Чингиз Абдуллаев – Душа сутенера (страница 4)

За такие деньги я его отлично понимаю. Десять тысяч долларов – это очень достойный гонорар, и я готов попробовать поработать с этой парой. В конце концов, каждый человек в глубине души ищет приключений и разной экзотики. А гимнаст, успевший повидать мир и оставшийся в институте после аварии, наверняка захочет более острых ощущений. Их услуги можно будет достойно оплатить. Может, у них проблемы с деньгами? Сколько сейчас может получать преподаватель физкультуры?

Только не говорите, что я бессовестный человек. Это я и сам знаю. Главное в подобных вариантах – не задавать себе лишних вопросов. Если две пары действительно хотят встречаться, то почему я не должен им помочь? Как там у классика? «Если один благородный дон будет сечь другого благородного дона…» Кажется, что-то в этом роде. В нашем варианте одна пара очень хочет, а у другой мы еще не узнавали. Значит, нужно сделать так, чтобы и вторая пара захотела того же. Это сложно, но возможно. Очевидно, сумма гонорара повлияла на выражение моего лица. И Дипломат это заметил.

– Мы сделаем все, что сможем, – заверил я его. – Оставьте мне их адрес и телефон.

– Я оставлю вам номер телефона косметического салона. Женщину зовут Ольгой, а ее мужа – Андрианом. Такое редкое, красивое имя. Вот здесь все написано. Можете переписать, но бумагу верните мне.

– Конечно. – Я достаю ручку и старательно переписываю все данные.

Дипломат явно осторожничает. Он не хочет, чтобы у меня остались записи, сделанные его рукой. Старая кагэбэшная школа. Я вернул ему бумажку и поднялся, чтобы попрощаться. Он достал деньги. Пачку денег. Сто пятидесятидолларовых купюр. Осторожно положив ее на столик, посетитель медленно поднялся.

– До свидания, – кивнул он мне на прощание и вышел из квартиры.

Руки он мне, конечно, не протянул. Очевидно, человек, любящий меняться своей женой с другими партнерами, полагает, что я недостаточно порядочен для рукопожатия. Впрочем, это его личное дело.

Проводив Дипломата, я сразу достал телефон и позвонил Никитину. Это моя «правая рука». Сема Никитин – незаменимый человек. Без него мне бывает очень трудно. Иногда ему приходится куда-то уезжать, и тогда я чувствую себя почти одиноким. Сема сразу понял, что именно нужно, и пообещал приехать через полчаса. Едва я положил трубку, как раздался тот самый звонок? Господи, ну почему я тогда не послал Славика к черту. Почему я поднял трубку? Ведь я уже выходил из квартиры. Впрочем, все это лишь отговорки. Славик бы меня все равно нашел по мобильнику, и я бы ему не отказал. Ведь казалось, что это наше обычные дело. И все будет как всегда. Если бы я заранее знал, как именно будет! Если бы я мог предположить, что именно произойдет. Но я поднял трубку и сказал Славику:

– Я вас слушаю…

Интерлюдия

Совещание затягивалось, когда секретарь в очередной раз напомнил про делегацию из Великобритании. Она должна была прибыть сегодня на переговоры в Белый дом. Вице-премьер правительства Владислав Николаевич Лепин взглянул на часы. До встречи с делегацией оставалось около пятнадцати минут. Нужно было заканчивать совещание. Он коротко кашлянул. Выступавший министр взглянул на вице-премьера и, уловив его решительный жест, согласно кивнул головой – понял, что пора закругляться. Министр начал говорить энергичнее и через две минуты закончил доклад.

Лепин взглянул на него с благодарностью. Этот человек всегда был сообразительнее других. Он поднялся, чтобы закончить совещание. До встречи оставалось еще достаточно времени, чтобы из зала заседаний вернуться в свой кабинет и даже поговорить с премьер-министром. Он коротко перечислил основные моменты, на которые нужно было обратить внимание, и объявил совещание закрытым, к удивлению некоторых министров, ожидавших очередного разноса.

Выйдя из зала, Лепин быстро прошел в свой кабинет. До встречи с делегацией оставалось десять минут. Он уже собирался позвонить премьеру, чтобы доложить ему о результатах совещания, когда раздались гудки телефона правительственной связи. Лепин покосился на аппарат. С президентом и премьером у него были телефоны прямой связи. Но по этому аппарату мог звонить только ограниченный круг лиц – вице-премьеры, некоторые министры, руководитель аппарата президента. Лепин взглянул на телефон с ненавистью, словно опасаясь, что он отнимет у него много времени.

Лепину шел сорок пятый год. Он относился к той категории мужчин, которые нравятся женщинам. Высокого роста, с красивыми, всегда аккуратно подстриженными седеющими волосами, он раньше активно занимался горнолыжным спортом и легкой атлетикой, что благоприятно сказалось на его фигуре. У него было слегка вытянутое, продолговатое лицо, широко расставленные глаза, сильный, волевой подбородок. Еще раз взглянув на часы, Лепин поднял трубку:

– Я вас слушаю.

