Чингиз Абдуллаев – Плутократы (страница 4)

– Ни в коем случае. Никаких исключений.

– Это не тот случай.

– Ты знаешь наши правила, – жестко отрицал Петровский.

– Но ты же отменил собеседование, когда мы принимали в прошлом году Анну Савельевну. Помнишь?

– Анну Савельевну мы принимали на работу в наше управление обеспечения, – возразил Петровский, – ей было уже пятьдесят восемь лет и она работала в фирме Яши Слаповского, который нам ее рекомендовал. Если она вдруг купит не тот сыр или перепутает минеральную воду, это, конечно, плохо, но не смертельно. А сотрудник, которого мы должны взять в твое финансовое управление, Юлай, будет иметь дело с миллионами, десятками миллионов долларов. И мы должны быть в ней абсолютно уверены. Абсолютно.

– Ты считаешь, что можно быть уверенным в женщине, которую так унижаешь? – разозлился Юлай. – Ничего ты не понимаешь!

– Я тебе уже несколько раз объяснял, что это не унижение. Это своеобразный тест на способность приспосабливаться к обстоятельствам, действовать в нестандартной ситуации, умение проявить себя и сохранить лицо в незнакомой обстановке. В общем, это проверка на пригодность работать в нашем агентстве, а ты хочешь, чтобы я взял в управление неизвестного человека, о котором мы ничего не знаем и которая с сорока лет ни с кем не встречается. Может, она скрытая лесбиянка? Ты хочешь, чтобы я принял ее, вообще не проверяя?

– Лесбиянка с двумя детьми и тремя внуками, – заорал Юлай. – Ты думаешь, что говоришь? Даже если она любит женщин, какое отношение это имеет к нашей работе?

На них начали оборачиваться сидящие за соседними столиками. Петровский покачал головой.

– Не ори, – тихо посоветовал он.

– Делай что хочешь, – выдохнул Юлай. – Но заранее тебя предупреждаю: она обидится и уйдет. Мы искали подходящего человека два месяца, потратили столько сил на ее проверку!.. Давай проверяй. Могу поспорить на доллар, что Наталья Андреевна не станет раздеваться в твоем кабинете. Это невозможно.

– Что ж, давай поспорим, – согласился Петровский. – Только не забудь отдать мне доллар, когда проиграешь.

Он вспомнил этот разговор, состоявшийся в ресторане, когда Инна, его секретарь, позвонила ему и сообщила, что в приемной уже сидит Бочарова.

– Пусть войдет, – разрешил он. Женщина вошла в его кабинет уверенно, спокойно, как входят профессионалы, знающие себе цену. На ней был строгий, темно-серого цвета деловой костюм, подобранные ему в тон черные туфли и сумочка. Аккуратно уложенные волосы, на лице – умелый макияж. Войдя, она остановилась у двери.

– Здравствуйте, – приветливо произнес Петровский, поднимаясь ей навстречу.

Рукопожатие у нее оказалось достаточно крепким. В общем, это была типичная бизнес-леди, сумевшая не только спасти свою семью, оставшуюся без кормильца, но и сделать неплохую карьеру.

– Садитесь, пожалуйста, – любезно предложил он ей глубокое кресло. Сам сел рядом, придвинув пепельницу. – Вы курите?

– Нет, – ответила Бочарова, чуть улыбнувшись. – Я уже бросила. Шесть лет как бросила.

– Прекрасно. – Когда Святослав Олегович хотел, ему удавалось быть обаятельным. Слегка улыбнувшись, он перешел к делу. – Меня ознакомили с вашей биографией, у вас очень приличный послужной список. Говорят, вами были очень довольны в Центральном банке. И у вас там была перспектива роста. Почему вы решили перейти именно к нам?

– Я немало слышала о вашем агентстве, – ответила женщина. – Многие считают, что у вас очень интересная работа. Решила попробовать. К тому же у вас хорошая зарплата, – честно призналась она, – для меня это немаловажно.

Ему понравилась ее откровенность.

– Сколько вы получали в Центральном банке? Я имею в виду не только зарплату? – мягко поинтересовался он.

– В среднем в год выходило около пятидесяти тысяч долларов, – ответила она, – иногда чуть больше.

– У нас будет в два раза больше, – сказал Петровский, – хотя работа очень сложная.

– Ничего страшного. Надеюсь, что справлюсь.

– Мне сказали, что у вас большая семья?

– Двое детей, трое внуков, – Наталья Андреевна чуть улыбнулась. Не фамильярно, не по-дружески, а именно так, как нужно.

Петровскому она начинала нравиться. Эта женщина знала, как себя вести, чувствовала обстановку, умело держалась.

«Пока все идет нормально», – подумал он и спросил:

– Вам говорили, что у нас несколько особый принцип отбора кандидатов?

– Конечно, – кивнула Бочарова. – Меня предупреждали, что у вас сдают какие-то необычные экзамены. Но я сказала Юлаю Абуталиповичу, что готова пройти ваши тесты.

