Чингиз Абдуллаев – Пройти чистилище (страница 13)

– И что-нибудь легкое на ленч, – добавила Сандра.

– Легкий ленч или вы будете обедать? – поднял левую бровь Пьер.

– Мы будем обедать, – уточнила она.

– Легкое вино, – он не предлагал, он почти приказывал.

– Безусловно. Ты знаешь лучше, что нам нужно.

Это была высшая похвала. Пьер прикрыл глаза, целых пять секунд наслаждаясь своим триумфом. Затем повел почетных гостей к столику с видом на реку.

– Это самое лучшее место, миссис Лурье, – сказал он уже по-английски.

– Не сомневаюсь, – с самым серьезным видом ответила она.

– Забавный тип, – сказал Кемаль, когда метрдотель неспешно удалился.

– Я знаю его уже много лет, – пояснила Сандра, – здесь работал еще его отец.

– Вы выросли в Батон-Руже?

– Нет, просто часто бывала здесь. Мы жили в Новом Орлеане, потом некоторое время в Хьюстоне. Поэтому я как бы соединила в себе два наших соседних штата – Техас и Луизиану. И одинаково люблю оба. Как бы две мои маленькие родины. А где была ваша родина, мистер Кемаль?

– Не знаю, – искренне ответил он и, словно спохватившись, добавил: – Может, в Филадельфии, может, в Болгарии. Там есть такой небольшой городок под Софией, со смешным славянским названием – Елин-Пелин. Моя мама была оттуда родом. – При воспоминании о своей настоящей матери сердце забилось более учащенно. – Она была турчанкой, но болгарской подданной. Когда умер мой отец, гражданин США, мы переехали в Болгарию. А после смерти матери я переехал к дяде в Турцию и уже оттуда снова в США, к другому дяде.

– Юсеф Аббас, – кивнула Сандра, – я слышала о вашем дяде.

– Вы знали и его? – удивился Кемаль.

– Нет, – чуть усмехнулась она, – я тогда была несколько моложе. Просто о нем много говорили в доме моего мужа. Они вели с ним какие-то дела, и я запомнила необычную фамилию техасского миллионера турецкого происхождения.

– Да, его знали многие в Техасе и в соседних штатах, – подтвердил он, – поэтому я не знаю, какой город для меня более родной. Сейчас Хьюстон. До этого был Измир, до него Елин-Пелин, а в самом начале Филадельфия, которую я, честно говоря, почти не помню. Недавно я был там, но почти ничего не узнал. Прошло столько лет. Хотя в Филадельфии еще живут несколько семей, знавших моего отца.

Официант, бесшумно возникший рядом с ними, расставил на столе несколько тарелок, принес бутылку с вином и по знаку Сандры откупорил ее, разливая в высокие бокалы.

– За вас, – поднял бокал Кемаль.

– Спасибо, – она только пригубила вино. Впрочем, и он почти ничего не выпил.

Заиграла тихая музыка. Это был традиционный джаз.

– Вы давно вице-губернатор? – спросил Кемаль.

– Нет, только первый раз. До этого я возглавляла одну небольшую рекламную компанию, которая всегда традиционно поддерживала демократов. На последних выборах местный комитет решил, что я более всего подхожу для роли вице-губернатора, и мне предложили баллотироваться. Я даже не ожидала. Впрочем, мой отец был сенатором штата еще двадцать лет назад.

– Он жив?

– Да. Может, вы слышали – Филипп Мерсье. Его знали и в Техасе.

– Нет, – покачал головой Кемаль, – не забывайте, я в Техасе всего пять лет. Пока новичок.

– Вы успели многое, – возразила женщина, – генеральный директор такой известной компании, вас уже знают в Техасе. Кроме того, вы зять самого Саймингтона.

– Да, – подтвердил он мрачно, – жениться я тоже успел.

– У вас, по-моему, сын? – спросила Сандра.

