Чон Ючжон – Семилетняя ночь (страница 27)
Ёнчжэ нагнулся и опустил руку в воду. Он сразу нащупал тонкую леску. Когда он аккуратно притянул её к себе, то увидел на ней свинцовые грузила и блёсны. Но дальше леска не поддавалась. Похоже, она застряла где-то под водой. Другой конец лески был привязан к свае понтонного моста. Ёнчжэ подтянул к себе леску, насколько это было возможно, и перекусил её зубами, затем отвязал от сваи. Примерно трёхметровая леска. Блёсны висели с интервалом в пятьдесят сантиметров, их было три штуки, грузил тоже было три. Крючка не было. Можно было догадаться, что на леске под водой также были только блёсны и грузила.
Значит, она не была предназначена для рыбалки. Один конец был привязан к свае, значит, это и не мусор, который пригнало сюда откуда-то. Вероятно, эту леску привязал кто-нибудь из управления дамбой или из компании по утилизации мусора. Ёнчжэ нужно узнать, что это такое. Он взял леску и обрывок материи и ушёл с причала. Цепью, оставленной на этой стороне входа, он закрыл дверь, уже из неё выйдя.
Вернувшись домой, Ёнчжэ сначала изучил ткань. Это был белый шёлк. Блузка Хаён, в которой Серён была вчера ночью, была из такого же белого шёлка. Эту блузку он вместе с Хаён купил ей год назад на день рождения. Она была без рукавов, от воротника до самого низа расходились складки. Молния была на спине. И он всегда помогал Хаён застегнуть её. Само собой, Серён не могла застегнуть молнию сама.
Ёнчжэ опять вернулся к тому моменту, когда покинул причал в поисках Серён. Дочь впала в ступор. Пока она убегала от него, она не боялась темноты. А теперь, когда отец покинул это место, она сразу почувствовала страх. Было такое ощущение, что к ней со всех сторон тянутся руки, будто норовят её схватить. Казалось, что кто-то вот-вот возьмёт ее за шиворот и утащит в озеро или утопит. Серён пыталась думать о чём-то другом, но долго не выдержала, и когда страх достиг нестерпимого предела, она с криком убежала со склона прочь. Она пыталась выбраться оттуда через щель под дверью. Но, охваченная страхом, она очень спешила, все её действия были лихорадочными. Блузкой она цепляется за угол двери и с силой тянет её, так что от неё отрывается лоскут. Этот лоскут дождём смыло к озеру, и он зацепился за сваю понтонного моста. А Серён убежала с причала… Всё-таки ей удалось выбраться оттуда. Если так, то куда она могла деться?
В голову ему пришла другая версия. А что если оторвавшийся кусок ткани не смыло дождём в озеро, а он плавал в озере и лишь потом зацепился за сваю? В таком случае этот лоскут был оторван чьей-то рукой. Это значит, что тот, кто мог порвать её одежду, был на причале. Ёнчжэ вспомнил, в каком виде видел Серён в последний раз. Длинные распущенные волосы. Очень яркий макияж. Белая блузка с открытым плечом, так как она наверняка не смогла застегнуть блузку на спине. Босая.
В этот момент у него возник в голове вопрос. Вчера вечером, когда он остановил машину у причала, на двери не было ни замка, ни цепи. Поэтому он толкнул дверь, думая, что она была открыта. А сегодня утром, когда он входил туда с поисковым отрядом, цепь и замок были на месте. Позже, когда он выходил на причал один, он снял замок и цепь и закрепил их с внутренней стороны двери. А закончив все дела и выйдя с причала, он опять закрыл дверь с внешней стороны, навесив всё те же замок и цепь.
Вены на висках сильно пульсировали. Значит, в ту ночь на причале был кто-то ещё. Тот, кто смог раздобыть ключ. Значит, когда Ёнчжэ в ту ночь пытался открыть дверь, на причале были два человека. Серён, конечно, не знала, что там есть кто-то ещё. В этот момент в голове Ёнчжэ родилась новая версия. Серён была изнасилована, убита и сброшена в озеро.
Взяв с собой леску, Ёнчжэ на машине отправился в город С. Там он зашёл в несколько рыболовных магазинов. Но никто точно не знал, что это за леска. Только в одном месте он получил кое-какую зацепку. Там ему сказали, что леска была покрашена люминесцентной краской и на ней были блёсны и грузила, поэтому она похожа на маркер, который используют ночью дайверы. Он сразу же направился в дайв-клуб, который вот-вот должен был закрыться. Хозяин клуба дал ему более детальное описание этого маркера.
«Грузила и блёсны закреплены с интервалом пятьдесят сантиметров, значит, дайвер использовал эту леску для измерения глубины. Такая леска очень полезна при погружениях на дамбах в горах и в больших водоёмах. В водоёмах, расположенных на высоте, плохо работает глубиномер, как механический, так и электронный или капиллярный. Леску покрасили люминесцентной краской, значит, её использовали ночью. Не только для измерения глубины, но и для определения направления».
«Определения направления?»
«Именно. Эту леску разматывают и завязывают во время погружения в разных местах, чтобы не заблудиться на обратном пути и вернуться в ту же исходную точку».
