Чингиз Абдуллаев – Третий вариант (страница 4)

– Вы уже знакомы, уважаемый Кирилл Петрович, – натянуто улыбаясь, сказал Касимов. – Наш гость прилетел сегодня утром в Москву, очевидно, с новыми для нас сообщениями.

– Ничего нового нет, – ответил неприятный гость, снимая наконец темные очки, – мы ничего не смогли найти.

– Как это не смогли? – испуганно спросил Касимов. – Ведь все бумаги были переданы вашему курьеру.

– Там нет самых важных документов, – зло сказал гость. – Нет номеров банковских счетов, отсутствуют номера кодов, шифров, без которых нас просто не пустят в банк. Мы ничего не нашли.

– Но, позвольте, – вмешался Мясников, – этого не может быть. Я сам видел всю документацию, она была в полном порядке. Там были шифры, номера счетов, все расчеты. Вы не получили документов?

– Получили, – кивнул гость, – но там ничего не было. Поэтому я прилетел, чтобы вы срочно восстановили всю документацию.

– Восстановили? – переспросил Мясников. – Вы что, шутите?

– Я никогда не позволяю себе шутить в таких вопросах, – сказал гость, неприятно усмехнувшись. – Нам нужно, чтобы вы восстановили всю документацию заново.

– Мы передали документацию вашему человеку. Он обещал отправить ее с надежным курьером. Где ваш курьер? Что с ним стало? – спросил Рашид Касимов.

– Он умер, – коротко ответил гость.

– Как умер? – не понял Касимов.

– Поел что-то некачественное, – выразительно улыбнулся гость, и его собеседники сразу поняли, что именно случилось с курьером. – А может, он съел ваши бумаги, – добавил гость. – Ни в одной из папок мы не нашли нужных документов. Во всех четырех отсутствуют самые главные, первые, листы. Поэтому нам нужно, чтобы вы их восстановили.

– Да, – растерянно сказал Касимов, – но это сложно.

– У вас есть только два дня, – равнодушно напомнил гость, – я обязан доложить, что все в порядке. Вы сами понимаете, какие могут быть последствия.

– Да-да, конечно, – закивал Касимов.

– Не зная номеров счетов в Америке, откуда мы провели последнюю операцию, и номеров кодов и шифров в Швейцарии, куда поступили деньги, мы фактически ничего не знаем об этих деньгах, – напомнил гость. – Вам доверили важное дело, и мы просим, чтобы вы продублировали всю документацию.

Мясников и Касимов переглянулись. Значит, документы больше не существуют и они теперь единственные, знающие в полном объеме всю информацию. Возможно, оба подумали об одном и том же, так как оба сразу торопливо отвели глаза.

– Хорошо, – словно раздумывая, медленно сказал Касимов, – мы постараемся все восстановить за два дня. Но это будет очень сложно. Вы ведь знаете, с какими трудностями мы переводили деньги в эти банки. Через подставные фирмы и третьи страны.

– Тем не менее мы просим вас еще раз подготовить документацию. – Гость поднялся со своего места. – Надеюсь, я увижусь с вами через два дня. У вас хороший столик, Рашид Амирович. Наверное, это красное дерево? – спросил он, проведя рукой по столику.

– Да, – кивнул Касимов, – я купил его в Италии.

– До свидания.

– Я вас провожу, – засуетился Касимов. Гость на прощание снова просто кивнул Мясникову. Через несколько минут неприятный посетитель уехал, и Касимов вскоре появился в гостиной. Мясников достал трубку, раздумывая над услышанным.

– У них какие-то неприятности, – говорил Касимов уже от порога. – Наверное, что-то случилось с курьером. Может, тот украл документы, и они его за это убрали.

– Но где тогда документы? – рассудительно спросил Мясников.

– Не знаю, – Касимов пожал плечами. – Копии хранятся только у меня. Получается, что первого экземпляра уже не существует. Или он существует и попал в недобросовестные руки.

Мясников посмотрел в его глаза. Рашид Амирович все-таки смутился, заерзал на диване и крикнул:

– Элина, дай нам горячего чаю!

– Мы, кажется, подумали об одном и том же, – негромко сказал Мясников. – Если первые экземпляры пропали, это не наша вина. И часть денег могли снять до того, как мы передадим копии документов.

– Да, – кивнул Касимов, почему-то оглядываясь по сторонам, – у нас всего два дня. Мы могли бы снять большую часть денег с этих счетов. Тем более что, кроме нас, никто не знает, как получить доступ в этот швейцарский банк.

– Очень хорошо, – Мясников постучал трубкой по столику, – но операцию нужно провести быстро.

– Начать прямо сегодня, – кивнул Касимов, – кто-нибудь должен вылететь в Цюрих и там все устроить.

– У меня есть такой человек, – сообщил Мясников, – это Кондаков.

– Тот самый, о котором вы говорили?

– Да. Он молодой, но достаточно опытный сотрудник банка.

– Но учтите, кроме нас двоих, об этом не должен знать никто, – предостерег Касимов. – Надеюсь, вы понимаете, что все деньги разделим пополам.

– Конечно, – согласился банкир, – без всяких глупостей. Кондаков – человек надежный. Он сделает все как нужно.

