят в помещении и доля знакомых, совершающих преступления, становится выше.
– Итак, я предполагаю, что знакомый человек обманом заставил жертву прийти в Башню призраков и совершил изнасилование, она оказала сопротивление и была убита, а в конце концов ее тело сбросили в большую яму. В любом случае сначала надо проверить дом. Это довольно сложно – контингент слишком пестрый. Вряд ли кто-то из «ждунов» настолько глуп, чтобы бросить тело у дверей собственного дома, ожидая, что его поймают. Предположим, тело могли спрятать внутри здания, в какой-нибудь нежилой квартире – тогда его было бы трудно обнаружить, если только убийцу не застали на месте преступления и он скрылся в спешке. Но эта версия не объясняет, почему тело было обнаружено только сейчас; тогда кто-то сообщил бы в полицию раньше.
Предположим, что убийца психически болен; тогда возможно, что изнасилование и убийство произошли в большой яме, и поймать его будет еще труднее. Психбольные тоже чего-то боятся. Муж моей тети был психически болен. Если он делал что-то не так, то сбегал, когда приходил в себя. Если у убийцы действительно психическое заболевание, то смерть девочки была немотивированной. Есть еще одна проблема: яма находится менее чем в ста метрах от Башни призраков. Если бы преступление было совершено там, жертва обязательно кричала бы. Невозможно, чтобы ее кто-нибудь не услышал. Короче говоря, надо дождаться результатов вскрытия, чтобы определить причину и время смерти. А пока дело представляется мне запутанным, надо разбираться…
Фэн Гоцзинь кивнул:
– Одежды на теле нет совершенно, на месте преступления и поблизости ее не обнаружили. Если предположить, что это сделано для уничтожения следов преступления, значит, одежда загрязнена уликами, имеющими отношение к убийце. Вряд ли душевнобольной будет настолько предусмотрительным, верно? Поэтому я предполагаю, что это сделал обычный, психически здоровый человек и, более того, вообще не в стенах дома. Большая яма – место, куда он выбросил тело. Но нормальные люди знают, что это не идеальное место, чтобы избавиться от трупа. Даже если он сбросил его туда, почему не закопал? Одежду он догадался уничтожить, так почему бы не уничтожить сам труп? Демонстративно бросил тело, зная, что рано или поздно кто-нибудь его найдет, и даже не потрудился его спрятать? Если это сделано не намеренно, то как это объяснить?
– Как это объяснить? – эхом откликнулся Сяо Дэн.
– Возможно, убийца изначально не планировал сбрасывать тело в яму, но по какой-то причине ему пришлось бросить его именно туда. Вполне может быть, что, набравшись храбрости, он собирался вернуться, забрать тело и перенести его в запланированное место для захоронения, но…
– Но, – подхватил Сяо Дэн, – старик Чжан заметил тело прежде, чем он вернулся.
– Да, – ответил Фэн Гоцзинь и закурил еще одну сигарету.
Взволнованный Сяо Дэн произнес:
– Это интересное предположение, командир Фэн! Как вы до этого додумались? Не зря говорят, что старый-то имбирь острее…
– Не льсти – и быстро ложись спать. Завтра рано утром собрание; послушаем, что думают об этом остальные…
Фэн Гоцзинь лежал на верхней койке и не мог сомкнуть глаз. Он так и не сказал Сяо Дэну, что, возможно, знал покойную. Он боялся, что ошибся; зачем вводить коллегу в заблуждение… Но, как только погас свет, ее имя внезапно сверкнуло в его мозгу – Хуан Шу. Точно. Если предположить, что это была именно она, то становится понятным, почему он ее запомнил…
Цзяоцзяо на протяжении многих лет приводила домой одну и ту же одноклассницу. Фэн Гоцзинь был вечно занят; за все время он, кажется, ни разу не был на родительском собрании в школе дочери, да и Ян Сяолин тоже редко ходила на них. На собрания всегда ходил дедушка. Цзяоцзяо с детства была разговорчивой; приходя из школы, она всегда подробно рассказывала о том, что там происходило. Дедушка поощрял ее рассказы, говоря, что это помогает учиться выражать свои мысли. Фэн Гоцзинь слушал невнимательно, но пару имен из ее рассказов запомнил. Чаще всего он слышал имя Хуан Шу.
