Чунфэнь Иду – Я случайно подобрала любовь. Книга 2 (страница 23)

Цзиньси опешила и вдруг бросилась к госпоже Сяо, выхватила у нее из рук сумку Гу Аньсинь и стала судорожно рыться в ней:

– Этого не может быть, этого не может быть!

Но в сумке действительно не было броши. Гу Цзиньси покраснела от злости.

Ян Хун шагнула вперед и потянула дочь за руку, извиняясь перед присутствующими:

– Прошу прощения у всех, эта девчонка избалована мной с самого детства, поэтому сейчас мы вынуждены лицезреть ее плохое поведение. Однако я уверена, она сделала это потому, что Лин Юэ пригласил Гу Аньсинь на выставку…

Слова Ян Хун сразу же превратили подставу Гу Цзиньси в обыкновенную ревность маленькой девочки.

– А как насчет тебя? Тетушка Ян?! – В этот момент сверху раздался голос.

Все зашумели и переглянулись. Наверху стоял Гу Аньшэн, который держал в руках несколько картин. Ян Хун чуть не упала в обморок, увидев картины в его руке, и, опираясь на Гу Цзиньси, едва удержала равновесие.

– Мама, что с тобой? – Гу Цзиньси удивленно посмотрела на него, не понимая, чего так боится Ян Хун.

Гу Аньшэн спустился вниз большими шагами и аккуратно положил картины на стол, после чего начал расспрашивать Ян Хун:

– Могу я узнать, почему вы спрятали картины Цзинь Вань?

Собравшиеся перевели взгляды на хозяйку дома.

В это время Гу Аньсинь подбежала к брату, подняла картину и разрыдалась:

– Мама! – До толпы дошло, что Цзинь Вань была настоящей матерью Гу Аньсинь.

Да, Цзинь Вань и Ян Хун были соперницами. Но непонятно, зачем Ян Хун понадобилось прятать картину Цзинь Вань?

В следующую секунду Аньсинь прокричала:

– Вы сказали, что все реликвии моей матери были сожжены. Почему вы спрятали эти картины? Может быть, вы поняли, что картины стоят денег, и хотели тайно продать их?

Как только девушка произнесла эти слова, из толпы вышел мужчина, поднял одну из картин, на которой был изображен золотой петух, посмотрел на нее и потрясенно сказал:

– Разве это не та картина, которую госпожа Гу пыталась продать мне в прошлом месяце?

Поскольку курицы в Китае считаются символом счастья и удачи, картину «Золотой петух» можно было выгодно продать.

– Нет, дело не в этом… – Ян Хун попыталась все объяснить, но ее уже никто не слушал.

Факты говорили сами за себя: все прекрасно знали, что семья Гу испытывала финансовые затруднения. Гу Юаньчао даже склонил голову перед своим заклятым врагом, Лин Тянем, чтобы спасти компанию от банкротства через брак. А теперь эти картины! Именно так Ян Хун планировала оставаться на плаву.

У шокированного Гу Юаньчао закружилась голова. Он рухнул на пол. Он хотел вернуть доверие акционеров к семье Гу с помощью сегодняшнего банкета, что, в свою очередь, восстановило бы позиции семьи Гу, но теперь все пошло прахом.

В доме царила неразбериха. Гости один за другим выражали намерение уйти. Растерянная Ян Хун подняла Гу Юаньчао. Все люди, которые пришли сегодня, не желали слушать их объяснения.

– Давай тоже уйдем! – Гу Аньшэн держал в одной руке картины Цзинь Вань, а другой тянул за собой Гу Аньсинь.

У самого выхода он развернулся, подошел к Ян Хун и негромко спросил у нее:

– Как на самом деле умерла тетушка?

Глаза Ян Хун расширились, плечи затряслись, но она ничего не сказала.

– Неважно, даже если ты ничего не скажешь, я пойду и найду доказательства! – Гу Аньшэн насмешливо улыбнулся и снова напомнил: – Однако я все равно предлагаю сдаться и самой обо всем рассказать.

