Чингиз Абдуллаев – Английский бульвар. Тверской бульвар (страница 14)

…Я поднялась и, забрав одежду, пошла принимать душ. Вода была мягкой, словно я принимала душ где-нибудь в центре Парижа, а не на яхте в море. Мы шли на предельной скорости, но я не чувствовала, что яхта скользит по волнам. Когда я закончила купаться и протянула руку за одеждой, то неожиданно увидела стоящего в каюте Алессандро. Я даже вздрогнула от неожиданности. И от охватившего меня теплого чувства. Неужели он пришел сюда, чтобы посмотреть на меня? Или он хочет повторить наш «эксперимент»?

Но я ошиблась. Он смотрел на меня и мягко улыбался. Затем неожиданно протянул мне какой-то сверток:

– Сегодня хорошая погода, а в Сен-Тропе бывает очень душно, – пояснил мне Алессандро, – в своем черном платье от «Шанели» ты выглядешь просто великолепно. Но в таком виде нельзя появиться в Сен-Тропе на пляже. Надеюсь, ты меня понимаешь.

– Понимаю, – кивнула я, стыдливо прикрываясь.

Все-таки я не была голливудской актрисой, и мне было немного стыдно стоять голой перед мужчиной, с которым я только вчера познакомилась.

– Я принес тебе подходящую одежду, – пояснил он, выходя из каюты. – Если тебе понравится, можешь ее надеть.

Я быстро вытерлась полотенцем и развернула сверток. В нем был дивный купальный костюм. Прозрачная белая рубашка и шорты. Странно, что он подумал даже о купальном костюме, хотя, наверное, он прав. Как мне купаться, если я буду в платье от «Шанель»? Ходить по яхте в черном вечернем платье в сорокоградусную жару? И еще на таких каблуках? Он все продумал. Это признак настоящего мужчины. И кажется, я ему нравлюсь.

Мне было стыдно. В постели я вела себя очень статично. Можно было бы проявить немного инциативы. И еще немного легкой агрессии. Нужно было не получать удовольствие, а доставлять удовольствие ему. Он может подумать, что я ничего не умею. Ничего, надеюсь, это было не в последний раз. Если мужчина дарит мне купальный костюм, это совсем не для того, чтобы всегда видеть меня одетой.

Я надела на себя то, что он принес. И снова вышла на палубу. Солнце клонилось к горизонту. Стоял удивительно красивый оранжевый закат. Море было действительно лазурного цвета. Мне было спокойно и приятно. Я снова спустилась в бар и на этот раз выбрала другую бутылку вина.

– Нет, нет, нет, – услышала я голос Алессандро. Он смотрел, как я выбираю вино. – Так не пойдет. Мы начали наше знакомство с коктейля и должны продолжить его в том же темпе.

– Как хочешь, – я готова была сделать все, лишь бы ему понравиться.

– Иди последи за штурвалом, – предложил он, – я сам сделаю коктейль и принесу его для нас обоих.

Я пошла в рубку. В этом прозрачном полуодеянии я чувствовала себя как наложница в гареме турецкого султана. Но, наверное, наложницей быть не так уж плохо. Во всяком случае, мне нравилось мое состояние. Я смотрела на море и видела белые паруса яхт. Такое ощущение, что здесь было царство яхтсменов. Все прибрежные города Лазурного берега переполнены этими элегантными яхтами. Впереди показалась яхта, и я подумала, что это может быть опасно. Нужно позвать Алессандро, чтобы он повернул в сторону. Иначе можно столкнуться. Я вышла из рубки и поспешила в салон. Алессандро шел мне навстречу.

– Извини! – крикнула я ему. – Но впереди, кажется, яхта.

– Подожди.

Он поставил поднос с двумя высокими стаканами, наполненными какой-то полупрозрачной жидкостью, и поспешил в рубку.

Яхта повернула в сторону. Я протянула руку, чтобы взять один стакан.

– Не спеши, – услышала я за спиной и оглянулась.

Алессандро, загадочно улыбаясь, подошел ко мне.

– Что случилось? – спросила я.

– Сегодня наше первое свидание, – пояснил он. – Скажи, что ты больше всего любишь? Я хочу сделать тебе подарок.

– Ничего.

Вымогать что-то у богатого ухажера после первого свидания – это, по-моему, верх безнравственности. Может, я немного старомодна, но подарки и деньги я от него не возьму. Только этого не хватало.

– Мне ничего не нужно, – твердо сказала я.

– Я знаю, ты богатый человек, – улыбнулся Алессандро. – Обратил внимание на твое новое платье, сумочку и обувь. Но мне хотелось подарить тебе что-нибудь личное. Например, розу, если ты ее любишь, или щенка. Что-нибудь глубоко личное.

Опять я села в калошу. Почему я забываю, что имею дело с необычным человеком? Неужели я могла подумать, что он будет дарить мне вульгарные золотые кольца или предложит денег, что меня бы оскорбило. Как глупо я себя веду.

– Подаришь мне попугая, – неожиданно говорю я. – Всегда мечтала иметь экзотического попугая, который умеет разговаривать.

– Договорились, – он поднял стакан с желтой трубочкой и протянул его мне. Себе он взял стакан с синей трубочкой.

