Чингиз Абдуллаев – Золотое правило этики (страница 7)

Увидев очаровательных дам, находившихся в приемной, Вейдеманис усмехнулся и незаметно для остальных подмигнул Дронго. Они вошли в кабинет Сергея Викторовича, площадь которого составляла где-то восемьдесят квадратных метров. Концевич распорядился принести гостям кофе, даже не спрашивая об их предпочтениях. Этот человек привык все решать сам.

Только затем он обернулся к гостям и поинтересовался:

– С кем вы хотите переговорить?

– С водителем и телохранителем, которые в тот злополучный день сопровождали вашу супругу, – ответил Дронго.

Концевич недовольно взглянул на гостя.

– Вы, очевидно, меня не поняли, – сказал он мрачным голосом. – Этих людей допрашивали несколько раз. Им вводили специальное лекарство, проверяли на детекторах лжи, даже подвергали гипнозу. Их телефоны уже восемнадцать дней прослушиваются, они взяты под плотный и полный контроль. Оба отстранены от работы и приезжают к нам только для того, чтобы сидеть весь день в пустой комнате и ждать, когда их позовут на очередной допрос. Следователи уверяли меня, что, после того как врачи ввели им лекарство, врать они просто физически не могли. Зачем вам нужны эти парни? Я же вам сразу сказал, что они не причастны к ее исчезновению. Не нужно зря тратить свое драгоценное время.

Динара принесла кофе, расставила чашечки на столике. Елизавета Викторовна молчала. Она решила не вмешиваться в отношения брата с этим сыщиком. К тому же ей было неудобно все время спорить с Сергеем в присутствии посторонних людей.

– Скажите вашим сотрудницам, чтобы подготовили наш договор, – предложил Дронго. – Вы платите мне аванс, а я обязуюсь раскрыть обстоятельства исчезновения вашей супруги. В случае успеха вы платите остальную сумму.

– Успехом вы будете считать обнаружение фрагментов ее тела? – зло уточнил Сергей Викторович. – Или того места, где остались пятна ее крови?

– Успехом считается раскрытие преступления, если оно в данном случае было совершено, – пояснил Дронго. – Кажется, вы говорили, что у вас есть два основных вопрос. Кто и зачем это сделал. Можно задать еще третий, не менее важный вопрос. Как это сделали?

– А где она находится, вас не должно интересовать?

– Если мы найдем ответ на три моих вопроса, то автоматически вычислим место ее нахождения. Не забывайте, пожалуйста, что ваша сестра попросила меня о помощи. Вы сами привезли ее ко мне домой. Если вам не нравится мое участие или эти формулировки, то можете найти другого человека.

Дронго и Вейдеманис поднялись, собираясь уйти. Елизавета Викторовна покачала головой и укоризненно взглянула на брата.

– Подождите, – сказал Концевич, явно пересиливая себя. – Мне просто не нравится слово «успех» в случае, когда пропала моя жена. Давайте применим другую формулировку.

– Можно написать «в случае успешного расследования данного дела», – предложил Дронго.

– Так гораздо лучше, – согласился Сергей Викторович. – Видите, мы вполне обошлись без юристов.

– У меня высшее юридическое образование, – напомнил Дронго. – Или вы полагаете, что я мог работать с Интерполом, быть их экспертом, не имея подобной подготовки?

– Не нужно на меня дуться, – примирительно попросил Концевич. – Вы должны понимать мое состояние. Я могу сорваться в любой момент. Садитесь и пейте ваш кофе. Я попрошу подготовить договор.

– И скажите, чтобы мне заменили кофе на чай, – попросил Дронго.

– Хорошо. – Хозяин кабинета вдруг улыбнулся и заявил: – Вы действительно странный человек. Скажите откровенно, вы и в самом деле хотите допросить эту парочку, которая так бездарно упустила мою жену?

– Обязательно.

– Но вы ничего не добьетесь. Неужели вы не понимаете? Их допрашивали даже под гипнозом, вводили лошадиные дозы так называемой сыворотки правды. Они действительно ничего не знают. Это абсолютно точно.

– Этих людей спрашивали о похищении вашей жены и об их возможном участии в этом преступлении. А у меня будут совсем другие вопросы.

– Какие именно? У нас мало времени. Прошло уже восемнадцать дней, – пробормотал Концевич, явно сдерживая гнев.

– У каждого свои методы работы, – возразил Дронго. – Позвольте мне действовать так, как я считаю нужным.

– Хорошо, – согласился хозяин кабинета после некоторого молчания, стараясь не смотреть в сторону своей сестры. – Делайте все, что вам покажется необходимым. Водитель и телохранитель Тамары сейчас на втором этаже. Они смотрят телевизор. Можете спуститься к ним. Я отправлю с вами Олесю, чтобы она вас проводила. Хотя подождите. Может, вы сначала попьете чая?

– Потом, – ответил Дронго. – После нашей беседы. Надеюсь, вы не станете возражать, чтобы со мной пошел мой напарник?

– Ни в коем случае, но сумма останется прежней, – строго напомнил Концевич.

