Чингис Гонжапов – Аяна и шёпот местности Нухэтэ (страница 3)

Солнечный луч, пробиваясь сквозь занавески, поймал ее за руку. В её глазах читалось предвкушение приключений и отдыха. Быстро собрав вещи в сумку, она вышла из общаги на улицу, предвкушая веселый и незабываемый день с друзьями своего парня на природе, а воздух уже пах свободой и приключениями.

* * *

Место отдыха с интересным названием «Ородой аршаан» затерялся глубоко в лесной чаще, словно спрятавшись от суеты мира. Дорога к нему была извилистой и ухабистой, и пролегала сквозь густой, смешанный лес, где солнечные лучи пробивались лишь сквозь кроны высоких сосен и елей, создавая причудливые узоры света и тени.

В лагере царила особая атмосфера спокойствия и единения с природой, где можно было отдохнуть душой и телом, наслаждаясь красотой и тишиной окружающего леса. Небольшие и уютные домики лагеря, построенные из темного дерева, создавали впечатление, будто они выросли из земли, словно грибы, и просто вписались в окружающий пейзаж, а их крыши, покрытые мхом и лишайником, придавали им вид старинных избушек. Воздух здесь был чистым и напоенным ароматом хвои, а тишину нарушали лишь пение птиц и шелест листьев. Поляна, где располагались домики, была небольшой и окруженной высокими деревьями. Возле них виднелись столы и скамейки из грубого дерева, а в центре горел небольшой костер, дым от которого распространялся по лесу, создавая атмосферу уюта и спокойствия, а неподалеку бурлил ручей с кристально чистой водой.

Хранительницей лагеря была Мэдэгма Арсалановна, в простонародье - баба Нина. Ее лицо, украшенное морщинами, хранило множество историй. Пряди волос, выбивающиеся из-под платка, обрамляли лицо, на котором время оставило свой отпечаток, но не сломило. Глаза, цвета темного янтаря, смотрели на мир с мудростью, накопленной за долгие годы, и проницательностью, свойственной тем, кто умеет читать судьбы по линиям на ладони и рисункам на картах. Днем она была строгим и справедливым сторожем, следящим за порядком в лагере. Она знала каждую тропинку и каждый уголок леса как свои пять пальцев. Ее руки, грубые от работы, умели чинить не только заборы и топить печи, но и ловко перетасовывать колоду карт, заставляя их раскрывать тайны будущего. Ее одежда - простая, но практичная: теплая кофта, удобная юбка и крепкие сапоги – все говорило, о ее привязанности к лесу и к нелегкой работе.

Вечерами, когда лагерь засыпал под шумом леса, баба Нина доставала свою заветную колоду карт и зажигала свечи, свет которых отражался в ее глазах, придавая им таинственный блеск. Она рассказывала о прошлом, предсказывала будущее, и в ее словах звучали не только предсказания, но и мудрые советы, поддержка и сочувствие, свойственные человеку, видавшему жизнь во всех ее проявлениях.

Баба Нина медленно разложила карты, ее руки дрожали, словно осиновые листья на ветру. Рисунок, выложенный на столе, не оставлял места для иллюзий: темные карты переплетались, образуя мрачный узор, предвещающий не самые приятные события. Сердце женщины сжалось от тяжести предсказания, и не столько от собственного возможного несчастья, сколько от чувств ответственности за судьбы других людей. Опыт, накопленный за долгие годы гадания, подсказывал ей, что предстоящие события будут полны испытаний, но знание будущего не давало ей силы изменить его ход. Только тяжелый вздох вырвался из ее груди, в нем звучало сочувствие, сострадание и чувство ответственности за те жизни, которые она теперь невольно разделила.

Тишина в ее маленьком домике казалась еще более густой и наполненной напряжением. Баба Нина сидела, уставившись в одну точку, ее взгляд стал далеким и туманным. Она пыталась найти хоть какую-то лазейку и способ смягчить неизбежность предсказанного, но карты оставались непреклонны. Это был непростой расклад – это был тяжелый груз, который ей предстояло нести, и чувство тревоги с каждой секундой все сильнее сжимало ее сердце, ведь сегодня к ней в лагерь должны были приехать гости - Дмитрий Ринчинов с друзьями и со своей подругой.

Глава II

Аяна вспоминала свое первое знакомство с Димой, которое произошло в ресторане «Восток» на остановке «Саяны». Тогда на первый взгляд, он сложил о себе впечатление, будто он был подобен Великой Китайской стене. Строгий взгляд серых глаз, немного суровые черты лица, подтянутая фигура, выверенные движения – всё говорило о дисциплине и выдержке, свойственных солдату, кем он и являлся на самом деле. Даже его улыбка казалась скорее вежливой, чем искренней, словно маска, скрывающая что-то за собой. Он был лаконичен в общении, слова его были коротки, точны и только, по существу. Временами казалось, что ничто не способно нарушить его хладнокровное спокойствие. Но это была лишь внешняя оболочка. За маской строгости скрывался заботливый и чуткий человек. Те, кто знали его поближе, видели в его глазах совсем другие оттенки: мягкость, тепло, а иногда и едва заметную тревогу. Он помнил дни рождения своих друзей, всегда был готов помочь близким, даже в мелочах.

