Чингиз Абдуллаев – И возьми мою боль (страница 4)

– Это я, – сказал одновременно с ним нападавший, звонивший, очевидно, человеку, имеющему отношение к компании мобильных телефонов. – Мы на складе, – добавил он.

– Кто говорит? – не сразу понял Махмудбеков.

– Там какой-то шум, – показал в сторону Стольникова один из нападавших.

– На нас напали, – быстро сказал Стольников, – на наши склады напали.

– Что? – не понял Махмудбеков.

– Он наверху, – уверенно закричал кто-то, показывая в сторону Стольникова.

– У нас все в порядке, – тем временем докладывал старший, – отключайте его телефон. Да, мы его загнали в угол, но он может успеть позвонить.

– Кто напал? – не понимал Махмудбеков. Стольников вынужден был говорить приглушенным голосом. К нему уже спешили боевики.

– На нас напали. На складе была устроена засада. Будьте осторожны, – прокричал он, но ему уже никто не отвечал. Очевидно, аппарат успели отключить. Он с раздражением отшвырнул бесполезную трубку и, перекатившись по мешкам, спрыгнул с другой стороны штабеля.

Они еще не догадывались, что у него кончились патроны. Поэтому и боялись подходить близко. В том месте, где он только что лежал, выстрелы подняли целое облако мучной пыли.

– Полезай наверх и посмотри, как он там, – предложил кто-то.

– Да на кой черт он нам нужен! – рассудительно сказал другой. – Живой или раненый, какая разница? Сам подохнет.

– У тебя граната осталась? – спросил первый. – Давай ее мне. И все уходите отсюда. Сейчас я ему настоящую войну устрою.

Стольников, услышав про гранату, быстро побежал в глубину склада. Скрипнули закрывающиеся двери, граната шлепнулась в то место, где до этого лежал на мешках с мукой Стольников. В последний момент он упал на пол, закрывая голову руками. Раздался взрыв. На него упало что-то тяжелое, больно ударив по спине. Потом воцарилась тишина.

– Все, – удовлетворенно сказал один из нападавших, – теперь он точно готов.

– Давай достанем его, – предложил другой, более настырный.

– Кому он нужен! Все равно через час мы покончим и с его хозяином.

Стольников поднял голову. «Покончим с его хозяином…» Значит, нападение было спланировано заранее. Готовилась акция по устранению Исмаила Махмудбекова. Они, очевидно, знали, что он сегодня прилетает в Москву. Стольников попытался встать. Нестерпимо болела спина. Он сделал еще одну попытку, опасаясь не почувствовать своих ног. Со спины свалился какой-то ящик. Ему с трудом удалось подтянуть ноги, подняться и сесть прямо на полу, прислонившись к стене. Спина болела все сильнее. Видимо, тяжелая коробка упала ему прямо на позвоночник.

Они все знали заранее, снова подумал он. Про склады, про систему охраны, про приезд хозяина. Все знали заранее и все четко спланировали. Даже узнали номер его мобильного телефона и компанию, к которой тот был подключен. Они слишком много знали, усмехнулся он, морщась от боли.

Нужно идти, они сказали, что через час покончат с хозяином. Значит, через час на него нападут. Нужно добраться до первого же телефона и срочно позвонить. Он боялся, что Махмудбеков ничего не понял из его бессвязного доклада. Стольников попытался подняться, опираясь о стену. Боль ударила ему прямо в мозг. Он поморщился и сделал вторую попытку. На этот раз ему удалось встать. Левая нога сильно дрожала, но он старался не обращать на это внимания.

Он с трудом сделал несколько шагов к выходу. Наверно, Кязим либо убит, либо тяжело ранен, вспомнил он о своем напарнике. Оставалась еще надежда, что нападавшие не тронут его «БМВ». Все-таки испытанная система защиты. Правда, не рассчитанная на откровенное нападение бандитов. Опираясь о стенку, он подошел к выходу. Осторожно посмотрел во двор. Вроде никого… Здесь людей не удивляла частая стрельба. Она стала вообще обычным явлением не только для Москвы, но и для многих других городов и поселков огромной страны. Он попытался открыть ворота, но почувствовал резкую боль в спине, когда стал двигать тяжелую створку. Понимая, что не сможет распахнуть ворота, действуя лишь руками, он сделал еще один шаг, обернулся и, встав спиной к воротам, толкнул их всем телом. Они тяжело подались.

Стольников едва не упал. Когда ворота наконец открылись, он снова посмотрел вокруг. Никого. Он сделал еще один шаг и упал словно подрубленный. Закрыл глаза, услышав чьи-то шаги.

«Ну и черт с ней», – подумал Стольников про свою жизнь.

Он открыл глаза, чтобы увидеть лицо убийцы. Над ним наклонился какой-то старик с седой щетиной. Испуганные глаза смотрели на Стольникова.

– Что здесь случилось? – спросил старик.

Стольников обессиленно закрыл глаза. Это явно не убийца.

– Нападение на склады, – прошептал он. – Ты кто такой?