– И что он ответил?

– Сказал, что я не представляю себе сложности испытаний.

– И больше ничего?

– Нет. Но я поняла, что все самое трудное еще впереди.

Он поднялся и прошел к столу, чтобы вызвать секретаря.

– Что вы пьете? – полюбопытствовал Святослав Олегович. – Что вы обычно пьете, чтобы немного расслабиться?

– Кофе, – удивилась она. Потом, чуть подумав, добавила: – Можно с коньяком.

– Кофе с коньяком, – приказал он, – и обычный кофе для меня. – Он вернулся в свое кресло и пояснил: – Дело в том, что у нас не совсем обычная организация. У нас аналитическое агентство. Не побоюсь сказать, что мы известны во всем мире и считаемся одним из лучших подобных агентств в Европе.

– Я знаю, – осторожно согласилась Наталья Андреевна. – Многие полагают, что вы лучшее агентство в нашей стране и вообще в Восточной Европе.

Если бы она сказала просто в Европе, то было бы похоже на обычную лесть. В Англии, во Франции, и особенно в Швейцарии, существовало несколько аналитических агентств очень высокого класса. Но Бочарова уточнила, сказав «Восточная Европа». А это было почти правдой.

– Возможно, и так, – Петровский посмотрел на дверь. Обычно Инна не задерживалась более чем на одну минуту. Она знала, что он не любил ждать.

– Мы должны быть уверены в наших сотрудниках, – продолжил он, – поскольку имеем дело с доверием наших клиентов, иногда очень известных людей. Президенты, банкиры, политики, известные деятели шоу-бизнеса, дипломаты – в общем, публика, которая не любит читать о себе в газетах. Наша цель – не допустить абсолютно никакой утечки информации.

– Мне говорили, что у вас есть отдел, занимающийся такими проблемами. Кажется, собственная безопасность. Я нахожу такие требования справедливыми.

– Управление, – поправил ее Святослав Олегович. – У нас целое управление.

В этот момент Инна внесла наконец поднос с кофе. Расставив чашечки на столике, она молча удалилась. Петровский взял свою чашку и попробовал кофе. Он всегда пил черный кофе без молока и сахара. Или чай, тоже без молока и сахара. Наталья Андреевна подняла свою чашечку и сделала несколько небольших глотков.

– Можно, я задам вам один нескромный вопрос? – спокойно спросил Святослав Олегович.

– Можно, и не один, – кивнула она. – Я понимаю особую деликатность работы вашего ведомства.

– У вас погиб муж больше восьми лет назад. Тогда вы были достаточно молодой женщиной. Как и сейчас, – сделал он комплимент. – Почему вы не вышли снова замуж? Вы можете мне ответить искренне?

Наталья Андреевна не удивилась. Только чашечка в ее руке чуть дрогнула. Она сделала еще один глоток, поставила чашку на край стола и ответила, глядя прямо в глаза Петровскому:

– Я любила моего мужа.

– Настолько, что решили больше не выходить замуж?

– Да. Мне кажется, вас это несколько удивляет? У меня было двое уже взрослых детей, и я была обязана думать об их благополучии. Поэтому приняла решение забыть о личной интимной жизни и думать больше о них. Мои карьерные устремления были посвящены семье. Мне немного повезло, у меня была жива мама, которая мне очень помогла. А я занималась любимой работой.

– Тогда мне придется задать еще один вопрос, – вздохнул Святослав Олегович, – простите меня за бестактность. У вас были мужчины в эти годы? Я имею в виду, вы с кем-то встречались?

Она снова не удивилась, хотя данный вопрос никак не мог входить в систему проверки лояльности сотрудников. И все-таки не удивилась. Опять немного подумала, прежде чем ответить. Ему нравилась эта манера думать, прежде чем говорить. Юлай прав, возможно, она действительно прекрасный специалист в области финансов.

– У меня были мужчины, если вас действительно волнует этот вопрос. Но не было никого, кто мог бы стать отцом моих детей. Поэтому я не считала возможным знакомить этих людей с ними.

– Исчерпывающий ответ, – согласился Петровский и сделал паузу. Намеренную, длинную паузу, чтобы посмотреть, как она будет реагировать на долгое молчание.

Женщина не нервничала, она сидела и ждала, когда он задаст ей следующий вопрос.

– У меня будет к вам одно предложение, – произнес наконец Петровский. – И я заранее прошу прощения, если оно вас оскорбит. Но это одно из условий нашей проверки. Если хотите, решающих условий… – Он еще помолчал. Она ждала, когда он заговорит.

– Разденьтесь, – неожиданно попросил Петровский.

Наталья Андреевна не смутилась, только чуть качнулась. И переспросила:

– Что вы сказали?

– Я предложил вам раздеться.

– Мне не жарко, спасибо.

– Нет, вы меня не поняли. Я предлагаю вам сбросить с себя всю одежду. Абсолютно всю.