Chwiryong – Создатель подземелий (страница 132)

— Понимаю. Я исполню ваш приказ, сэр.

В этом была вся Каталина. Ёнг-Хо почувствовал облегчение, когда она дала честный ответ. Поставив ее на пол, Ёнг-Хо вошёл в комнату отдыха.

***

Вообще, библиотека — и так место тихое, но сейчас все молчали, потому что были потрясены.

— Вы ходили на Арену?! — прорезал тишину, наконец, голос Офелии.

Ёнг-Хо был несколько разочарован её реакцией, но быстро кивнул.

— Да. Я прошёл первый этаж. Благодаря чему, Каталина... и Элигор, и Череп — все изменились, — отвечая, Ёнг-Хо смотрел на Элигора и Черепа, которые стали сильнее, совсем как Каталина. Количество рогов у Элигора не изменилось, но его мана увеличилась, так что теперь его тело излучало просто чудовищную энергию. Череп, который стал Железным Скелетом Рыцарем, не мог излучать ману, но Ёнг-Хо чувствовал огромное её количество в его теле.

Офелия не сдерживала восторга. Приятно было увидеть эту часть её натуры, потому что обычно она всегда оставалась спокойной и холодной.

"Может, она что-то слышала от отца?"

И это не единственное. Каталина, у которой появился третий рог, сидела напротив Офелии. Однако принимая во внимание количество маны и её чистоту, Офелия по-прежнему была сильнее. Из все ещё живых духов Дома Маммон она была сильнейшей, если не считать Аамона.

Но если так будет продолжаться, место сильнейшего займёт кто-то другой. Ёнг-Хо ожидал чего-то такого и был бы очень рад, если бы так и произошло... Поскольку это бы означало, что духи Дома Маммон стали намного сильнее.

Но это не значило, что он хотел, чтобы Офелия отставала. Может, она — и не так сильна, как её отец, но она хочет стать сильнее. Она очень любит соревноваться, но лучше бы не любила.

— Пожалуйста, пожалуйста, сделайте меня своим личным духом, сэр! — прямо попросила она.

Ёнг-Хо осторожно улыбнулся.

Он хотел сделать её своим личным духом. Но до сих пор этого не сделал только потому, что после регистрации она будет "прикована" к нему. Духи, принадлежащие подземелью, равно принадлежат и его главе. И если подземелье погибнет, они тоже погибнут.

Этим они и отличаются от обычных духов, которые в любой момент могут расторгнуть договор. Духи, связанные с хозяином, разделяют его судьбу. Они посвящают хозяину свою душу и тело без остатка. Это их главное отличие. Поэтому он не мог легко предложить ей такое. С другой стороны, сама Офелия до сих пор не просила об этом по единственной причине. Не из-за тех ограничений, о которых думал Ёнг-Хо, и не потому, что она опасалась отдать за него жизнь. Место ограничено. В пустых землях у глав подземелий было от трёх до, максимум, пяти личных духов. Даже у шестерых сильнейших королей, правящих миром демонов, наверное, не более десяти таких духов.

Если подумать о Силе Эволюции и свойствах подземелья Дома Маммон, духи привязывались к нему, чтобы быстрее развиваться. За эти два месяца Каталина и Элигор стали намного сильнее. Что до Черепа, Ёнг-Хо купил его в магазине подземелий, тогда он был не более, чем скелетом-рабочим, но с тех пор сильно вырос.

Поэтому она и не заводила этот разговор. Но теперь Офелия больше не могла ждать. В тот момент, когда Алчность и Аамон подавили её, она поняла, что Ёнг-Хо — новый Король Алчности, и приняла решение. Решение, что станет духом Короля Алчности.

— Офелия, прошу, успокойся. Ты говоришь с господином, так что, пожалуйста, будь почтительнее, — спокойно сказал Элигор, и Офелия поняла, что повела себя слишком нетерпеливо.

Но вместо того, чтобы последовать совету Элигора, она застонала и так и не села на своё место. Дворецкий посмотрел на Ёнг— Хо и на Офелию.

— Господин, — обратился он к Ёнг-Хо со всем почтением. — Я хотел бы просить вас о том же. Офелия будет весьма полезна Дому Маммон.

Офелию тронула неожиданная поддержка Элигора. И она благодарно посмотрела на дворецкого. Казалось, это её приободрило. Прежде чем ответить, Ёнг-Хо оглянулся на Черепа и Каталину. Череп удовлетворённо улыбался, а Каталина еле заметно кивала, соглашаясь с замечанием Элигора. Значит, все согласны.

— Хорошо, если ты согласна, Офелия, я сделаю тебя своим личным духом. Но мне нужно сказать тебе кое-что ещё.

Офелия утратила всё своё хладнокровие и торопливо села, обратившись в слух. Элигор тоже был весь внимание. Ёнг-Хо набрал побольше воздуха и собрался с мыслями. Первое, о чём он хотел сказать, было очевидно.

— Глава Дома три поколения назад, Каиван, Королева Искажений, жива.

Когда Ёнг-Хо договорил, оба, и Элигор, и Офелия, вскочили со своих мест.

Глава 80. Гром (часть 2)

— Онa... жива?

— Вы видeли её на Арене?!