– Я здесь сторож, – расхрабрившись, сказал старик. – Это за тобой гнались? Тебя хотели убить?

– Меня, – выдохнул Стольников.

– Живучий ты, – улыбнулся сторож, – значит, сто лет жить будешь.

– Запиши номер, – попросил Стольников, – и срочно передай…

– Какой номер? – не понял старик. – Тебе помочь нужно. Загнешься ведь совсем.

– Номер, – упрямо повторил Стольников, – запиши номер и срочно позвони.

Старик понял, что происходит нечто чрезвычайно важное. Он достал карандаш, вытащил какой-то блокнот. Наклонился еще ближе.

– Какой номер? – спросил он.

Стольников назвал все цифры по одной. Сторож все исправно записал.

– Срочно передай, – снова попросил Стольников, – передай, чтобы уходили с дачи. Через час на нее нападут.

– Нападут, – записал и эти слова старик, потом с любопытством посмотрел на лежавшего перед ним, – а кому передать?

– Исмаилу Махмудбекову, – в который раз закрыл глаза Стольников, – скажи, что звонишь по поручению Славы. Запомнишь? От Славы.

– Давай сначала я тебя куда-нибудь перенесу, – предложил сторож, – нельзя тебе здесь оставаться. Они могут вернуться и найти тебя.

– Беги звонить, – упрямо повторил Стольников.

– А ты здесь останешься? – спросил сторож.

– Беги, – у него уже не было сил на споры.

– Хорошо, хорошо, – заторопился старик, – давай только я тебя в соседний склад перенесу. У меня и ключи есть. Я тебя там оставлю, чтобы никто, не дай бог, не тронул… И на ключ закрою, чтобы не догадались.

Он наклонился и попытался поднять Стольникова. Тот застонал от боли. Старик, изловчившись, просунул руки под мышки и легко поднял неподвижное тело.

– Потерпи, потерпи, родимый, – как маленького просил он Стольникова.

Старик оказался крепким и жилистым. Он донес Вячеслава до ближайшего склада, бережно прислонил его к стене. Достал ключи, открыл ворота. И, снова подняв Стольникова, внес его внутрь.

– Я быстро… – пообещал сторож, – позвоню и вернусь. Может, в милицию позвонить?

– Не нужно, – прошептал Стольников.

Старик с интересом посмотрел на него.

– Как знаешь, – рассудительно сказал он, – воля твоя.

Он закрыл дверь и поспешил куда-то. Только бы он успел, подумал Стольников, только бы успел позвонить.

Глава третья

Автомобили въехали в дачный поселок, соблюдая строгий порядок. Огромная квартира Махмудбекова на Мичуринском проспекте все еще перестраивалась по плану, утвержденному самим хозяином. Несмотря на роскошные семикомнатные апартаменты, хозяин посчитал, что их ему будет недостаточно, и, прикупив соседнюю квартиру из четырех комнат, начал все это перестраивать. Строители твердо обещали закончить через два месяца. Но даже если бы и не это, то и тогда бы он поехал на дачу. Летом в Москве душно, и ему больше нравилось на даче, напоминавшей своими размерами небольшую крепость феодала средней руки. Кроме основного здания на двенадцать комнат, здесь были и два флигеля для охраны и прислуги. Большой крытый бассейн и роскошная сауна дополняли удобства.

На даче их уже ждали. Когда они подъехали к крыльцу, рядом с ним стояло несколько человек, в том числе выделявшаяся своей сухой, подтянутой фигурой женщина лет пятидесяти. У нее были тонкие, правильные черты лица, правда, подбородок чуть тяжеловат. Эта была домоправительница всего хозяйства, Светлана Михайловна. Раньше она работала в НИИ, занимаясь проблемами выплавки стали, и даже успела защитить кандидатскую диссертацию. Познакомились они с Махмудбековым больше десяти лет назад. Злые языки даже утверждали, что тогда между ними существовали более тесные отношения. Однако ничего конкретнее узнать не удавалось. Махмудбеков был вдовцом, а его домохозяйка числилась в разводе.

Она согласилась работать у него еще в начале девяностых, когда перспективы научные работники почти не имели, а на зарплату кандидата наук можно было один раз пообедать в ресторане. У нее было двое детей, и Махмудбеков сразу назначил ей фантастический по тем временам оклад, существенно улучшивший ее материальное положение. Однако с этого дня между ними установились исключительно деловые отношения. Светлана Михайловна оказалась прекрасной домохозяйкой и жестким руководителем. Теперь за свой московский дом и дачу Исмаил Махмудбеков мог быть абсолютно спокоен.

Выйдя из автомобиля, он кивнул женщине, улыбнувшись. Она также улыбнулась в ответ, зная, что он, как и все кавказские мужчины, не любит здороваться с женщинами за руку. При каком-либо торжественном случае он, правда, мог позволить себе поцеловать ей руку.

– Здравствуйте, Светлана Михайловна, – коротко сказал он. При людях он всегда обращался к ней по имени-отчеству.