Чингиз Абдуллаев – Его апатия (страница 3)

– Не каждым, – взволнованно перебила его женщина, – у него остался сын. У меня две девочки. Что мы им скажем? Что их отец и дядя убийца? Как после этого нам всем жить? Как мне жить, зная, что в тюрьме убивают моего невиновного брата? Простите, что я привезла вам все эти украшения. У нас нет нужных денег, но я готова отдать все, что имею, лишь бы спасти Омара. Помогите ему.

Дронго вспомнил о письме, которое ему написал мальчуган из Харькова. И подумал о Джил и своем сыне. Имеет ли он право отказывать в подобных случаях? Но ведь всем помочь действительно невозможно.

– Вы сами-то хоть понимаете, в какое глупое положение меня поставили? – Дронго вздохнул. – У вас в семье случилась страшная трагедия, и я сочувствую вашему горю. Вы считаете, что я ваш последний шанс. Но я не могу быть последним шансом такого количества несчастных людей. Постарайтесь меня понять, Фатима.

Она опустила голову. И неожиданно произнесла с ожесточением:

– Вы такой же, как все. Такой же, как остальные. Напрасно я к вам приехала. О вас рассказывали столько разных сказок. Вы казались мне таким справедливым, порядочным и добрым человеком, а на самом деле… – Она поднялась со скамейки. – Неужели вы не способны просто так помочь человеку, попавшему в беду? – спросила она. – Или вы привыкли работать только на толстосумов, которые могут очень много заплатить?

– Перестаньте! – строго прервал ее Дронго. – Кто дал вам право меня оскорблять?

– Извините, – неожиданно сникла она, – извините меня. Я так надеялась! – Она разрыдалась.

Дронго поднялся, протянул ей платок. «Моя идиотская популярность приносит мне только вред», – огорченно подумал он, прежде чем сказать:

– Не нужно больше плакать. Успокойтесь, я постараюсь что-нибудь сделать. Это, конечно, не выход, но у меня есть несколько дней. Поеду в Ростов, попытаюсь понять, что именно произошло с вашим братом…

– Вы вам заплатим, – сказала сквозь слезы Фатима.

– Ну хватит, – решительно остановил ее Дронго, – я еще пока не умираю с голоду. Билет до Ростова могу купить и за свои деньги, а там посмотрим. Может, будет достаточно поговорить с адвокатом. Если вашего брата вынудили дать показания против себя, об этом его адвокат может заявить на суде. Или потребовать суда присяжных. Сейчас это можно требовать, когда подсудимому грозит высшая мера наказания.

– Спасибо, – взволнованно и благодарно бормотала женщина, – большое спасибо…

– У вас есть где жить? – поинтересовался Дронго.

– Я остановилась у родственников. Они и подсказали, как вас найти.

«Лучше бы они ничего не говорили», – в сердцах подумал Дронго, но промолчал.

– Увидимся завтра, – предложил он. – Успокойтесь и идите к своим родственникам. Дорогу найдете?

– Я бывала в Баку много раз, – улыбнулась сквозь слезы Фатима, – у меня здесь тетя жила. И сейчас две двоюродных сестры живут.

– У них есть телефон?

– Есть. – Она продиктовала номер.

– Завтра позвоню. До свидания. – Он кивнул ей на прощание и пошел по набережной. Женщина долго смотрела ему вслед.

«Какой уже раз я попадаю в подобные истории, – думал Дронго по дороге домой. – Ну почему все так глупо получается. Такие истории выводят меня из себя. Но она, несомненно, верит в невиновность брата. Золотая медаль, с отличием окончил МАИ. И такой человек мог жестоко убить целую семью? Неужели нормальный парень способен так переродиться? Похоже, дело действительно требует тщательного изучения. Интересно, что думает его адвокат? Нужно будет завтра еще раз поговорить с Фатимой. Какие улики попали к следователям, если они уверены в причастности Омара к столь страшным убийствам?»

Глава 2

Утром около одиннадцати он позвонил Фатиме.

– Я плохо спал, – признался Дронго, – все время думал о деле вашего брата. Вы сами знали человека, семью которого он убил?

– Нет, не знала. И никогда о нем не слышала, – взволнованно сказала Фатима. – Но неужели вы думаете, что мой брат мог перебить семью своего знакомого?

– А семью незнакомого – можно? – в сердцах спросил Дронго.

– Извините, я сказала глупость. Конечно, никого нельзя убивать.

– Он вам ничего не говорил?

– Ничего. Омар признался, но его к этому принудили. Мой брат невиновен, – твердо сказала женщина, – он не мог застрелить мужа и жену, а потом задушить ребенка. Он не способен сделать такое!

– Откуда у него пистолет?

– Не знаю. У нас дома никогда не было оружия. Отец даже на охоту не ездил с друзьями, не любил он это занятие. И Омар не ездил. Он не мог смотреть, как курицу режут. В детстве во время курбан-байрама убегал домой, не мог видеть, как режут жертвенного барана. И такого человека они сделали убийцей!