Цзяоцзяо говорила, что Хуан Шу – ее лучшая подруга в классе, что она красивая, хорошо поет и танцует, что входит в комитет по литературе и искусству. Еще есть мальчик по имени Ван Ди, который сидит с Цзяоцзяо за одной партой и постоянно дергает ее за косички. Самый противный человек в классе – это он. В первые годы Цзяоцзяо несколько раз хотела пригласить Хуан Шу поиграть у них дома, но Ян Сяолин отказывала ей на том основании, что по выходным Цзяоцзяо должна дополнительно заниматься игрой на фортепиано и каллиграфией. После девятого класса Цзяоцзяо поступила в школу для одаренных детей «Юйин», а Хуан Шу – в колледж искусств, но общаться они не перестали. Чуть больше года назад Цзяоцзяо пригласила Хуан Шу домой на ужин. Там должны были быть и Фэн Гоцзинь, и Ян Сяолин, но последняя вдруг сказала, что у нее важная деловая встреча, и ушла. Фэн Гоцзинь взял на себя хлопоты по приему гостьи и приготовил угощение. Он вспомнил, что приготовил на пару́ десять морских ушек и блюдо королевских креветок – девушкам нужно есть больше белка, когда они растут. Потом ему позвонили из управления и сказали, что что-то случилось, но срочности нет и приезжать не обязательно. Фэн Гоцзинь подумал, что ему одному будет неловко с девушками, и решил поехать. Он уже выходил из дома, когда Цзяоцзяо с Хуан Шу вошли в дверь, и успел только поздороваться. Девушка была очень вежлива, но больше всего Фэн Гоцзиня впечатлило то, что она выглядела очень взрослой: на полголовы выше Цзяоцзяо, волосы покрашены в фиолетовый цвет, на вид ей можно было дать лет семнадцать-восемнадцать, и она была совсем не похожа на ученицу. Но ведь она должна была быть того же возраста, что и Цзяоцзяо, – лет четырнадцати-пятнадцати…
Фэн Гоцзинь хотел позвонить Ян Сяолин. Посмотрел на часы – почти двенадцать. Ладно, решил не звонить. В конце концов отправил сообщение – написал, что сегодня ночует в управлении, мол, ждать меня не нужно, не забудь запереть дверь. Он также попросил Ян Сяолин позвонить Цзяоцзяо завтра рано утром и сказать немедленно отправляться домой, нечего торчать у одноклассницы. Лучше всего, чтобы Ян Сяолин сама ее забрала, а когда приедут домой, отписалась, что все в порядке.
Через два с половиной дня судмедэксперты с протоколом вскрытия пришли в управление на расширенное совещание. Председательствовал начальник управления Цао Мэн.
На предыдущем совещании, состоявшемся два дня назад, практически не было ничего существенного, протокол вскрытия еще не подготовили. Можно было только обобщить информацию, полученную в ходе осмотра на месте преступления, и сделать предварительные выводы. Сяо Дэн ездил с группой сотрудников в дом № 33 опросить жильцов, но расследование пока не дало никаких результатов. «Ждунов» осталось всего семь семей, четверо из которых – пожилые люди: старики и старухи, а три – супруги, что в принципе может исключить подозрения. Если сложить всех «призраков» в оставшихся двух зданиях, то их будет не менее тридцати. Это либо одинокие старики, которые собирают старье и мусор, либо сумасшедшие, попрошайки и бомжи. У половины из них нет удостоверений личности, и они даже не могут назвать свои имена, да и не сидят они на одном месте. Хотя какую-то информацию от них получили, пользы от нее, видимо, не ожидалось. Не было видно только того, в кожаной куртке, но Сяо Дэн, снова доверившись своей интуиции, пришел к выводу, что этот тип не имеет никакого отношения к делу. На встрече Фэн Гоцзинь в общих чертах представил выводы, которые он ранее изложил Сяо Дэну, но по-прежнему не упоминал о личности девушки.