Чингиз Абдуллаев – Символы распада (страница 3)
– Я всегда говорил, что только мы и американцы можем создать подобную технологию, – продолжил свою мысль академик. – Чтобы добиться таких результатов, нужно провести целый комплекс очень и очень непростых исследований. У других стран просто нет необходимых ресурсов. Хотя французы и пытались добиться подобного результата, упорно продолжая ядерные испытания и обманывая весь мир насчет своих мнимых проблем с тактическим ядерным оружием… Но, насколько я знаю, у них ничего не вышло.
– Именно поэтому ваше оружие должно быть под строжайшим контролем, – вздохнул генерал. – Представляете, что может случиться, если пропадет хоть один подобный заряд?
– У нас не пропадет, – упрямо повторил академик. – Кстати, Михаил Кириллович, я хотел вас спросить. Почему Сырцов до сих пор не получил генеральского звания? Он ведь работает у нас уже третий год. Должность, насколько я понимаю, у него генеральская.
– Верно, – согласился генерал, – наша обычная бюрократия. Вы же знаете, как сейчас стоит этот вопрос. Повсюду идет сокращение. Считается, что у нас и без того много генералов. Поэтому в администрации Президента любое представление на генеральское звание рассматривается очень долго. Кто-то пустил анекдот, что у нас среди интендантов и военных музыкантов генералов больше, чем во многих странах Европы.
– Какое отношение это имеет к Сырцову?
– Никакого. Но пока рассмотрят его вопрос, пройдет еще немало времени. А мужик он толковый, раньше на Северном Кавказе служил. Показал себя с самой лучшей стороны. Но я ничего не могу сделать. Формально он подчиняется нам, а на самом деле руководство у нас совместное с ФСБ. Да и вообще, этой проблеме не первый год. С самого начала было поставлено так, чтобы все подобные центры курировались сотрудниками КГБ. Вот поэтому всегда и вожу с собой этих архаровцев, – показал он на следующую за ними машину. – Как только кто-то погибает, так они сразу про нас и вспоминают.
Едва машины тронулись, генерал-майор представил своего спутника полковнику Сырцову.
– Знакомьтесь, полковник Машков из ФСБ. Будет вашим новым куратором.
– А где полковник Степанов? – улыбаясь, спросил Сырцов, сидевший на переднем сиденье.
– На пенсию ушел. Он уже старый. Ты ведь знаешь, какая у нас опять реорганизация намечается, – засмеялся генерал-майор, – хорошо еще, что вас не трогают. Но ты не беспокойся, за тебя и так все хлопочут. Скоро получишь свою звездочку, будешь лампасы носить на брюках.
– Да я об этом уже и не думаю, – несколько напряженным голосом признался Сырцов.
– Думаешь, – хлопнул его по плечу генерал, – как же иначе? Генералом быть хорошо. Вот получишь новое звание, тогда поймешь, о чем я говорю. И не век же тебе в полковниках сидеть. У тебя здесь перспектива есть. Даже со временем вторую генеральскую звезду сможешь получить. Должность позволяет. Это у меня потолок, все, ничего больше не получу, пока на другое место не переведут. А у тебя перспектива…
Полковник молчал. Замолчали и его спутники. Первым нарушил молчание Машков:
– Как у вас в хранилище? Все в порядке?
– Конечно, – обернулся к нему Сырцов, – буквально пару дней назад проверяли. Все в полном порядке.
Автомобили миновали первую линию охраны. Стоявший у ворот охранник наклонился, внимательно вглядываясь в сидящих в автомобиле пассажиров. Потом отдал честь и попросил документы.
– Порядки у вас железные, – удовлетворенно кивнул генерал, доставая документы, – даже директора Центра просто так не пропускают.
– Конечно, – улыбнулся академик, вынимая свое удостоверение.
Вышедший из машины водитель открыл багажник. Двое охранников внимательно осмотрели автомобиль, проверяя его счетчиком Гейгера, словно пассажиры хотели ввезти на территорию базы нечто радиоактивное.
– Видите, как проверяют, – удовлетворенно кивнул академик. – Не только при выходе, но и при входе. Все автомобили проверяются. А когда будем проезжать вторую линию охраны, там будет еще строже. И так до самого конца. Я поэтому и уверен, что у нас ничего не может пропасть.
Охранник вернул документы и махнул рукой, разрешая машине проехать. Остальные дежурные осматривали другие автомобили. Наконец гости въехали в зону и уже значительно медленнее двинулись в сторону комплекса зданий, видневшихся впереди.
– Сколько сейчас у вас зарядов? – спросил Михаил Кириллович.
– Вообще-то это секрет, – усмехнулся академик. – Но, учитывая, что вы наш куратор… пока никаких изменений. Тридцать два. И по четырнадцать в двух других центрах. Получить подобный результат не так легко. Нужна очень высокая концентрация переработки. Каждый подобный ЯЗОРД на строгом контроле. И у нас, и в других центрах.