Услышав слово «сдаться», Ян Хун вышла из себя:

– Гу Аньшэн, ты угрожаешь мне?! Я тебя вырастила!

– Тетушка Ян, похоже, и старая, и не очень умная, – заметила Гу Аньсинь. – Он чуть не умер, пока жил с вами! Вы превратили его в ходячий скелет!

– Оставь ее. – Гу Аньшэн слегка сузил глаза. – Настанет время, когда тетушка будет умолять нас о пощаде!

Гу Аньшэн договорил, в последний раз взглянул на Гу Юаньчао, стиснул зубы и ушел вместе со своей сестрой.

Глава 5. Все вместе

Гу Аньшэн, Гу Аньсинь и Лин Юэ вернулись домой. Аньсинь тщательно рассмотрела наследие матери: всего семь картин, на которых были изображены животные и растения.

Цзинь Вань прославилась на аукционе, подарив картины благотворительной организации. Благодаря ее энергичному стилю живописи флора и фауна на ее картинах были настолько реалистичны, что в день аукциона картины хотели приобрести многие коллекционеры. Позже она более десяти лет подряд в качестве подарка преподносила картины детским домам и приютам.

Ян Хун приглянулись эти картины, и она решила, что они стоят больших денег, поэтому после смерти Цзинь Вань она завладела ими, желая тайно продать, чтобы заработать.

– Эта картина датирована 3 декабря, разве не в этот день умерла тетушка Цзинь? – Гу Аньшэн указал на дату надписи в правом нижнем углу картины.

Гу Аньсинь подошла и посмотрела:

– Да!

– Это значит, что Ян Хун, скорее всего, последний человек, которого видела тетушка! – заключил Лин Юэ.

Гу Аньсинь молчала, все указывало на то, что ее мать погибла от рук Ян Хун!

– На самом деле эта картина с домашней птицей не совсем обычная. Она отражает мамин стиль рисования, она всегда использовала только теплые оттенки, но в этой картине использованы холодные цвета. Более того, курица-мать и цыплята на картине запутались в красных веревках. Кажется, что они отчаянно борются, но никак не могут освободиться…

Гу Аньшэн не изучал работы Цзинь Вань, но, услышав слова Гу Аньсинь, он внимательно посмотрел на картину и понял, что сестра действительно права. Он коснулся пальцами красной линии и даже почувствовал, в каком отчаянии находилась Цзинь Вань в этот момент.

– Ян Хун, я этого так не оставлю! – яростно стиснула зубы Гу Аньсинь.

Лин Юэ взял ее за руку и обнял, успокаивая:

– Мы добьемся справедливости! Она за все ответит!

Гу Аньсинь кивнула:

– Да…

Брат девушки спокойно наблюдал за тем, как они прижимаются друг к другу, но в итоге сказал:

– Лин Юэ, почему в такой поздний час ты все еще у меня дома?

Было уже одиннадцать часов вечера, а тот все еще не собирался уходить.

– Могу не торопиться, мой дом через дорогу, – бросил Лин Юэ.

– А?

– Брат, Лин Юэ купил дом через дорогу от нас, – осторожно объяснила Гу Аньсинь Гу Аньшэну.

– Бред! – тот разозлился. – Лин Юэ, ты издеваешься?

– Нет! Я просто хочу быть ближе к своей девушке! – Лин Юэ выпрямил спину.

– Ты! – Гу Аньшэну было нечего сказать, поэтому он просто махнул рукой, указав на дверь. – Уже слишком поздно, возвращайся к себе домой, мы идем спать!

Лин Юэ опустил взгляд:

– Брат, я знаю, что ты не можешь отпустить Аньсинь, но, когда она выйдет замуж, у нее появится кто-то поважнее тебя! Ты не можешь держать ее у себя до конца жизни!

– Отстань!

Прежде чем закрыть дверь, Лин Юэ сказал:

– Я пойду, а ты подумай над…

Не дослушав его, Аньшэн захлопнул дверь.