Чжань Ань – Девять царств. Принцесса степей (страница 6)

До Осенних смотрин оставалось еще два дня. За это время в Байма постепенно соберутся все знатные семьи разных племен. На празднике будут песни, пляски и отличное вино. Также его посетят принцесса Лянь, Цихай Жуй и прочие красавицы. Принцы и воины из различных племен примутся мериться силой и ловкостью.

Наверняка Цихай Чжэньюй ждет от меня не только демонстрации подарков. Что ж, я его не разочарую. Со мной пришли пятьдесят Гуйгун – они могут устроить зрелище что надо!

Глава третья

Чу Е сказал мне, что, если пересечь красные луга травы Аяо и держать путь дальше на север в заснеженные горы, можно встретить великанов куафу. Они даже больше, чем длинношерстные медведи. Я видела этих медведей. Иногда они могут заблудиться в горах и добрести до степей. Вообще, они очень мило выглядят – толстенькие, с круглыми глазами. Было бы здорово, если бы у нас дома жил такой. Но, скорее всего, заведи мы дома медведя, нам бы довольно быстро стало негде жить, ведь если б он встал в нашем шатре в полный рост, порвалась бы крыша. А как же живут куафу? Раз они такие большие.

Я размышляла обо всем этом, так и не отреагировав на рассказ Чу Е.

Он быстро произнес:

– Не бойся, я защищу тебя от них.

Я верила ему – Чу Е научился стрелять даже лучше моего отца. В прошлый раз, когда встретила длинношерстного медведя, я лишь успела крикнуть ему: «Беги!» Огромный зверь поднял на меня взгляд, и в то же мгновение стрела Чу Е пронзила его грудь. Куафу еще больше, но даже их Чу Е способен сразить насмерть.

Не повезло же тому медведю. Животное не сделало ничего плохого, но все равно оказалось застрелено. Чу Е, должно быть, подумал тогда, что я испугалась. Он сказал мне в тот момент: «Когда я рядом, не нужно никуда бежать». Затем он протянул руку, чтобы коснуться моих волос. Но я была вне себя от злости. Почему он застрелил бедного заблудившегося зверя, чтобы доказать свою храбрость? И так вечно твердят, что он самый смелый, а ему все мало!

Чу Е еще рассказывал, что далеко на западе живет народ хэло. Они не только умны, но и очень трудолюбивы. Хэло – необыкновенно искусные зодчие и мастера многих ремесел. Помимо всего прочего, они обладают умением призывать к себе божественные силы. Но эти удивительные создания ростом вдвое ниже нас.

Я даже не могу себе такого представить! Ведь на плоскогорье живет столько разных племен и мы друг от друга внешне почти не отличаемся.

– А ведь есть еще крылатые? Они даже умеют летать! – сказала я.

Недалеко от наших поселений есть дремучий лес, где живет народ крылатых. Иногда рядом с лесом можно найти следы их пребывания.

– А, крылатые? – Чу Е засмеялся. – Стайки птичек!

Он со свистящим звуком вытащил стрелу, поднял голову к небу и выстрелил. На этот раз невезучим оказался дикий гусь.

– Смотри-ка, стрела вошла через левый глаз и вышла из правого, прямо в цель, – гордо произнес Чу Е.

Думаю, если бы мимо пролетал крылатый, Чу Е точно так же застрелил бы его и рассмеялся. Какой же он неприятный!

Чу Е хорошо ко мне относится, но он умеет быть добрым только к людям, которые ему нравятся. Все остальное для него – лишь мишень для стрелы. Я не люблю таких, как он.

Есть у нас один крылатый, и он совсем не похож на «птичку». Напротив, выглядит так же, как и мы. Правда, его лицо всегда измазано пеплом и золой. Никогда не видела его лица чистым, при солнечном свете, но мне кажется, что он очень красив собой.

– Ты ищешь мои крылья? – Как-то раз он спросил меня, заметив, что я пытаюсь рассмотреть его спину.

– Я… – Я очень смутилась в тот момент, однако любопытство все же взяло верх. – Разве у тебя их не должно быть?

– Да, они есть у всех представителей моего народа, – он дружелюбно кивнул, – но наши крылья не показываются до наступления Седьмой ночи[26].

– Седьмой ночи? – Я понурила голову. – Тогда где ты их прячешь сейчас?

– Прямо здесь! – Он показал мне свои лопатки. Они слегка выдавались вперед, но никаких крыльев на них не было. – Наши крылья, как бы сказать… Отличаются от птичьих.

– Значит, ты сможешь летать в Праздник влюбленных? – не сдавалась я.

– Я? В Праздник влюбленных? – Он глубоко вздохнул. – Нет.

Крылатый отвернулся и продолжил ковать железо, и от ударов молота полетели искры.

– Почему? – Я подошла и вновь встала перед его лицом.

Он улыбнулся мне и сказал:

– Не хочу. На самом деле, летать не так весело, как ты думаешь.