– У него есть швейцарская виза?

– Да. Он может вылететь уже сегодня. Например, через Будапешт или Варшаву. В эти страны, если есть служебный или дипломатический паспорт, виза не нужна.

– Вы умный человек, Кирилл Петрович, – заметил Касимов. – Тогда все претензии к нам будут необоснованны. В конце концов, это они потеряли документы, позволив им попасть в чужие руки.

– И кто-то чужой этим воспользовался, – закончил Мясников и неожиданно громко захохотал.

Недалеко от их особняка, за поворотом у развилки дорог, стояла машина недавнего посетителя. Он не напрасно провел рукой по столику в гостиной. Под ним было вмонтировано устройство, передающее разговор хозяина дома с банкиром. Сидевший в «БМВ» человек внимательно прослушал весь разговор. Он снова надел темные очки, и поэтому выражения его глаз не было видно.

– Кондаков, – громко повторил он только что услышанную фамилию и дотронулся до плеча впереди сидевшего, – запомни. Полетишь вместе с ним в Швейцарию. Он полетит через Венгрию или Польшу. У тебя тоже служебный паспорт? Постарайся перехватить его где-нибудь в пути. Узнай номера счетов и возвращайся обратно.

– А с ним что делать?

– Оставь его отдыхать за границей, – усмехнулся гость, – пусть они думают, что он не захотел возвращаться.

ГЛАВА 4

Начало событий

Городок – это почти моя территория. В футболе фактор своего поля имеет большое значение. Хотя, казалось бы, что здесь особенного? Одинаковые поля, одинаковые ворота, одинаковые мячи. Но фактор своего поля почти всегда срабатывает в пользу хозяев. Может, дело в эмоциональном настрое? Или в большом количестве сочувствующих зрителей? Во всяком случае, в нашем деле фактор своего поля еще более важен, чем в других областях человеческих отношений.

Я знаю, мне совсем не обязательно идти к дому бабки Агриппы. Рядом стоит дом Минниковых, обитатели которого сейчас должны быть на работе. Смотрю на часы. Они у меня, конечно, надеты на правую руку. Одно плохо, должны вернуться из школы двое ребятишек Минниковых. Поэтому все нужно провернуть быстро, чтобы не напугать детей. Собаки во дворе нет, это я точно знаю. Но этого не знают мои преследователи.

Спокойно сворачиваю к дому Минниковых, стараясь держаться левее, ближе к забору. Преследователи идут за мной быстрым шагом, словно намереваясь догнать. Это мне нравится меньше всего, и я, уже не оборачиваясь, захожу во двор Минниковых. Здесь стоит большое дерево, за которым можно укрыться. Так и есть. Эти два дурачка шагнули следом за мной. Остальное дело техники. Нельзя быть такими самоуверенными. Я беру солидное полено и, едва первый из преследователей оказывается рядом с деревом, с силой бью его по голове. Он падает почти без звука.

Я хватаю стоящие тут же вилы и древком бью в живот коренастого. Тот, еще ничего не понимая, хватается за живот и морщится от боли. Сильный удар ногой, и он летит на землю. Остается только поднести вилы к его горлу, что я и делаю. Он испуганно хрипит, понимая, что следующее движение может стать для него последним. Вилы очень убедительный аргумент в таком споре.

– Что надо? – спрашиваю я. – Почему вы здесь?

– Мы ищем тебя, – говорит он, испуганно косясь на вилы. Они ему явно не нравятся.

Это меня пока устраивает.

– Почему? – спрашиваю я и вижу, как он пытается сообразить, что сказать. Любая попытка мыслить отражается на его дебильном лице, и это мне совсем не нужно. Я чуть надавливаю на вилы, так, чтобы зубья царапали ему шею, и он быстро кричит:

– Нас прислал Глухарь. Он сказал, что здесь можно найти Левшу.

Это меня так поражает, что я ослабляю давление. Глухарь – легендарная личность, ему лет семьдесят, не меньше. В авторитетах ходит уже лет сорок. У них с Савелием много кровавых дорожек вместе протоптано. Это единственный человек, которому Савелий мог рассказать, где я нахожусь. Это похоже на правду.

– А что ему нужно? – тороплю я парня, помня, что разговор нельзя затягивать, вот-вот появятся дети, они не должны видеть эту картину. Я никогда не пугаю людей, если в этом нет необходимости. И уж тем более стараюсь не втягивать детей в наши разборки.

– Глухарь просил Савелия найти тебя. Срочно найти, – выдавливает коренастый. – Он говорил, очень важное дело. Только ты можешь справиться.

– Важное дело, – задумчиво повторяю я. Савелий – человек опытный. Он мельтешить не будет. По-видимому, дело действительно важное, если он сдал меня Глухарю. И верное. Савелий любой подвох чует, просто так не стал бы давать мой адрес. Видимо, дело вправду срочное, если он не вышел на меня через привычный адрес в Барнауле. Один раз в три месяца он пишет туда на мой адрес, вернее, на почтовый ящик, и я забираю письмо, когда перевожу сам себе деньги. Значит, Савелий ждать не смог, если отдал мой адрес и даже людей прислал.