Chwiryong – Создатель подземелий (страница 165)
Ёнг-Хо тоже нахмурился, но все еще улыбался.
Сколько времени прошло?
В тот момент, когда Элигор размозжил кулаком голову последнего оставшегося Гуля, они услышали голос Люсии, которого так долго ждали.
"Первый подземный этаж семьи Маммон завоеван!"
"С этого момента я буду наделять вас громной магической силой!"
С потолка лился волшебный свет.
Морщась от этого света, Ёнг-Хо огляделся вокруг. Затем он переглянулся с духами семьи Маммон, избегавшими света.
Первый подземный этаж семьи Маммон.
Вот и началось исследование "Лабиринта Алчности", гигантского замка Маммона, Короля Алчности.
После того, как они выиграли битву и заняли зал на первом этаже, Ёнг-Хо начал отправлять духов, которые не знали "правды", наверх.
Оркам, в том числе Рикуму, было совсем мало известно о Лабиринте Алчности.
Гоблины Рейнджеры и Бадук тоже думали, что эта битва была частью операции по возвращению "наследия Каиван", как это всегда и было.
Однако постоянно обманывать их было нельзя.
По словам Аамона и Гусиона, это было начало Лабиринта Истинной Алчности, а не "фальшивой". Следовательно, был велик шанс того, что они могут найти действительно большое сооружение или артефакт. Даже если Каиван и была лучшим руководителем подземелья за последние несколько поколений, всё, чего она достигла за время своего правления, охватывающего десятилетие или около того — не имело никакого смысла.
Не считая Бадука или других гоблинов, была вероятность, что мозговитые Джун и Рикум все-таки раскроют правду.
Дело не в том, что он не мог доверять Рикуму или Гоблинам Рейнджерам.
Но он должен быть готов к худшему. Если бы о существовании Лабиринта Алчности стало известно хотя бы вскользь, не только Ёнг-Хо, но и все духи Дома Маммона оказались бы в опасности.
За исключением подчиненных духов, все остальные вернулись на первый этаж.
Убедившись, что проход, соединяющий первый и подземный этаж надежно запечатан, Ёнг-Хо почувствовал облегчение и огляделся.
Это было большое пространство.
Просторный квадрат в центре развилки был достаточно большим, чтобы тут можно было проводить баскетбольные матчи.
Прямой коридор также был достаточно широк, чтобы пять или шесть взрослых мужчин могли пройти плечом к плечу.
— Это, и правда, подземелье Дома Маммона.
Офелия не скрывала своего восхищения. Когда она проявляла подобное любопытство, то выглядела наивной девушкой, а не опытной хозяйкой таверны, пережившей как взлёты, так и падения.
В каком-то смысле реакция Офелии была естественной.
Перед тем, как начать исследование, Ёнг-Хо раскрыл "правду" своим подчиненным духам.
Ведь все подчиненные духи были в одной лодке с ним, разделяя его судьбу. Более того, они должны были продолжить исследование Лабиринта Алчности вместе с Ёнг-Хо.
Вот почему он рассказал всю правду. Ёнг-Хо признался в существовании Лабиринта четырем людям.
В каком-то смысле Офелия была более возбуждена, чем обычно во время битвы.
Фактически, Офелия была введена в заблуждение, услышав от своего отца, Энделиона, о секретах семьи Маммон. Поэтому её азарт был вполне обьясним, так как она осознала, что сущность глубин — не что иное, как Лабиринт Алчности.
Глава 104. Скатах "Водолей" (часть 3)
Элигор также оглядывался вокруг и много двигался. Каталина делала то же самое. Несмотря на то, что она уже знала о существовании Лабиринта Алчности еще до признания Ёнг-Хо, слышав подобные истории на арене, она судорожно замахала своим хвостом от волнения.
Один лишь Череп оставался спокойным. Настолько спокойным, что катался по земле.
Ёнг-Хо давно не видел подобного зрелища.
