Чингиз Абдуллаев – Пепел надежды (страница 11)

– Отвечают очень туманно. – Максимов посмотрел на лежавшую перед ним карту. – Неясно и другое. Почему военные не могут точно определить район поисков? Они ведь должны были зафиксировать полет самолета силами Северо-Кавказского особого военного округа. Но на все запросы МЧС они отвечают, что район поисков уточняется.

– Плохая погода не могла быть для них помехой, – согласился Матюшевский. – Если они не могут уточнить точного места, получается, что лайнер пошел на посадку.

– Во всяком случае, взрыва не было – это точно, – ответил Максимов, – иначе силами ПВО была бы зафиксирована какая-нибудь вспышка. Возможно, что самолет упал в воду и затонул. Севернее гряды есть песчаники, вероятно, они могут поглотить целый самолет, хотя и в этом случае местные жители должны были бы найти хоть какие-нибудь признаки катастрофы.

Все посмотрели на карту. В этот момент секретарь принесла телеграмму для полковника.

– Срочное сообщение, – доложила девушка.

Максимов взял бланк телеграммы и нахмурился. Потом поднял голову, оглядел собравшихся и прочел полученный текст:

– Срочная телеграмма из посольства. Доставлена по каналам МИДа. В республике, откуда вылетел самолет, ходят слухи, что это был президентский самолет с особым грузом. Многие считают, что в исчезнувшем самолете находился племянник президента, который должен был перевезти какой-то особо важный груз в Швейцарию. Российское посольство подтверждает факт исчезновения самолета и сообщает, что уточняет детали случившегося, хотя информации об этом в прессе нет до сих пор. Не говорят о случившемся ни по телевидению, ни по радио. Словом, вокруг пропавшего самолета существует какой-то заговор молчания.

Он сложил телеграмму и многозначительно посмотрел на сидевших перед ним офицеров.

– По-моему, все становится на свои места, – негромко продолжил он. – Теперь уже понятно, что это был не простой рейс и на борту самолета был действительно специфический груз, если в таком лайнере летели всего лишь шестеро пассажиров. Видимо, груз очень важен для республики, откуда вылетел самолет, если они прилагают к его поискам такие отчаянные усилия. И, судя по всему, запросы будут не единственным свидетельством их настойчивости. В Дагестан уже вылетели несколько их представителей. И они не успокоятся, пока не найдут «Боинг» с исчезнувшим грузом.

Неожиданно раздался звонок телефона. Максимов посмотрел на стоявшие слева от него аппараты. Звонил прямой телефон генерала Ларионова, руководителя бюро. Он поднял трубку.

– Про самолет знаешь? – спросил генерал.

– Я был в МВД, – подтвердил Максимов.

– Мне звонили из нашего МИДа, – продолжал Ларионов. – Они считают, что мы обязаны подключиться к поискам исчезнувшего лайнера. Как международная региональная организация в рамках СНГ мы обязаны оказывать всяческую помощь в подобных случаях. Пошли в Махачкалу прямо сегодня нескольких своих ребят. У тебя есть люди, владеющие местными языками?

– Я уточню, – пообещал Максимов.

– Не тяни. В МИДе ужасно раздражены настойчивостью их посольства. Они, видимо, хотят использовать нас как громоотвод, если самолет не найдут. Я разговаривал с представителями МЧС. Там говорят, что это первый подобный случай в их практике, чтобы бесследно исчез целый самолет. Нужно его найти. Ты меня понимаешь?

– Мы пошлем наших людей. Но, если он ушел под воду, шансы найти его крайне невелики.

– Все равно нужно помочь МЧС найти этот самолет.

– Может, сначала нужно послать людей в республику, откуда вылетел этот самолет?

– Нет. Наши специалисты из ФСБ предлагали такой вариант, но посольство категорически возражает. Они считают, что у себя разберутся сами. Их интересует только пропавший самолет.

– Но поиски лучше начинать с места вылета, – настаивал Максимов.

– Я же объяснил, что они возражают, – недовольно заметил Ларионов. – Пошли своих людей на поиски. Если он упал в воду, его нужно найти. Если его украли – тем более. Там уже работают все, кто только может. Мне сказали, что туда вылетели сотрудники ФСБ. Сейчас там создана объединенная группа из пограничников, представителей авиационных служб, МЧС и МВД. Я думаю, ваши люди сумеют оказать нужную помощь в координации всех действий. Это все-таки непосредственно наше дело. Он мог упасть в территориальных водах Казахстана или Азербайджана. В общем, ничего нельзя понять толком.

– Тогда тем более нужно начинать с проверки обстоятельств вылета самолета. Возможно, его похитили, – продолжал настаивать Максимов.

– Их посольство возражает. Я же уже говорил.

– Но это абсурдно. Почему они отказывают?

– Посылай людей, Максимов. Об остальном поговорим позже, – твердо сказал Ларионов и положил трубку.

Максимов медленно опустил трубку и спросил у Керимова:

– Вы были в Дагестане?

– Конечно.

– Местные языки знаете?

– Там много языков, – засмеялся Керимов, – но некоторые понять смогу.