Ёнчжэ кивнул головой. Да, поэтому я и не смог достать её из-под воды.
«Значит, эту леску сделал не дайвер-любитель?»
Хозяин клуба кивнул.
«Да, скорее всего, не любитель».
Всю ночь Ёнчжэ провёл в своей мастерской в подвале, строя крепость из деревянных палочек. Так он решал задание с тригонометрической функцией. Склон, причал, леска. К ним он пристроил другие слова. Серён, озеро, дайвер.
В озере Серёнхо было запрещено заниматься дайвингом. Потому-то дайвер и погружался в ночное время. Что если прошлой ночью, когда Серён появилась на причале, тот дайвер был в воде… Если это предположение окажется верным…
Он поднялся в гостиную, затем принял душ, побрился и переоделся. Он пошёл в двести второй дом. Похоже, семья начальника управления собиралась на пикник. Они уже были готовы к выходу, в гостиной лежало несколько рюкзаков.
«Должно быть, я не вовремя», – сказал Ёнчжэ и сел на диван.
Жена начальника управления с дочерьми вернулась в комнату и посмотрела на часы, намекая, чтобы они поскорее закончили разговор. Ёнчжэ тоже посмотрел на часы. Было девять утра.
«Что-нибудь нашли?» – спросил начальник управления и сел напротив. Ёнчжэ покачал головой.
«Нет ли случайно среди сотрудников кого-нибудь, кто занимается дайвингом?»
Глаза начальника широко открылись.
«А что, ребёнок утонул в озере?»
«Не могу сейчас точно сказать, но есть такая вероятность».
Начальник управления немного поколебался и сказал:
«Вы не думали о версии похищения? Мне кажется это более вероятным – у вас огромное состояние…»
«Если бы это было похищение, то со мной, наверно, уже связались бы. А так второй день тишина. Конечно, я не исключаю все возможные варианты, поэтому и пришёл к вам, понимая, что беспокою вас. Я пришёл спросить, есть ли тут человек, который мог бы погрузиться в озеро и искать тело?»
«Не знаю. На других дамбах есть клубы любителей-дайверов. Но у нас точно нет».
«Море-то неподалёку, может, всё-таки кто-то из сотрудников занимается дайвингом?»
«Даже если и так, то я бы знал. Как гласит пословица, здешние жители знают, сколько ложек в соседней квартире».
Ёнчжэ кивнул головой.
«Можно я ещё вас кое о чём попрошу?»
«О чем вы…»
«Хотел бы посмотреть записи с камер видеонаблюдения управления дамбой. Меня интересует дорога вдоль набережной в 21:45 27-го числа».
«Это невозможно. Все файлы хранятся в офисе контроля за системой. Посторонним туда вход воспрещён».
«Я вроде слышал, что офис управления за системой открывают для школьников и для экскурсионных групп».
«Это другое дело. Если официально присылают заявку на экскурсию, тогда всё законно. А по частному вопросу мы не можем никого туда пускать».
«Ребёнок пропал без вести. Это считается частным вопросом?»
«Я вас прекрасно понимаю, поэтому даже дал вам ключи от причала».
«Раз вы уже начали мне помогать…»
«За то, что я дал вам ключи, меня могут наказать».
«Если я сейчас подам заявку на экскурсию, смогу ли я туда попасть?»
«Сегодня же вроде воскресенье».
Было похоже, что начальник не уступит, значит, придётся уступить Ёнчжэ.
«Тогда, может, вы сами посмотрите записи видеонаблюдения и расскажете мне, что вы там увидели. Хотя бы скажете, что там видно или не видно».
На лице начальника отразилось недовольство.
«Вряд ли будет что-то видно. Видеокамеры на озере Серёнхо сильно отличаются от видеокамер, установленных в лесопарке. Они абсолютно бесполезны в темноте, так как у них нет инфракрасной подсветки. Эти камеры не отличаются от наших глаз. Тем более что вчера был очень густой туман».
«Все равно, возможно, какой-то свет. Например, свет от фонарика…»
«Мне кажется, что вам лучше связаться с полицией или со спасательной службой 119, тогда я смогу спокойно вам помогать. Если эти ведомства сделают запрос, то я его исполню».
«Я уже заявил о пропаже ребёнка, но не могу просто так ждать, когда полиция начнёт работать. Представьте, если бы пропала ваша дочь, разве вы ждали бы в бездействии, пока полиция зашевелится?»
Начальник краем глаза посмотрел в комнату. Его старшая дочь, высунув голову из двери, глядела на них.
«Хотя бы посмотрите, пожалуйста, один час, начиная с 21:50».
Немного помолчав, начальник взял ключи от машины и вышел.
«Давайте поедем на моей машине».
Начальник высадил Ёнчжэ у охранного поста главных ворот, а сам въехал на территорию управления дамбой. На посту опять был Пак. Ёнчжэ подошёл поближе и попросил стакан воды. Через некоторое время бумажный стаканчик с водой стоял на подоконнике. Поблагодарив, Ёнчжэ спросил, чем он занимается в выходные дни. Тот ответил, что либо спит, либо уезжает домой.