– За твое здоровье, – сказал он, легонько чокаясь со мной.

– За твое, – поддержала я, и мы выпили.

Он ушел в рубку, а я осталась сидеть на палубе, чувствуя, как легкий ветерок овевает мое лицо. Что было потом, я плохо помню. Очевидно, сказались и морская качка, и выпитое до этого вино. И этот коктейль. Через два часа мы подошли к порту Сен-Тропе. Я помню, что в порту было множество людей и яхт. Помню, что все смеялись и махали мне руками. И я тоже смеялась и тоже махала. Но почему-то не могла подняться со своего места. Алессандро все время был рядом, и мы целовались. Я помню его влажные губы. И еще в моих грезах был этот противный Цирил. А потом я окончательно заснула. И только почувствовала, как сильные руки Алессандро поднимают меня и несут в каюту.

«Опять он будет стараться, а я буду лежать, как бревно», – мелькнула у меня негодующая мысль.

Но я больше ничего не помню. Совсем ничего.

ГЛАВА 8

Я проснулась, чувствуя непривычную тяжесть в голове. И зачем вчера я так много выпила! Как это глупо. Первый раз в жизни оказалась в Сен-Тропе и так напилась. Хотя я ничего особенного не пила. Только два бокала вина и коктейль, приготовленный Алессандро. Наверное, коктейль был очень крепкий. Я подняла голову. Какой ужас! Я лежала в постели в одном купальном костюме. Я невольно поежилась. Как неудобно! Что он обо мне подумает? Ведь вчера я была в рубашке и шортах. Вероятно, он пытался за мной ухаживать, даже раздел меня, но потом понял, что я была не в том состоянии. И, махнув на меня рукой, ушел, оставив свою гостью отсыпаться. Ой, как стыдно.

Я сразу вскочила с постели. Заглянула в шкаф. Там висит мое черное платье. Ведь я приглашена на вечерний прием! Кажется, мы должны были куда-то поехать. А вместо этого я напилась, и меня разморило. Нет, нет. Я поняла, в чем дело. Сначала непривычно крепкое вино, потом другое вино. Потом мы занимались сексом. А потом я снова выпила. Наверное, нельзя было все смешивать. Да еще и жаркая погода, морская качка. Вот меня и разморило. Я протянула руку к платью. Посмотрела в окно. Надевать вечерний наряд в такое утро было бы еще большей глупостью. Я подошла к другому шкафу, открыла его. Там висела моя вчерашняя одежда. Легкая белая рубашка и шорты. Ну в чем еще мне ходить по этой чертовой яхте? Я же не могу появиться наверху в купальном костюме. Хотя – почему нет? Очень даже могу. Это будет не только красиво, но и вызывающе сексуально. В конце концов все девицы, которых я видела на соседних яхтах, ходили именно в таких нарядах. Почему я должна быть в другом? Пусть Алессандро видит, как замечательно я выгляжу.

Я подхожу к зеркалу, достаю щетку и причесываюсь. На полочке лежит стандартный набор. Одноразовая щетка в упаковке, маленькая зубная паста. Как хорошо все продумано. Я чищу зубы и снова причесываюсь. Теперь можно идти наверх. Я решительно поправляю купальник и выхожу из каюты. Яхта лениво качается на волнах, и кажется, что мы стоим на месте. Я слышу громкий разговор. Алессандро что-то говорит по-итальянски. Как жаль, что я не знаю этого языка. Но голос Алессандро я узнала сразу. Еще несколько решительных фраз. Собеседник о чем-то его спрашивает. Кажется, они договариваются. Я чуть приподнимаю голову. Алессандро стоит на корме и кивает незнакомому мне человеку. У того негроидные черты лица, но он достаточно светлый. Толстые губы, жесткие волосы, приплюснутый широкий нос. Я обращаю внимание на его уши. Похоже, он был борцом или боксером. Но он совсем молодой, не старше двадцати пяти. Незнакомец кивает и уходит с яхты. Я слышу его удаляющиеся шаги. И когда наконец проходит целая минута, я решаю появиться на палубе. Мое появление должно быть эффектным. Я возращаюсь в каюту и завязываю вокруг бедер рубашку. После чего снова выхожу в коридор, чтобы подняться наверх, на палубу.

Я медленно поднимаюсь. Яхта стоит в порту и лениво качается на волнах среди десятков других. Алессандро полусидит-полулежит на лежанке, стоящей на корме. Услышав шаги, он оборачивается и, увидев меня, широко улыбается.

– Как ты спала? – спрашивает он меня, не вставая.

Наверное, он очень устал.

– Прекрасно.

Я подхожу к нему, чтобы поцеловаться, и уже наклоняюсь, но он почему-то отворачивает лицо, и я целую его в щеку. Наверное, он немного обижен из-за вчерашнего. Хотел поехать со мной на прием, а я заснула. Ничего, сегодня я не стану пить и покажу, какая я на самом деле в постели.

– Садись, – добродушно хлопает меня по мягкому месту Алессандро.

Признаться, такая фамильярность меня несколько коробит. Но я беру соседнюю лежанку и устраиваюсь рядом.