Чингиз Абдуллаев – Волшебный дар (страница 2)

– Да, – чуть подумав ответил он, – но я следил за игрой.

– Вы слышали наш разговор? – она полагала, что у нее есть право допрашивать незнакомого человека только потому, что он оказался рядом с ней.

– Слышал, – подтвердил Дронго, – и за это мне полагается какое-то наказание?

Она поняла, что ведет себя не совсем корректно, и поэтому улыбнулась. Затем пожала плечами.

– Извините. Я думала, вы журналист и специально подслушивали наш разговор. Вы итальянец?

– Нет, я из Москвы.

– Странно. Никогда не встречала никого из Москвы. Мне говорили, что это красивый город. Простите, что я себя так глупо повела. Мы повздорили с супругой моего дяди, и я была немного не в себе.

– Понимаю, – улыбнулся Дронго, – можете не беспокоиться. Я не прислушивался к вашему разговору, хотя говорили вы довольно громко.

– Да, – он сморщила свой небольшой носик и неожиданно громко рассмеялась, протягивая ему руку.

– Я Кэтрин Фармер, американская актриса.

– Знаю, – он наклонился поцеловав ей руку. – Я видел вас в последнем фильме. «Мрак под солнцем». А меня обычно называют Дронго.

– Какое забавное имя. Вы югослав или, как это... джорджия. Кажется, грузин?

– Нет, это не мое имя. Меня обычно так называют.

– Я поспорила с ней и поэтому была немного не в себе. Иногда у меня случаются срывы. Но когда женщине напоминают, что она на десять лет старше своего мужа, это всегда не очень приятно. Верно?

– Полагаю, что да, – согласился Дронго, – а ваш дядя намного старше своей супруги?

– Почему вы так решили?

– Вы об этом сказали.

– Ему восемьдесят два года, – улыбнулась Кэтрин, – а моей тетке только пятьдесят шесть. Хотя она уверяет всех, что пятьдесят четыре. Но между ними разница в двадцать шесть лет. Между прочим, когда она выходила за него замуж, ему было семьдесят, а ей сорок четыре. Тогда он тяжело болел, и все считали, что этот брак долго не продлится... Я тогда была на ее стороне. Мы были подругами. А сейчас она смеет говорить мне подобные слова.

– Самые суровые критики – это люди, не уверенные в собственной позиции, – пожал плечами Дронго.

– Верно, – она взглянула в сторону игравших, среди которых был и ее муж.

– Он неплохо играет, – сказал Дронго.

– Наверно, – несколько растерянно согласилась она, – он любит играть в гольф. Хотя без особых успехов. Вы тоже приехали поиграть в гольф?

– Нет. Я здесь проездом. Только на три дня.

– Кто вы про профессии?

– Частный эксперт.

– Надеюсь, не в области психологии?

– Почти. По вопросам преступности...

Он не успел договорить, когда она поменялась в лице. Его смутило выражение ее лица. Это был гнев, возмущение, отвращение, ненависть...

– И вы посмели ко мне подойти, – закричала она, – вас специально наняли. Как вам не стыдно? Как вы посмели ко мне подойти? Вы... Вы... Вы частный детектив? – она повернулась и побежала в сторону здания.

Дронго проводил ее изумленным взглядом.

– Странно, – подумал он, чуть нахмурившись, – почему ей так не нравятся частные детективы? И кто мог нанять такого специалиста?

Он повернулся и пошел в другую сторону, не глядя на играющих. Он не мог даже предположить, что в этом райском уголке уже завтра произойдет убийство.

Глава вторая

В Португалии за последние годы появилось сразу четыре отеля системы «Меридиан». Один в Лиссабоне, второй в Порто, а еще два на южном побережья страны. В Алворе находился отель, предназначенный для любителей семейного отдыха и игроков в гольф. Второй отель располагался гораздо восточнее в Алманхиле непосредственно рядом с океаническим побережьем.

Первый отель назывался «Меридиан Пенина Ресорт Гольф отель». Из-за многочисленных полей для игры в гольф и занимая большую площадь он был расположен в десяти минутах езды от небольшого поселка Алвор, куда ходил регулярный автобус отвозивший гостей к побережью. У отеля был собственный пляж и ресторан, расположенный у самой кромки океана. Само зрелище Алгарве могло поразить любого гостя. Длинная цепочка скал обрывалась почти у самого берега, где узкой полоской вытягивались песчаные пляжи самой юго-западной точки Европы. Скалы защищали пляжи от сильных ветров, господствующих в этой части Португалии. А роскошные пляжи привлекали сюда миллионы гостей не только из европейских стран.

Вечерами на побережье бывало достаточно прохладно, даже в очень жаркие июльские дни. Поздней осенью после захода солнца здесь бывало по-настоящему холодно. В самой Португалии на протяжении всего года царил резко выраженный континентальный климат. Характерная погода была и на побережье Алгарве.

Само название Ал-гарб придумали арабы. Слово «гарб» на арабском языке означало «запад». Дронго давно слышал об этом роскошном курорте и решил приехать сюда, чтобы отдохнуть вместе с Джил. Однако она позвонила и сообщила, что приедет лишь через несколько дней, задержавшись по своим делам в Риме.