Как же это может быть не весело? Если б умела летать, я бы смогла увидеть наш Золотой шатер и множество других домов, весь Байма и даже море Куюань. Они все были бы маленькими, словно на ладони, и, наверное, казались бы игрушечными. Однажды сестрица Лянь взяла меня с собой на горный пик Жогань, и мы вместе смотрели оттуда на бескрайние степи. Она сказала тогда, что ей кажется, будто мы летим и смотрим на плоскогорье с небес.

Мне бы очень хотелось уметь летать, однако я видела, что улыбка крылатого была фальшивой, а его глаза полны горечи – такой же, какая иногда появлялась в глазах моей матери. Я больше не задавала ему вопросов. Было бы неправильно тревожить чужие душевные раны только ради того, чтобы удовлетворить свое любопытство.

Я довольно часто хожу к нему.

Больше не спрашиваю его о Седьмой ночи, но он рассказывает мне много-много других историй. Еще у него есть золотая арфа с четырнадцатью серебряными струнами, и таких арф я никогда прежде не видела. Звук ее струн напоминает треск льда и капель ранней весной. А еще крылатый поет мне.

Он знает бесчисленное количество песен и мелодий из самых разных мест, а баллад еще больше. Должно быть, крылатый побывал везде, где только можно, – и он действительно был там, в отличие от Чу Е, который лишь пересказывает истории о чужих дальних странствиях. Каждый раз, когда прихожу к крылатому, он рассказывает мне новую балладу или поет новую песню, если есть свободное время.

Я никогда не спрашивала об истории его собственной жизни – боюсь, после этого могла больше ничего от него не услышать.

Е Цзы говорит, что мне не следует ходить к нему так часто.

– Ты принцесса Чжуянь! А он кто?

Я понимаю, что она имеет в виду под этими словами. Иногда мне кажется, что она больше меня подходит на роль принцессы.

– Просто странствующий кузнец, – сухо отвечала я. Мне нравится, что Е Цзы так заботится обо мне, но очень раздражает, что она всегда права!

– Крылатый-кузнец?![27] – удивлялась Е Цзы. – Кажется, они не очень-то хороши в этом ремесле. Им больше по душе спать на ветвях подобно птичкам – Чу Е так говорит.

– Но он действительно самый искусный мастер-кузнец в наших краях. Ведь все в племени ходят за починкой только к нему!

Мрачного вида глинобитный домик, наполовину зарытый в землю, всегда завален всякой железной утварью, которую наши соплеменники приносили крылатому мастеру. Каждый раз, когда я приходила к нему в гости, он что-то выковывал, сидя у очага.

– «Не все те, кто искусно шьет, – портные». – Е Цзы продекламировала старую пословицу. – Ты когда-нибудь встречала кузнеца, который знает столько удивительных историй?

– Может быть, он раньше был бардом?[28] – Пораженная своей догадкой, я приложила ладони к щекам.

– Больно благородный для барда! – Е Цзы прыснула от смеха. Я знала, что она так говорит из-за арфы крылатого. Барды всегда одеты в лохмотья. Если сумки для их музыкальных инструментов не покрыты пятнами, а струны из конского волоса все еще одного цвета, то это, должно быть, новички, недавно начавшие свои странствия. И вообще барды, как правило, намного более веселые и открытые, чем нелюдимые крылатые.

Я пришла с вопросом напрямую к отцу.

– Можно ли мне ходить в гости к крылатому кузнецу?

Отец был крайне удивлен.

– А-Жуй, милая, но зачем же тебе ходить к нему?

Я рассказала, что мне нравится слушать его истории. Отец долго колебался.

– Вот ты мне никогда ничего не рассказываешь. – Я надула губы и притворно обиделась.

Отец улыбнулся.

– Хорошо, можешь к нему ходить.

Он знал, что я просто капризничаю, но привык во всем потакать мне.

– Но ты должна всегда быть с ним вежливой. И Ую[29] не похож на обычного крылатого, и он уж точно не простой кузнец.

Отец знал его имя. Никогда не видела, чтобы мой отец кого-то расспрашивал или приказывал о чем-то докладывать, но он неизменно в курсе всего, что происходит на плоскогорье. Прошло почти два года с тех пор, как И Ую появился в Байма, и, вероятно, отцу известно о нем гораздо больше имени. Я всегда учтива с И Ую. Однако он, кажется, с каждым днем все глубже погружается в работу. Его дом наполняется все большим количеством вещей, и у него остается все меньше времени, чтобы проводить его со мной. Но даже в таких условиях он всегда находит время, чтобы сыграть для меня свои баллады.

Е Цзы говорит, что И Ую в любой момент может уйти, и я это понимаю. Он появился так внезапно, и если решит покинуть нас, то наверняка тоже сделает это без лишних прощаний. Каждый раз на пути к его маленькой лачуге я гадаю, живет ли он еще там.

– Почему бы тебе не переехать в Байма? – спросила я его однажды. Его дом находится так далеко от нашего поселения, что даже на Ветерке дорога занимает полдня. Если бы он жил с нами, я бы сразу узнала, реши он уехать.

– Вода здесь хорошая, – лишь сказал он.

Возле его дома есть небольшой пруд. Cомневаюсь, что это даже можно назвать прудом, потому что от него очень неприятно пахнет скотом. Эту вонь я чувствовала, даже сидя в доме крылатого.