Chwiryong – Создатель подземелий (страница 126)
"
Из всех духов Дома Маммон только Офелия была довольно умелым магом, но она — Красный Демон. Сам факт того, что Офелия вообще может пользоваться магией, удивлял, так что было бы трудно требовать от неё большего. Ёнг-Хо снова осознал, как важны волшебники. Он решил присмотреться к ним в следующий раз, когда будет в Виртуальном Пространстве магазина подземелий.
Выйдя из лаборатории, Ёнг-Хо остановился. Если Каиван развила восемьдесят процентов подземелья, это не значит, что она их полностью заполнила. Когда Ёнг-Хо задумывался об установке новых объектов в первой половине подземелья, он создал несколько пустых комнат. Hа первом этаже Каиван тоже были пустые комнаты.
Ёнг-Хо посмотрел на карту подземелья, которая парила перед ним в воздухе, и, немного подумав, оглянулся. Ещё утро, так что Каталина изо всех сил старалась не заснуть.
— Каталина.
— А, а-ах, да, сэр. Я не уснула. Нет. Правда... — голос Каталины к концу фразы стал совсем тихим. Ёнг-Хо знал, что она не засыпала, и просто нежно потрепал её по голове.
Как Каталина стала духом Дома Маммон и его стражем? Он задался этим вопросом внезапно. Между Ёнг-Хо и Каталиной была тесная связь, потому что он — король демон, а она — дух, принадлежащий Дому Маммон. Однако они мало знали друг о друге.
Немного поразмыслив, Ёнг-Хо принял решение. Он по-дружески спросил:
— Как ты стала духом Дома Маммон?
Получилось прямолинейнее, чем Ёнг-Хо изначально думал. Каталина опустила уши и ответила с тёплой улыбкой:
— Меня вышвырнули из Свободного Города, и бывший страж забрал меня к себе.
Каталине могло быть горько вспоминать об этом, но на её лице не было и тени горечи.
— Это произошло тогда, когда я была совсем юной, — продолжила Каталина с нежностью и ностальгией. — Но я хорошо помню тот день, когда стала духом Дома Маммон. Я была сиротой, и Дом Маммон стал первым моим домом. Я не очень хорошо умею выражать свои чувства, но... мне по-настоящему нравится Дом Маммон. Правда. И мне по-настоящему нравитесь вы, сэр.
Каталина договорила и радостно улыбнулась, но тут же смутилась. Как будто вспомнила, что не слишком хорошо выражает собственные чувства, но больше всего её смутили её же последние слова.
Ёнг-Хо тоже немного смутился. По одной очень простой причине.
Ёнг-Хо закончил школу для мальчиков, а дальше специализировался в области машиностроения. Впервые близкая ему по возрасту девушка или, по крайней мере, так выглядящая, говорила, что Ёнг-Хо ей нравится. Он успокоился первым. Решив думать логически.
Дом Маммон и Элигор тоже нравились Каталине. Ёнг-Хо снова нежно потрепал Каталину по голове.
— Пойдём дальше?
— Да, сэр, — уши Каталины казались немного поникшими, но она ответила уверенно.
***
Оставшиеся двадцать процентов состояли не только из неактивных помещений. Большая их часть — стены, а чтобы создать проход, подземелью требовалось намного больше маны и времени, чем раньше.
Ёнг-Хо сфокусировался на том, что Каиван хранила Арену в секрете от других духов. Секретная тропа не может всегда оставаться секретной. Кто-нибудь может случайно наткнуться на неё, проходя мимо. Место, в котором было мало людей. Место, которое посещала только сама Каиван. Место, близкое к оставшимся двадцати процентам. Он исключил Библиотеку. Библиотека была крепостью её младшего брата, так что, наверное, она не стала создавать проход между Библиотекой и Ареной.
Ёнг-Хо прошёл дальше. Комната Отдыха Каиван находилась в самой глубокой части подземелья, и в этой комнате, что была чуть больше спальни Ёнг-Хо, он активировал Силу Алчности.
Желание. Ожидание. Страстное стремление.
Ёнг-Хо полностью настроил на них разум. Алчность выплеснулась из тела Ёнг-Хо, словно огонь, и, разделившись на множество частей, начала обыскивать все помещения. Ёнг-Хо снова собрал все части в один поток. Часть, окутавшая Каталину, стала основой. Алчность, соединённая в единое целое, указывала в одном направлении.
Ёнг-Хо вдруг вспомнил тот момент, когда впервые столкнулся с Аамоном.
Ёнг-Хо шёл за Алчностью, а потом увидел герб на стене с изображением волка, глотающего луну, Ёнг-Хо положил на него руку. Мана пробудила силу, текущую в крови потомка Дома Маммон.
Стена за гербом заскрипела и открылась, совсем как в фильмах. Проход, который обнаружился за этой стеной, был настолько узок, что в него можно было протиснуться лишь по одному.
