Чингиз Абдуллаев – Поездка в Трансильванию (страница 4)

– Здравствуйте, господин Сиди Какуб, – вежливо поздоровался Дронго. Он знал, что арабский аналитик в совершенстве владеет английским и французским языками, не считая родного арабского, и понимает урду.

– Приветствую вас, мой достопочтимый коллега, – кивнул Сиди Какуб, не поднимаясь с дивана. – Ассалам аллейкум!

– Ваалейкум ассалам, – ответил Дронго. По-арабски он почти не говорил и считал своим огромным недостатком незнание французского языка. Из европейских языков владел лишь английским и итальянским. Азербайджанский, русский, турецкий, фарси были родными, и на них он говорил достаточно свободно. Поэтому разговор с магрибским магом мог происходить только на английском.

– Садитесь, – показал на соседнее кресло Сиди Какуб, продолжая перебирать четки. – Вас тоже пригласили на эту конференцию.

– Судя по составу гостей, они хотят не только доказать, что их страна – полноправный член Европейского сообщества, но и подкрепить это мнение авторитетом приехавших специалистов, – ответил Дронго. – Я тоже получил приглашение.

– Значит, мы будем все эти дни вместе с вами, – сказал Сиди Какуб, – простите, что я вас окликнул. Но я видел, как вы разговаривали с этой красивой женщиной, и мне показалось, что вы колеблетесь, не зная, что ей ответить, испытываете какие-то внутренние сомнения.

– Да, – согласился Дронго, – все так и было.

– Тогда прошу извинить меня еще раз, если вмешиваюсь не в свои дела. Она тоже из числа приглашенных?

– Нет. Она – супруга высокопоставленного румынского дипломата, с которым я лично знаком.

– Значит, румынка? Я мог бы поспорить, что она не из местных; мне даже показалось, что вы говорите с ней по-русски.

– Так и есть. Она из Молдавии, бывшей советской республики, и познакомилась со своим будущем мужем в Москве, – пояснил Дронго. – Он был тогда послом Румынии в России.

– Теперь понятно, почему вы говорили с ней по-русски, – кивнул Сиди Какуб. – Не знаете, профессор Уислер тоже приехал?

– Знаю, видел и слышал. Он еще в аэропорту устроил скандал, посчитав, что встречавший их сотрудник приехал слишком поздно, заставив его просидеть лишние сорок минут… А потом продолжал возмущаться уже здесь, в отеле.

– Как это на него похоже, – разочарованно проговорил Сиди Какуб, – он всегда такой нетерпеливый. Вы слышали, что они хотят отвезти нас в Валахию и Трансильванию?

– Слышал. Я несколько раз бывал в Румынии, поэтому посещал и эти места.

– Говорят, там живет дух самого Дракулы, – улыбнулся Сиди Какуб улыбкой египетского сфинкса.

– Не думаю. Его давно растащили на сувениры, майки, наклейки, игрушки. Настоящий Дракула даже не стал бы восставать из мертвых, глядя на все это безобразие.

– Вы всегда были последовательным материалистом, – заметил Сиди Какуб, – но в нашем мире столько непознанного и непознаваемого…

– Нет, я скорее агностик. Должен с вами согласиться, что окружающий нас мир слишком непознаваем. При одной мысли о времени и пространстве Вселенной понимаешь, что человеческий мозг не в состоянии вместить подобные понятия, и становится немного страшно…

К ним подбежал мужчина среднего роста, в темном костюме и темной рубашке, с мелкими чертами лица, почти седой головой, вытянутым носом и бегающими глазками, и кинулся к арабскому гостю, пожимая ему руку.

– Не вставайте, не вставайте, – восторженно просил он. – Для нас такая честь принимать самого Сиди Какуба аль-Мутни в нашей стране! Спасибо, что приняли наше приглашение.

– Благодарю вас, господин Панчулеску, – ответил Сиди Какуб, сделавший попытку подняться. – Прошу познакомиться. Господин Удриште Панчулеску, эксперт комиссии Европарламента. А это – господин Дронго, эксперт специального комитета ООН и консультант Интерпола.

– Я слышал про господина Дронго, – обернулся к нему подошедший эксперт, – очень хорошо, что вы тоже приехали к нам в Румынию.

– Здравствуйте, господин Панчулеску, – ответил Дронго, и они уселись в кресла по сторонам от оставшегося сидеть на диване Сиди Какуба.

– Говорят, вы собираетесь отправить нас в Валахию и Трансильванию, – начал арабский гость. – Это правда?

– Да, по программе все так и будет, – подтвердил Панчулеску. – Нас всех разделят на группы и отправят по этому маршруту. Румыния хочет доказать всем, что готова стать полноправным членом Европейского сообщества, войдя наконец в Шенгенскую зону.

– Не сомневаюсь, что все вынесут самое положительное заключение по этому вопросу, – сказал Сиди Какуб. – А как именно поделят наши группы? Уже есть списки?

– Конечно. – Панчулеску достал из кармана листы бумаги. – У вас третья группа. Вы как раз попали вместе со мной. Здесь указаны господин Сиди Какуб и господин Дронго. Простите, но они пишут рядом с вашим именем вашу известную на весь мир кличку.