Оба вскочили одновременно, но иx голоса наполняли разные эмоции. Офелия была шокирована, однако в её голосе звучало тепло. Это резко отличалось от реакции Элигора, который был только потрясён. Офелия не могла сдержать своих чувств. Тот восторг, который она ощущала, не был похож ни на что, что женщина испытывала раньше. Офелия снова села и пробормотала:

— Боже. О, боже мой. Она...

Офелия никогда сама не встречалась с Каиван. Но была дочерью Энделиона, того, кто искренне восхищался ею. Она слышала от отца столько историй о Каиван, что невольно тоже стала восхищаться.

Офелия вспомнила лицо своего отца. Он ушёл из-за того, что Кайенн, брат Каиван, был слаб, но так и не смог забыть Дом Маммон. Офелия помнила, как он говорил, что Дом Маммон возродится после падения.

Что бы она сказала, если бы встретилась с Каиван? Что её отец бросил её брата? Что он оставил Дом Маммон, потому что тот не оправдал его ожиданий?

Офелия не боялась гнева Каиван. Она боялась её печали. Возможно, Каиван бы поняла. Если была той Каиван, которую представляла себе Офелия, она бы сказала, что знала о его намерении уйти. Каиван написала письмо на тот случай, если не вернётся, и с уважением отнеслась бы к его решению. Но всё же, всё же!

Офелия разволновалась. И придумала оправдание.

Когда Каиван исчезла, сердце Энделиона было разбито, он долго бродил в глуши. А когда вернулся с маленькой Офелией на руках, Дом Маммон уже пал.

А если бы он не ушёл?

Тогда монстры подземелий не завладели бы оружейной и золотой шахтой. Пусть Кайенн был слабым главой, падение Дома Маммон не стало бы таким быстрым и глубоким.

Оправдание больше не казалось ей оправданием.

Ёнг-Хо не мог прочесть все чувства Офелии. Но что-то улавливал. Каждый раз приветствуя его, Офелия упоминала имя своего отца. Она очень любила и уважала его и, естественно, была потрясена, когда услышала, что Каиван жива.

— Арена награждает претендента, когда он проходит уровень, но если он проиграет, то понесёт наказание. В зависимости от уровня, наказание становится строже, но... думаю, Каиван стала частью Арены в наказание за проигрыш.

Офелия использовала голос Ёнг-Хо как маяк и, справившись с собой, прикусила губу.

— Это случилось не только с Каиван, — продолжал парень. — У меня нет доказательств, но мне кажется, их было больше. Думаю, из всех глав Дома Маммон, которые бесследно исчезли, большинство осталось на Арене.

Элигор сглотнул. Он припомнил фамильное древо Дома Маммон. Каиван была не единственной исчезнувшей.

Если Ёнг-Хо прав насчёт глав, тогда... Если на Арене есть духи, которые оказались достаточно сильны, чтобы победить их...

— По словам Гусиона, управителя Арены, если я пройду все уровни, то смогу управлять всеми духами, которые служат там, — поведал Ёнг-Хо.

Элигор и Офелия, которые ещё не оправились от шокирующих новостей, реагировали бурно.

— Гусион. Тот, кто обладает сверхчеловеческой силой, — со вздохом сказала Офелия.

— Один из двенадцати духов Маммона, — стиснув кулаки, воскликнул Элигор. — Самый сильный. Он — сильнейший Красный Демон в истории!

— Прошу прощения за моё незрелое поведение. Но... трудно не реагировать на такие новости. Если бы вы смогли пройти Арену... если бы вы могли контролировать всех её духов...

— Он бы смог победить даже шестерых королей, правящих миром демонов, — Офелия закончила мысль Элигора.

И это не преувеличение. Получить контроль над Гусионом, о, это был бы огромный успех! Если бы он мог управлять прежними главами Дома и духами, которые их победили, тогда! Одна мысль об этом приводила Элигора в восторг, повергая в радостный трепет.

Однако на протяжении всего разговора одна Каталина, похоже, не испытывала восторга. Её уши поникли. Каталина явно тревожилась.

Это зрелище охладило пыл Элигора. Сосредоточившись на большом призе, он забыл о тех опасностях, с которыми придётся столкнуться по пути.

Каиван и остальные остались на Арене, потому что проиграли. То же самое могло случиться с Ёнг-Хо.

Восторг, охвативший Элигора, пропал. Он сел на место, шевеля губами, Ёнг-Хо ждал, что он скажет. И наконец дворецкий заговорил:

— Вы собираетесь вернуться на Арену? Как Каиван?

— Верно, — спокойно ответил Ёнг-Хо.

Он уже обдумал всё то, о чём сейчас думали Офелия и Элигор. Конечно, он не собирался действовать без плана. Но это не означало, что он отступил.

На Арене он хотел стать сильнее. Хотел спасти Каиван.

— Понимаю. Дворецкий Элигор пойдёт за вами, сэр, — Элигор был серьёзен, и Ёнг-Хо тепло улыбнулся ему.

Духи действительно беспокоились за него. Поэтому Ёнг-Хо решил сменить тему:

— Это два объявления, которые я хотел вам сообщить. Дальше речь пойдёт о другом.