Алчность продолжала вести Ёнг-Хо. Тот сглотнул. Когда он оглянулся на Каталину, та быстро вытащила осветительный прибор и протянула ему.
— Я пойду вперёд, — сказал Ёнг-Хо Каталине, когда та отдала ему прибор.
Каталина могла видеть в темноте, но так как Ёнг-Хо вела Алчность, ему было целесообразнее идти впереди. Девушка замешкалась, — всё же она — страж, но потом согласилась пустить Ёнг-Хо вперёд.
Проход оказался длиннее, чем он представлялся. Холодная тьма поглощала и свет, и звук, а глубокая тишина не давала расслышать даже звук собственных шагов. Это подавляло Ёнг-Хо и Каталину.
Ёнг-Хо продолжал идти. Но несколькими мгновениями позже замер. И не потому, что проход закончился.
Ёнг-Хо не чувствовал Люсию, которая постоянно была с ним на связи. Хотя Ёнг-Хо был внутри подземелья, казалось, что он вышел за его пределы. Ёнг-Хо чувствовал, что связь оборвалась. Но когда он потерял связь с Люсией? Или связь оборвалась сразу, как только они вошли в проход?
Связь с Люсией обрывалась. Ёнг-Хо вздрогнул. Наверное, этот проход для неё — вне досягаемости, Люсия не может его контролировать. Но это его не остановило. Ёнг-Хо шёл туда, куда вела Алчность. Чуть позже тьма поглотила и время. Ёнг-Хо не мог сказать, сколько он уже идёт по проходу.
Ещё шаг.
Алчность вдруг исчезла. И хотя Ёнг-Хо по-прежнему шёл в темноте, он разглядел большую дверь. Герб с изображением дракона, правящего миром. Ёнг-Хо ещё не протянул руку, как дверь отворилась. Тьму поглотил яркий свет.
— Добро пожаловать на Арену Дома Маммон, — приветствовал его незнакомый голос.
Глубокий, грубоватый голос принадлежал женщине. Перед ним был тёмный каменный коридор. Он был шире тайного хода. По нему вряд могли пройти четверо.
Ёнг-Хо глубоко вдохнул и огляделся. Вообще за той дверью, через которую он прошёл, должна была быть другая дверь, однако вместо неё его взору открылся длинный коридор.
Каталина насторожилась, она смотрела прямо перед собой. Ёнг-Хо тоже заметил впереди женщину. Она была одета в длинное чёрное платье. Ещё на ней была серая безликая маска, так что он не мог видеть её лицо. Если бы платье не облегало тело женщины, Ёнг-Хо бы даже не понял, что перед ним женщина.
Выказав Ёнг-Хо своё уважение, женщина выпрямилась. Ёнг-Хо занервничал, услышав слова "Арена Дома Маммон". Женщина подошла ближе. Теперь она говорила тише и сдержаннее.
— Тот, кто нашёл Арену, как твоё имя? И как имя твоего отца?
Когда женщина приблизилась, Каталина дёрнулась. Ёнг-Хо жестом успокоил её и, глядя прямо в безликую маску, сказал:
— Чун Ёнг-Хо. Новый глава Дома Маммон. Моего отца зовут Чун До И.
Женщина ответила не сразу. Может, это лишь его воображение, но Ёнг-Хо показалось, что она смущена и сбита с толку. Прежде чем он мог бы сказать — почему, женщина подошла ещё ближе. И спросила уже нетерпеливее:
— Тогда как звали твоего деда...
— Довольно, — вмешался другой голос.
Очень большая рука разделила Ёнг-Хо и женщину в маске.
Новый голос прозвучал неожиданно, они не ощутили присутствие его обладателя, поэтому Каталина была захвачена врасплох и вытащила оружие. Ёнг-Хо попятился.
Голос принадлежал Гиганту, одетому в чёрный костюм. У этого Гиганта были красная кожа, два рога на лбу и длинный красный хвост сзади. В голову Ёнг-Хо разом пришли Офелия и Элигор. Гигант смотрел на Ёнг-Хо, поглаживая бороду, и улыбался.
— Пожалуйста, простите грубость моего ассистента. Моё имя — Гусион, я — распорядитель Арены.
Лучшее, что Ёнг-Хо должен был сделать, это поприветствовать его в ответ. Но Ёнг-Хо не мог из-за внезапно пришедшей в голову странной мысли. Ёнг-Хо заметил, что в поведении женщины, стоявшей перед Гусионом, сквозило нетерпение. Это была нелепая мысль. Доказательств недостаточно. Но у него было предчувствие.
— Каиван?
Нетерпеливая женщина вздрогнула. Она оглянулась на Гусиона, и её улыбка стала какой-то кривой. Каталина смотрела на Гусиона, по её лицу катился пот.
Потом он услышал:
— Ты — потомок Кайенна? Как поживает Кайенн?