К ужину Дронго спустился на первый этаж, проходя в левую сторону здания, где находился ресторан. За столиками уже сидели немногочисленные гости, приехавшие в отель. Дронго обратил внимание, что его собеседница расположилась за большим столом, стоявшим у выхода на веранду. Кроме Кэтрин, за столом находились еще четверо мужчин и одна женщина. Судя по возрасту, это была супруга мистера Фармера. Сидевший рядом с ней пожилой человек устало смотрел в тарелку, почти не реагируя на разговоры вокруг себя. Рядом с ним сидел владелец отеля Мануэль Сильва, выделявшийся своей черный шевелюрой и пышными усами. Он был скорее похож на выходца из стран Магриба, чем на коренного португальца. Очевидно, среди его предков были арабы или мавры. Рядом с ним расположился тот самый известный адвокат, о котором говорил Сарычев. Алваро Карнейро было лет пятьдесят. Он тщательно скрывал свои залысины, причесываясь таким образом, чтобы утаить свои плеши. Одетый в великолепный костюм от Брионии, он являл собой образец успешного адвоката. Дронго обратил внимание на перстень с крупным камнем на руке Корнейро. Английский или немецкий адвокат никогда бы не позволил себе надеть такой перстень. Для португальского адвоката это было в порядке вещей.

Дронго подумал, что адвокат не совсем уверен в себе. Когда мужчина носит парик, пытается скрыть свою лысину различными ухищрениями, перекрашивает волосы, или вытягивает их в другую сторону, чтобы создать видимость прически, он выглядит не только смешно, но и несколько жалко. Если не считать эстрадных звезд, для которых подобный имидж необходим, все остальные мужчины не совсем понимают, что выдают свою неуверенность таким обычным способом.

Слева от Кэтрин сидел ее молодой красивый спутник Энрико Вилари. У него были длинные темные волосы, орлиный нос, тонкие губы, приятный загар. Одетый в темно-синий пуловер, он выделялся среди окружающих и своей молодостью, и своей красотой.

Предупредительный метрдотель провел Дронго к столику, находившемуся в глубине зала. Дронго не успел сесть, когда услышал, как его зовут. Он обернулся и увидел за соседним столом Сарычева и неизвестного мужчину лет сорока пяти. Мужчина был высокого роста, с правильными, волевыми чертами лица. У него были очки, придававшие ему облик учителя или врача.

– Идите к нам, – прокричал Сарычев, – садитесь с нами. Мы вас приглашаем.

Дронго подошел к столу. Неизвестный поднялся, протягивая руку.

– Мурашенков Арсений Викторович, – представился он.

– Меня обычно называют Дронго.

– Знаю, – не улыбнувшись, сказал Мурашенков, – я про вас слышал. Когда Николай Андреевич сказал, что вы здесь, я даже не поверил. Обычно вы появляетесь там, где происходит убийство.

– Постучу по дереву, – сказал Дронго усаживаясь за их столик, – чтобы ничего не случилось.

– Здесь ничего не случится, – улыбнулся Сарычев, – в таких отелях не бывают неприятных неожиданностей. У них своя охрана.

– Надеюсь, – Дронго пытался вспомнить, что он знал о Мурашенкове. Это был один из самых богатых людей в Москве. Многие журналисты писали о его связях с сотрудниками спецслужб.

– Странно, что такой человек приехал в Алгарве, – подумал Дронго, – сейчас не сезон, да и отдыхать лучше всего в других местах, где можно снять виллу и не общаться с остальными. Обычно очень богатые люди так и делают. Почему он приехал сюда вместе с Сарычевым? Или он тоже любитель игры в гольф?

– Явился этот тип, – вдруг зашипел Сарычев, поглядывая на двух вошедших людей, мужчину и женщину.

Мурашенков чуть нахмурился.

– Это не наше дело, – резко сказал он, – мы не должны обращать на них внимания.

– Он с нами здоровается, – нервно добавил Сарычев.

Действительно, вошедший мужчина кивнул, обращаясь к ним. Мурашенков кивнул в ответ. А Сарычев даже поднял руку.

Вошедшая с неизвестным женщина взглянула в сторону Фармера и его спутников. Дронго увидел, как нахмурился невозмутимый старик, увидев вошедшую женщину. Она демонстративно отвернулась от него, проходя по залу. Фармер дернул рукой и положил бокал на столик. Все заметили, как задрожала его рука. Сидевший рядом с ним адвокат Карнейро нахмурился. Оба вошедших сделали вид, что не заметили переполоха, начавшегося в зале с их появлением. Мужчина был среднего роста, лысый, с аккуратно подстриженной бородкой и усиками. Несмотря на очки, он вертел головой, словно пытаясь одновременно увидеть сразу всех. Его спутница была высокая эффектная брюнетка средних лет. Она была в обтягивающих брюках и на высоких каблуках, которые подчеркивали ее изумительную фигуру.