– Успокойтесь, – мрачно сказал Дронго. – Приезжайте сейчас ко мне, буду вас ждать.

– Вы живете один? – спросила она. – Это неудобно.

– Умереть можно от вашей непосредственности, – буркнул Дронго. – На улице меня ловить удобно, предлагать мне последние ценности вашей семьи удобно, просить меня защитить вашего брата удобно. А приезжать ко мне неудобно.

– Извините. Я на все согласна.

– Только не нужно такой патетики. Я понимаю, что у вас большое горе, но я зову вас к себе не в гости, а чтобы уточнить некоторые детали. Так что приезжайте поскорее. И перестаньте все время извиняться! Если я решил заняться делом вашего брата, то уже вряд ли передумаю.

– Спасибо, – взволнованно сказала Фатима.

Она приехала к нему ровно через полчаса. И позвонила в дверь коротким звонком, словно, дотронувшись до кнопки звонка, сразу отдернула руку, боясь обжечься. Дронго открыл дверь и провел ее в гостиную. Она нерешительно оглядывалась по сторонам, теребя сумочку.

– Давайте для начала условимся, что вы ничего не будете от меня скрывать, – сказал Дронго, усаживая гостью на диван и устраиваясь рядом с ней. – Начнем с вопроса о том, откуда у него мог взяться пистолет.

– Честное слово, не знаю, – сказала Фатима. – Сама не могу этого понять.

– Кто его адвокат?

– Какой-то старик. Голиков Андрей Андреевич. Его назначили, Омар отказывался от адвоката, но они сами назначили.

– Все верно, – кивнул Дронго, – по российским законам в таких случаях государство назначает адвоката. Когда речь идет о тяжких преступлениях.

– Да-а… – Она готова была снова заплакать, но сдерживалась. – Еще Омар сказал, чтобы мы не приезжали на суд. Он не хочет нас видеть. Я так за него боюсь!

– Завтра я вылетаю в Москву, – сказал Дронго, – хотя честно признаюсь, что ненавижу летать. Я сделаю пересадку в Москве – и в Ростов. У вас есть телефон Голикова?

– Конечно, есть. Процесс должен возобновиться в понедельник.

– Сегодня среда, значит, через четыре дня.

– Голиков сказал, что нет никаких шансов. Омар все признал и все подписал. Может, вы сумеете найти убийцу за эти дни?

– Только в книгах или в кино, – пробормотал Дронго, – убийцу удается найти за несколько дней. А я не Шерлок Холмс и не Эркюль Пуаро. Но попытаюсь понять, что там произошло и по каким основаниям обвиняют вашего брата.

– Спасибо, – взволнованно сказала она, – я вам так благодарна!

– Вы поедете в Ростов?

– Конечно. Я взяла билет на сегодняшний вечер. Поезда сейчас идут в обход Чечни через Дагестан. В Махачкале меня встретят муж и его брат. А может, они приедут в Хачмас, чтобы ехать со мной до Махачкалы.

– Может, вам не нужно приезжать в Ростов, если ваш брат был против?

– Как это не нужно? – изумилась она. – У меня только и есть на свете наша семья и Омар. Я ему все время как мать была, так неужели я его сейчас брошу?

– Вы приедете в Ростов одна?

– Да. Мужа не отпускают с работы.

– Ясно, – вздохнул Дронго. – Где вы в Ростове остановитесь?

– У знакомых. В Ростове живут наши хорошие знакомые, семья Аркадия Петросяна. Ой, извините, что я вам об этом говорю.

– Почему – извините? – не понял Дронго. И лишь затем до него дошло. – Вы считаете, что я стану относиться к вам иначе только потому, что вы живете у Петросянов? – печально спросил Дронго. – Наверное, вообще боитесь говорить в Баку, что у вас есть друзья-армяне?

– Да, – кивнула она, – я никому про них не говорю. Они очень хорошие люди. Были соседями моей тети, уехали из Баку в восемьдесят девятом. Вы знаете, как они вспоминают Баку и его людей, как любят этот город!

– Вполне могу себе это представить. Во что же нас всех превратили, если вы, приехав сюда, боитесь говорить о своих друзьях только потому, что они армяне! Ладно, не будем больше об этом. Дайте мне телефоны и адреса Голикова и семьи Петросян, чтобы я мог найти вас в случае необходимости.

Она продиктовала телефоны и адреса. К удивлению женщины, Дронго не стал записывать, а лишь покивал головой, запоминая адреса и номера телефонов.

– Почему ваш брат оказался в Ростове? Что он там делал? – поинтересовался Дронго.

– Не знаю. Помнится, он несколько раз ездил в Ростов, говорил, что у него там какие-то дела.

– Не объяснял какие?