Дмитрий мог часами слушать, не перебивая, внимательно вникая в чужие проблемы. Его забота выражалась не в громких словах, а в конкретных поступках, таких как незаметно оказанная помощь, поддержка в трудную минуту или же простое человеческое участие. Его строгость была признаком хорошего воспитания, которое было выковано волей и дисциплиной службы, и за этой строгостью всегда была готова расцвести нежность и теплота настоящего, преданного друга и человека.

- Тебя что-то тревожит или ты просто волнуешься о предстоящей встрече? – спросила Аяна, заметив, как Дима сжал руль до побелевших костяшек.

- Не волнуйся, все под контролем – ответил Дима.

Дождь за окном барабанил по стеклу, словно вторя беспокойству, которое терзало его изнутри.

Машина быстро мчалась по трассе, а вихрь его мыслей в голове, сводилось к одному, к Аяне и несогласию матери к его выбору. Это была не просто неприязнь, а явное ее неодобрение, которое давило на него как тяжелый груз. Его мама никогда не скрывала своего недовольства выбором сына, постоянно находила недостатки в Аяне, подчеркивая ее, по мнению матери, недостаточную серьезность и легкомыслие. Дима пытался отмахнуться от этих замечаний, уверяя себя в искренности своих чувств, но сомнения в его голове незаметно пустили свои корни в его сознании.

Безусловно, он любил Аяну, это было точно. Но слова его матери, подобно едкому дыму, проникали в его душу, заставляя его сомневаться, в правильности его выбора. Сердце его билось неритмично, ведь вперемешку с любовью к Аяне в нем жила глубокая тревога, смешанная с чувством вины перед матерью. Где же, правда? Любимая девушка или мнение матери? Этот вопрос без ответа мучил его, напоминая о себе с каждым километром пути, и он надеялся, что данная поездка расставит все по своим местам.

* * *

На поляне, у старого, знакомого до боли в сердце, лагерного кострища, удобно устроившись, сидела девушка Лиза с вечно блестящими глазами и легкой почти озорной улыбкой. Ее волосы, цвета черной смолы, постоянно выбивались из косы, а на лице играл румянец. У нее был удивительный дар, она умела находить для каждого человека, животного или предмета уникальное запоминающееся прозвище, часто забавное и немного едкое, но всегда меткое. К примеру, соседский кот Василий у нее был «Рыжий бандит», почтальон Раиса Николаевна «Торгочихой», а строгая преподавательница математики «Мадам Пифагор».

Но самой большой любовью Лизы была ее собака породы «сиба ину», пушистый комочек по кличке Шинго, которого ей подарили ее друзья на день рождения. Шинго был не просто собакой, а ее лучшим другом, соратником и моделью ее бесконечных фотографий для социальных сетей. Его глаза отражали ее настроение, а его игривость и преданность заряжали ее энергией. Девушка не уставала придумывать для него новые клички, которые отражали его настроение или действия. Она называла его «Кузнечиком», когда тот скакал по двору, «Ураган Катрин», когда он носился с бешеной энергией, или «Снежная Пушинка», когда он мирно спал, свернувшись калачиком. Она с улыбкой вспоминала все ее прозвища для него, и с нежностью поглаживала его пушистую шерстку, мурлыканье которого она рассматривала как подтверждение ее безумной, но такой искренней любви.

Лиза приехала первой на запланированную с друзьями встречу, поздоровавшись с бабой Ниной, она с нетерпением ждала остальных. Прошло два года с момента их последней встречи. За эти два года случилось много всего в жизни каждого из них, их разбросало по разным районам республики, городам, жизненным ситуациям. Они виделись лишь на фотографиях в социальных сетях, обменивались короткими сообщениями, но настоящей встречи, насыщенной общими воспоминаниями и скрытой грустью по безвозвратно ушедшему времени не было.

Услышав, звук подъезжающей машины она с небольшим волнением встала и с замиранием сердца ждала долгожданного момента. Заметив выходящего из машины Диму, она побежала к нему навстречу. Лиза заметила, что он стал выше, шире в плечах, волосы короче, но его добрые глаза остались теми же, но они были немного усталыми.

- Наконец-то! – Лиза бросилась обнимать друга. Обнимались они долго, в тишине, словно стараясь передать друг другу все то, что не удалось сказать за годы разлуки.