– В этом вы можете не сомневаться.

Сергей Викторович позвонил Олесе.

– Проводи наших гостей к этим придуркам, которые сидят на втором этаже, – не очень довольным голосом приказал он.

Олеся поднялась, когда Дронго и Вейдеманис появились в приемной. Она первой пошла в коридор, чтобы проводить гостей до нужной комнаты.

В кабине лифта было достаточно просторно для троих. В ней сразу смешались ароматы разных парфюмов. Концевич, конечно же, предпочитал резкие слащавые запахи Кельвина Кляйна. Не просто же так ими была пропитана вся кабина. Дронго и Олеся отдавали предпочтение Диору, а Вейдеманис любил итальянские ароматы. Олеся повернулась к Дронго и уточнила, что любил он. Она почувствовала запах его мужского парфюма, который он употреблял уже больше четверти века и принципиально не менял на какой-то другой.

– Тот самый, – подтвердил он. – Я подозреваю, что у нас одна фирма, хотя и разные названия. У меня «Фаренгейт», а у вас «Пуазон». Очень старые и проверенные ароматы. Все верно? Если да, то у вас хороший вкус, Олеся. Молодые женщины обычно ориентируются на новые запахи. Пафрюмы от Диора и «Шанель» уже стали классикой. Их предпочитают дамы в возрасте.

– Спасибо, – сказала молодая женщина. – «Пуазон» мне нравится больше всех остальных. Если это, конечно, комплимент.

– Безусловно. А вы ездили в тот самый салон, где исчезла супруга вашего босса?

– А куда еще? Это один из лучших салонов в городе. Сергей Викторович даже хотел купить его, но затем отказался от этой мысли.

– Ваш босс сильно переживает случившуюся трагедию? – уточнил эксперт.

– Очень. Места себе не находит. Он был сильно привязан к Тамаре.

– А она?

– Такая разница в возрасте!.. – вместо ответа произнесла Олеся. – Да и весьма богатое прошлое. Говорят, что один человек любит, а другой позволяет себя любить. Вот она и позволяла. За очень хорошую жизнь и большие деньги. А ему Тамара по-настоящему нравилась. Идемте, я покажу вам, где сидят наши узники.

– Почему узники? – спросил Дронго.

– Мы их так называем. Они приезжают сюда утром и уезжают вечером. Им привозят сэндвичи и салаты. Ребят все время таскают на допросы. Я им просто не завидую, – призналась Олеся. – Ведь все понимают, что они ничего не могли знать. Парни же не самоубийцы. Если бы они были хотя бы на миллиметр причастны к исчезновению Тамары, то их уже давно посадили бы. Супругу Сергея Викторовича активно ищет целая бригада следователей, детективов и полицейских.

– А как вы считаете, куда она могла деться?

– Это не мое дело. – Олеся натянуто улыбнулась. – Я предпочитаю не вмешиваться в личные дела моего патрона. Могу лишь подтвердить, что он очень переживает, а безрезультатные поиски продолжаются уже почти три недели. Вот мы и пришли. Они сидят здесь. Давайте зайдем, и я вас представлю.

У дверей стоял широкоплечий охранник. Он узнал Олесю и пропустил всех троих в комнату. Когда они вошли, один молодой человек лежал на диване. Другой, постарше, сидел перед телевизором.

– Вот наши герои, – заявила Олеся.

При ее появлении мужчины поднялись.

– Вот Андрей. – Она показала на одного из них. – Он у нас работал водителем. А это Карен. Он был личным телохранителем исчезнувшей супруги нашего хозяина. А это господа эксперты, которые хотят с вами переговорить, – пояснила Олеся.

– Опять!.. – Карен поморщился, не скрывая своего раздражения.

Олеся проигнорировала его восклицание и вышла из комнаты. Дронго уселся на стул, Вейдеманис прошел к дивану. Два других стула заняли Андрей и Карен.

– Задавайте ваши вопросы, – предложил Карен. – Неужели вам еще непонятно, что мы никак не связаны с исчезновением жены Сергея Викторовича?

По-русски он говорил достаточно чисто, без акцента.

«Очевидно, вырос в России», – понял Дронго.

– У нас совсем другие вопросы, – возразил он. – Вы знаете господина Товмасяна?

– Кого? – не понял Карен.

– Того самого Хорена Товмасяна, который был первым мужем вашей хозяйки?

Карен переглянулся с Андреем. По их взглядам было понятно, что они никогда не слышали об этом человеке.

– Вы армянин? – уточнил Дронго.

– У меня мать армянка, а отец белорус, – ответил Карен. – Может, вы думаете, что я должен знать всех армян, живущих в Москве?

– Нет, не думаю. Просто уточняю, знали ли вы первого мужа вашей хозяйки.

– Нет, не знали. Я вообще не в курсе, что она раньше была замужем, – признался Карен.

– А я знал, – вставил Андрей. – Слышал об этом, хотя лично знаком с Товмасяном никогда не был.

Дронго спросил:

– Она часто ездила в этот салон?