– Полетите в Махачкалу, – решил Максимов. – Итак, группа в составе Чумбуридзе, Керимова, Аракелова вылетает в Махачкалу. Вы все кавказцы, знаете местные обычаи, правила поведения. Старший группы – майор Чумбуридзе. Подключайтесь к совместной поисковой группе МВД и МЧС и занимайтесь поисками «Боинга». Не думаю, что вы принесете там особую пользу своим присутствием, но наш МИД настаивает на присутствии сотрудников бюро в этом районе. Видимо, их крепко достали с этим самолетом. В любом случае, я думаю, будет правильным, если вы предоставите свободу действий местным правоохранительным органам. Они разберутся без всяких наблюдателей и гораздо быстрее. А если не разберутся – значит, самолет упал в воду и затонул.

– В том районе такое иногда случается, – подтвердил Керимов, – там часто бывают штормовые ветры. Самолет вполне мог затонуть со своим грузом, экипажем и пассажирами.

– Тогда пусть МЧС поднимет свои вертолеты и прочешет район возможного падения, – недовольно предложил Сабельников. – Нужно поисками заниматься, а не отвлекать людей от работы.

– Их посольство бомбардирует российский МИД телеграммами, – объяснил Максимов. – А сами тем не менее отказываются разрешить представителям ФСБ проверить место вылета самолета.

– Непонятная позиция, – нахмурился Сабельников. – Может, вообще не нужно нам влезать в это дело?

– У нас есть официальное обращение МИДа, – возразил Максимов, – значит, ребята должны лететь.

– Когда нам нужно вылетать? – уточнил Чумбуридзе.

– Сегодня, – взглянул на часы Максимов, – прямо сейчас. Пока вы доедете до аэропорта, мы уточним детали вашего пребывания в Дагестане. Инструкции получите прямо в аэропорту. Возьмите с собой мобильные телефоны, я думаю, они вам пригодятся.

Трое офицеров разом поднялись. Максимов посмотрел на них и строго добавил:

– И без лишнего геройства. Ваша задача – только координация действий. Найдут самолет – хорошо, не найдут – это проблемы МЧС и местных властей. Вы меня поняли, Чумбуридзе?

– Так точно, – улыбнулся майор.

– До свидания, – поднялся полковник. – В аэропорт вам позвонит Сабельников и уточнит ваши дальнейшие действия.

Глава 7

Дронго читал документы, всматривался в лица людей, находившихся в тот роковой день в самолете. Экипаж состоял из шести человек. Командир экипажа – опытный летчик, получивший разрешение на самостоятельные полеты еще десять лет назад в Советском Союзе. В экипаж входил и не менее опытный штурман, уже однажды летевший по данному маршруту на самолете, зафрахтованном компанией Зильбермана. Очевидно, его взяли в тот рейс специально для того, чтобы он сумел потом вести самолет по этому же маршруту самостоятельно. Дронго отметил этот факт, обратив внимание на то, что в первый раз фрахтовался самолет зарубежной компании. Это косвенно подтверждало слова людей, побывавших у него, об исключительной важности груза, находившегося в самолете. Иначе его не стали бы отправлять в собственном самолете, а доверили бы перевозку иностранцам.

Он внимательно вчитывался в биографии каждого члена экипажа. Две девушки-стюардессы, одна русская, другая местная. У местной брат сидит в заключении за грабеж – это отмечено в ее личном деле. Очевидно, она скрывала этот факт, так как справка была приложена совсем недавно. Он вчитывался в строчки их биографий с интересом, отмечая, какую колоссальную работу провели правоохранительные органы республики с момента пропажи самолета. Только теперь он осознал масштабы того механизма, который был запущен, чтобы отыскать исчезнувший самолет. Похоже, в республике, откуда вылетел самолет, сделали все, что было можно. Проверка была проведена с максимальной тщательностью.

Среди пассажиров были три офицера Министерства национальной безопасности. Их подробные досье также были приложены к материалам дела. Несколько меньше было материалов на полковника Музаффарова, который характеризовался как один из самых лучших офицеров в системе Министерства внутренних дел. И наконец Дронго начал читать досье на бизнесмена Марка Зильбермана, который неоднократно прилетал в страны СНГ. Дронго отметил и тот факт, что в республику уже поступило несколько запросов из Швейцарии относительно судьбы бизнесмена. Была приложена и переписка местных властей с швейцарским банком и МИДом Швейцарии, интересовавшимся, куда делся гражданин их страны.

В деле не было лишь никаких документов на Бахрама Саидова, собственно и возглавлявшего эту экспедицию. Дронго отметил это удивительное обстоятельство. Очевидно, родственник президента, как жена Цезаря, был вне подозрений. Но тем не менее все остальные были проверены тщательно и всесторонне. Отмечались даже незначительные связи того или иного лица либо его дальнего родственника с криминальным миром. Особенно тщательно проверяли летчиков, которые могли отключить систему оповещения и приземлиться на каком-нибудь заранее оговоренном аэродроме. Дронго читал переданный ему пакет материалов всю ночь. Утром он позвонил гостям, передавшим ему документы.