— Как вы уже поняли, в подземельях находится очень много монстров. Остальные могут прятаться, так что вы должны быть очень внимательными и остерегаться их ловушек.
В архивах семьи Маммон почти не было упоминаний о Лабиринте Алчности.
Поскольку им приходилось скрывать сущность Лабиринта Алчности, последующие владельцы Дома Маммона передавали своим потомкам информацию о нём лишь на словах.
Было очевидно, что соответствующие записи отсутствовали. До эры Каиван им передавалось знание о существовании Лабиринта Алчности, а также — двенадцати духах семьи Маммон где-то в его недрах.
Каталина и Элигор занервничали при упоминании слова "ловушка". Если это был "первый этаж", он должен таить в себе, мягко говоря, больше ловушек, поскольку это была первая линия защиты от врага, проникающего в подземелье.
Ёнг-Хо горько улыбнулся Каталине и Элигору, когда они подняли хвосты, словно показывая окружающим своё нервное напряжение. Затем Ёнг-Хо бросил свой взгляд на владельца третьего хвоста, который весело двигал им.
— А вы не думаете, что ловушки не сработают должным образом?
— Может и нет. Вот почему монстры подземелья передвигались такими толпами. Конечно, мы не можем позволить себе терять бдительность, — заметила Офелия.
Сказав это, она затаила дыхание. Офелия прекрасно знала, что собирается заняться исследованием, а не туризмом. Теперь Ёнг-Хо нуждался не в девушке с мерцающими зелеными глазами, а в опытной хозяйке таверны.
Элигор сказал:
— У Скатах есть ещё одно имя, "Водолей", в дополнение к её другому имени "Бессмертная ведьма". Соответственно, у нее немало анекдотов, связанных с водой. Возможно, я слишком упрощаю, но если резиденция Скатах находится где-то поблизости, это место может быть связано с водой.
Несмотря на то, что записей о Лабиринте Алчности было совсем немного, записей о двенадцати духах семьи Маммон было предостаточно. Они были могущественными демонами, сделавшими себе имя в истории мира демонов ещё до того, как стали духами семьи Маммон.
По легенде Скатах была ведьмой, которая владела водой и жизнью. Эта ведьма была так крепко связана с водой, что без преувеличения можно сказать, что все записи о ней начинались и заканчивались водой.
Ёнг-Хо кивнул и сказал:
— В этом есть смысл. Я запомню. Молодец, Элигор.
Элигор расплылся в довольной улыбке, услышав похвалу в свою сторону. Хотя он был не так доволен, как Каталина, но его виляющий хвост открыто говорил о том, что он — безмерно счастлив.
Ёнг-Хо принял такое решение, после чего обратил свой взор на Офелию, чтобы узнать и её мнение. Но когда он это сделал, Череп снова предстал его взору, потому как в этот раз его катание по полу отличалось от обычного.
— Череп? Череп?
— Череп, Череп, — ответил Череп, приподнимая свое тело.
Между ним и Ёнг-Хо всё ещё было какое-то недопонимание, но они хотя бы могли общаться как хозяин подземелья и его подчиненный. Ёнг-Хо примерно понимал его значимость.
Когда Ёнг-Хо приблизился к нему, сквозь трещины в полу он заметил прорастающий мох.
— Это мох, — сказала Офелия, подошедшая к нему до того, как он это заметил. Каталина тоже утвердительно кивнула.
Наконец Элигор посмотрел на Черепа, прежде чем повернуться к Ёнг-Хо.
— Да, это мох.
Действительно, это был самый обыкновенный мох. Ничего необычного в этом не было.
Ёнг-Хо сузил брови и вскоре понял, почему Череп обратил внимание на мох.
Он рос только в одном направлении от развилки.
В центре зала не было мха. Как и в трех других направлениях. Он рос лишь на одной стороне, и чем дальше и дольше Ёнг-Хо смотрел, тем большее количество мха открывалось его взору.
— Влага, — уверенно произнес Ёнг-Хо. Череп кивнул, от души рассмеявшись.