– Меня обычно так называют, – согласился Дронго.

– Ну, и я напросился поехать с вами. Кроме того, в нашей группе будут госпожа Татьяна Демченко, представитель Украины, профессора Томас Уислер и Питер Гордон из Соединенных Штатов, итальянский специалист Эдуардо Тромбетти и госпожа Катиба Лахбаби…

Дронго нахмурился. Поездка с марокканским экспертом не сулила ничего приятного.

– Она тоже поедет с нами? – уточнил Сиди Какуб, заметив реакцию Дронго.

– Да, – подтвердил Панчулеску, – мы поедем все вместе.

– Вы с ней знакомы? – спросил Сиди Какуб, обращаясь к Дронго.

– Мы встречались, но, боюсь, она не считает меня своим хорошим знакомым, – признался Дронго.

– Кто еще? – уточнил Сиди Какуб.

– С нами поедут еще и представители румынского МИДа, – пояснил Панчулеску, – а также прилетевшая из Страсбурга госпожа Эужения Лунгул. Она как раз консультант правозащитной организации по цыганскому вопросу.

– А комиссар Дезире Брюлей? – Дронго подумал, что ему лучше перейти в другую группу.

– Он – в первой группе, – пояснил Панчулеску, просматривая списки.

– Может, нам поменяться? – предложил Дронго. – Мы с ним старые друзья.

– Наверное, можно, – ответил Панчулеску. – Но первая группа франкоязычная. Туда попали представители Франции, Бельгии, Канады, африканских государств, Турции, владеющие французским языком. У них будет франкоязычный гид. Во второй группе будут представители немецкоязычных государств – Австрии, Германии, Швейцарии, Чехии, Голландии, понимающие немецкий. В четвертой представлены специалисты, у которых будет русскоязычный гид. А в вашей группе будут англоязычные представители. Есть еще и пятая группа – представители Скандинавии и Прибалтики, они тоже говорят по-английски. И шестая, где будут представители Аргентины, Испании, Чили, Колумбии, говорящие по-испански.

– Почему тогда госпожа Демченко попала в нашу группу? – спросил Дронго.

– Украинцы традиционно просят включать их в англоязычные группы, – улыбнулся Панчулеску, – вы должны знать это лучше других. Традиция, оставшаяся еще со времен прежнего президента Украины господина Ющенко. Тогда все украинцы принципиально говорили по-английски или по-украински, не соглашаясь входить в русскоязычные группы, как и нынешние прибалты. Кстати, представитель Грузии будет в пятой группе, вместе с прибалтами. Вы же понимаете, что это политика…

– Везде политика, – весело произнес Сиди Какуб, перебирая четки, – все как обычно. Надеюсь, нам покажут замок самого Дракулы?

– Обязательно, – подтвердил Панчулеску, – он сейчас стал своеобразным символом нашей страны. Про него снято столько фильмов и написано столько книг, хотя все было, конечно, совсем не так…

– Самое главное, что Дракула действительно существовал, – сказал Сиди Какуб, – и его наследники наверняка еще живут среди нас, хотя, полагаю, господин Дронго не верит в них.

– Есть столько преступников, которые гораздо хуже вампиров, – пробормотал Дронго. – Когда взрывают самолет в Америке или бомбу в Ираке и гибнут сотни людей, это гораздо хуже вампира. Хотя и вампиры мне принципиально не нравятся.

– Мы постараемся оградить вас от них, – рассмеялся Панчулеску, убирая бумаги в карман, и поднялся. – Увидимся завтра на конференции. Все документы получите утром при регистрации. До свидания, господа эксперты. – Он быстро отошел от них.

– Суетливый человек, – заметил Сиди Какуб. – Вы знаете Эужению Лунгул?

– Нет. А кто это?

– Самый настоящий экстремист. По-моему, она тоже цыганка. Вы бы слышали, как яростно она обвиняла французские власти в депортации цыган. Уже сейчас могу сказать, что с ней будут проблемы. Совершенно неуправляемый человек. Я встречался с ней в Тунисе, куда она приезжала по нашему приглашению в прошлом году, и у меня были большие неприятности из-за этого визита. Госпожа Лунгул свободно владеет английским и французским языками. А в нашей стране французский язык распространен так же, как и арабский, – напомнил Сиди Какуб, – на нем говорит почти вся правящая элита. Она тогда произнесла такую речь, что власти даже хотели ее депортировать. Правда, это было еще при прежнем руководстве.

– Сколько ей лет?

– Тридцать или чуть больше. Причем я просил ее воздержаться от публичной критики, но разве она кого слышит? Хорошо, что у нас все поменялось.

– Как у вас сейчас обстановка? – поинтересовался Дронго. – Ведь столько всего произошло – революция, бегство президента Бен-Али…

– Стабилизация наступит не скоро, – признался Сиди Какуб, – это уже правило, не имеющее исключений. Лучше один тиран и твердая власть, чем анархия и беспорядки на улицах. Он «царствовал» двадцать три года. Для любой страны это более чем достаточный срок, чтобы везде были его люди, его чиновники, его генералы, его доверенные лица. Нужно либо всех менять, либо всех прощать, но ни то ни другое невозможно.