– Марк, – кивнул он, – ему три года. Иногда мне кажется, что он даже умнее меня. А сколько лет вашей дочери?

– Я же сказала, что училась с Мартой, – дипломатично ответила она, – я рано вышла замуж. У меня очень взрослая дочь.

Они замолчали.

– Зачем вы приехали? – неожиданно спросила она.

– Увидеть вас. – Он отвечал предельно искренне. – Я прилетел всего на один день.

– Для этого нужно было лететь через весь штат? – Она умела задавать прямые вопросы.

– Чтобы увидеть вас – да.

Она достала сигареты, вытащила одну, щелкнула зажигалкой, затянулась.

– Я же говорила вам, что Марта была моей подругой.

– А я говорил, что все равно приеду.

– Это ничего не меняет, – возразила она.

– Мне нужно было обязательно с вами поговорить.

– Мистер Кемаль, в моем возрасте и положении смешно выглядеть распутной девицей, отбивающей супруга у лучшей подруги.

– Миссис Лурье, мне абсолютно все равно, какое у вас положение и сколько вам лет. Я даже знаю, что меньше, чем мне. А я считаю себя до сих пор достаточно молодым человеком.

– Я не сказала, что я старая, – сразу парировала она.

– А я так и не говорил.

Официант принес еще два каких-то блюда и расставил перед ними.

Но они не смотрели на еду.

– Мне уже тридцать пять, – сказала Сандра, – мистер Кемаль, судя по активности моей дочери, я скоро могу стать бабушкой. – Она нашла в себе силы усмехнуться. – Думаю, вы понимаете, что между нами ничего не может быть.

– Я собираюсь разводиться с Мартой, – внезапно сказал он, впервые четко осознавая, насколько назрела такая необходимость.

– Надеюсь, не из-за меня?

– Нет. У нас с ней не сложились отношения.

– И давно вы решили?

– Недавно.

Она взяла свой бокал с вином.

– Наш разговор похож на некий торг, – сказала она, – но ничего не получится, мистер Кемаль. Вам нужно возвращаться в Хьюстон.

– У меня нет шансов?

– Ни единого. Благодарю вас, но… поймите меня правильно. Есть вещи, через которые я просто не могу переступать. Это не в моих правилах. А я не люблю нарушать собственные правила.

– Понимаю, – сказал он, – я все равно вернусь завтра в Техас. А сегодня можно пригласить вас на танец?

– Конечно. – Она затушила сигарету в пепельнице. – Идемте танцевать.

И легко поднялась с места. Обед так и стоял нетронутым на столе. Они танцевали молча, несколько отстраненно друг от друга. Потом они говорили о каких-то незначительных вещах, но к главной теме своей встречи не возвращались. Через полтора часа, когда начало уже темнеть, она отвезла его в отель.

– Надеюсь, вы поняли правильно мои мотивы, мистер Кемаль, – невозмутимо сказала Сандра, глядя перед собой.

– Я постарался их понять, – вздохнул он, выходя из машины, – всего вам хорошего, Сандра.

– До свидания, мистер Кемаль.

Она уехала, не оглянувшись. Он стоял и смотрел, как ее автомобиль исчезает вдали. Потом повернулся и пошел в отель. Но в номер не поднялся. Зайдя в бар, он попросил налить ему двойную порцию виски. И когда бармен поставил перед ним стакан, он долго и мрачно смотрел на него. Затем, расплатившись, пошел наверх, так и не дотронувшись до виски.

В эту ночь Сандра не спала. Стоя у окна, она смотрела на звезды. Никто не мог видеть ее лица, но если бы даже увидел, никто бы не поверил увиденному. Она плакала. Нет, она плакала не из-за приехавшего симпатичного незнакомца, оказавшегося мужем ее подруги. Она плакала, вспоминая собственного мужа, так нелепо погибшего два года назад. Ей казалось, что сегодня она впервые изменила памяти покойного супруга, словно она с Кемалем сделали сегодня нечто недостойное, позорящее их обоих.