Они подъехали к другим воротам. К ним подошел дежурный офицер.
– Выйдите из автомобиля и пройдите через служебный вход, – предложил офицер. – Если есть что-нибудь металлическое, достаньте и положите в специальный ящик, который будет опломбирован в вашем присутствии.
– Ну и строгости у вас, – улыбнулся генерал, выходя из машины.
Они вошли в здание, миновали несколько линий охраны, при этом каждый раз офицеры тщательно проверяли каждого на металл и радиоактивность. Исключений не делалось ни для кого. Ни для директора Центра, ни для прибывшего генерал-полковника. Ни для других гостей. Даже для начальника службы безопасности Центра полковника Сырцова. Генерал обернулся к нему, приглашающе кивнул. Полковник был в штатском. В отличие от других военных, на которых штатские костюмы часто выглядят весьма непрезентабельно, полковник смотрелся щеголем. Он шагнул к генералу.
– Порядок у вас отменный, – с удовлетворением сказал генерал, – замечательно поставлена служба…
– Так точно, – улыбнулся полковник.
Теперь они остановились у зданий Центра.
– Где находятся сейчас заряды? – спросил генерал.
– Как обычно, – показал директор Центра куда-то вниз, – в нашем хранилище.
– Кто имеет туда доступ?
– Несколько человек. Но ключи только у нас двоих. У меня и у Сырцова. Если мы одновременно не откроем сейф, никто не сможет попасть в хранилище.
– Когда в последний раз открывали хранилище? – поинтересовался генерал.
– Три дня назад. Перед моим отъездом в Москву. Все было в порядке.
Внезапно завыла сирена. Генерал вздрогнул и обернулся. Навстречу им шли несколько человек, одетых как космонавты, только в гораздо более тяжелых скафандрах.
– Что-нибудь случилось? – спросил генерал.
– Все нормально, – объяснил Сырцов, – просто сейчас будут вывозить отходы. Их вывозят раз в месяц. Отходы радиоактивны, и поэтому сирена призывает всех к осторожности.
Генерал понимающе закивал в ответ. Они прошли еще две линии охраны. Перед тем как пройти к лифту, надели белые халаты. Теперь все были похожи на врачей, прибывших на консилиум. Тучному генерал-полковнику с трудом подобрали подходящий халат. Вниз они спустились в бронированной кабине лифта. Кроме директора Центра и приехавших гостей, вместе с ним спускались два дежурных офицера, полковник Сырцов и начальник лаборатории, разрабатывающей ЯЗОРДы, – немногословный мужчина лет пятидесяти. Рафаэль Шарифов пришел работать сюда еще совсем молодым человеком по направлению МВТУ имени Баумана, которое окончил с отличием. И с тех пор он работал здесь, успев защитить кандидатскую и докторскую диссертации.
Офицеры проводили гостей до дверей хранилища. Старший из них – подполковник – посмотрел на директора Центра. Тот достал магнитную карточку и протянул ее подполковнику. В свою очередь, Сырцов тоже достал свою карточку. Подполковник вставил обе карточки в гнезда и набрал известный ему код. Затем директор Центра произнес пароль, сменяемый каждый день, приложив большой палец для идентификации к экрану считывающего устройства. Компьютер поблагодарил, и через секунду загорелся зеленый свет.
– А красный бывает? – поинтересовался полковник Машков, наклонившись к Сырцову.
– Нет, – ответил тот, – мгновенно включаются сирена и система защиты, блокирующая все двери, в том числе и лифт. Если даже сюда попадет кто-нибудь посторонний с ключами, то и тогда он не сможет выйти отсюда. Отпечатки пальцев всех лиц, имеющих доступ в хранилище, хранятся в памяти компьютера.
Двери медленно открылись. Генерал-полковник, директор Центра, Сырцов, Шарифов, Машков и сопровождавший их генерал-майор прошли дальше. Офицеры остались у входа. Им было запрещено входить в хранилище.
Прибывшие нестройной колонной прошли по коридору. Директор показал на дверь, ведущую в следующий зал.
– Все заряды там, – сказал он. – Но туда мы обычно не входим без должной экипировки. Там все в порядке. Мы проверяли три дня назад. Все тридцать два заряда на месте. Еще вопросы есть?
– Нет, – весело сказал генерал-полковник, – все и так понятно. Пойдем дальше.
– Есть, – вдруг подал голос полковник Машков.
Все обернулись на него.
– В чем дело? – нахмурился академик. – Вас интересует еще что-нибудь?
– Я хотел бы войти в следующий зал.
– Но это довольно сложно. В таком виде вам туда входить нельзя. Нужно переодеться.
– Я настаиваю, – упрямо сказал Машков. – Мне нужно войти внутрь.
Директор Центра рассерженно обернулся на Михаила Кирилловича. Генерал-полковник пожал плечами. Он не хотел ссориться с ФСБ, даже если перед ним стоял обычный полковник. В конце концов, это его не касается.