– Здравствуй, Владислав, – раздался ненавистный голос.

Лепин поморщился. Он больше всего не хотел услышать именно этот голос. Позвонивший был известным банкиром. По статусу подобный телефон был ему не положен, но по степени своего влияния он был равен вице-премьеру и даже считался одним из тех, кто способствовал назначению премьера на должность.

– Здравствуйте, – Лепина бесило уже одно то, что банкир обращается к нему на «ты», а он вынужден был говорить ему «вы», хотя последний был старше его всего на несколько лет.

– Говорят, ты не разрешил продажу энергоресурсов через Украину, – банкир не спрашивал, он утверждал.

Конечно, ему все известно, ведь министр экономики – его человек. Лепин поморщился. Нужно было давно убрать этого проныру из правительства. Но как это сделать без поддержки премьера? Ведь их правительство называют кабинетом банкира Тальковского. И вот теперь Тальковский сам позвонил ему – вице-премьеру.

– Это пока предварительное решение правительства, – осторожно сказал Лепин, – вы знаете, что Украина не платит нам за поставки нефти и газа. Мы пытаемся решить проблему в комплексе…

– Это ты нашему премьеру очки втирать будешь, – перебил его Тальковский, – мне про долги рассказывать не нужно. Хочешь в обход отправлять газ, через Белоруссию и Турцию? А у нас ведь обязательства есть перед австрийцами. Думаешь, мы не знаем, кто тебе это посоветовал?

– При чем тут советы? – сжал зубы Лепин. – Мы исходим из реальной экономической ситуации.

– Реальная ситуация совсем другая. Не нужно ничего менять, Владислав, это в твоих же интересах.

– Я не принимаю решений самостоятельно. Для этого есть президент и премьер.

– Хочешь быть чистеньким? Уже не получится, Владислав. Ты у нас вице-премьер. И знаешь, как трудно проходило твое назначение. Ты своему патрону скажи, чтобы не зарывался. Мы ведь не дети, все понимаем.

Лепин молчал. Он знал, о ком говорит Тальковский. Не для кого не было секретом, что правительство было сформировано на основе договоренности между представителями различных кланов. И основная часть чиновников была рекомендована Тальковским, одержавшим в закулисных интригах самую большую победу. Однако ни для кого не было секретом, что Лепин представлял другую группировку, которую контролировал руководитель объединения «Армада» Валентин Рашковский.

– Решение будет принимать премьер-министр, – упрямо повторил Лепин, – все претензии можете адресовать лично ему.

– Значит, поговорили, – Тальковский положил трубку.

Лепин закрыл глаза. Этот звонок был так некстати. В этот момент в кабинет вошел его помощник.

– Владислав Николаевич, вас ждут англичане, – напомнил он.

– Что? – Лепин поднял голову. – Да-да, конечно. Сейчас иду. Да, скажи, что я сейчас приду. Мне нужно только позвонить премьеру.

Помощник быстро вышел. Лепин взглянул на телефоны и поднял трубку аппарата прямой связи с премьер-министром. Ему пришлось прождать около двадцати секунд. Видимо, премьер был занят, возможно, с кем-то беседовал. «Может, ему позвонил Тальковский», – невесело подумал Лепин. Он уже хотел положить трубку, когда премьер наконец ответил:

– Что случилось, Владислав Николаевич? Вы закончили совещание?

– Да. Наши эксперты полагают, что мы можем подождать с прокачкой наших энергоресурсов на Запад. Необязательно идти на условия, которые предлагает Украина. Мы можем использовать альтернативные пути транспортировки.

– Тогда мы опоздаем с поставками энергоресурсов в Австрию, – сразу сказал премьер.

«Значит, ему звонил Тальковский, – понял Лепин, – их компания получает проценты с газа, прокачанного в Австрию. Можно было догадаться и без этого разговора».

– Может, объяснить австрийцам нашу ситуацию? – сделал новую попытку Лепин. – Вы ведь знаете, что Киев не соглашается на наши условия. И наши эксперты предложили использовать другие варианты экспортировки…

– Но не сейчас, – быстро ответил премьер, – я думаю, что нам нужно вместе искать приемлемое решение.

– Да, – растерянно сказал Лепин, – мы подумаем…

Премьер, положив трубку, сказал Тальковскому по другому телефону:

– Они думают, что им удастся протащить этот план. Не волнуйтесь, мы не допустим, чтобы наши поставки в Австрию были приостановлены.

– А почему Лепин так нагло себя ведет? – поинтересовался Тальковский. – Может, он не хочет больше работать в правительстве?

– Я бы его давно убрал, – признался премьер, – но вы ведь знаете, как у нас все построено. Его нельзя убрать, он человек Рашковского. А с ним мы договаривались, что Лепин будет в правительстве. Рашковский очень помог нам в прошлом году, и сам президент решил ввести Лепина в кабинет министров.