Чхве Сагю – Пхёнган и Ондаль (страница 28)
Сердце госпожи Са болело, но все уже было решено. Давным-давно она дала обещание Пхёнган и самой себе. Ондаль больше не ребенок, которого можно держать подле юбки. Старая женщина увещевала сына, изо всех сил стараясь скрыть печаль. Но как и у любой матери, отпускающей свое дитя, на душе госпожи Са неизгладимым следом легла грусть.
Принцесса отправила своему дяде Ён Чонги письмо с просьбой принять участие в октябрьском празднике Тонмэн и привести с собой северных скаковых лошадей, которых он выращивал все это время по ее настоянию.
Клан Са считал принцессу благодетельницей. С ее помощью он получил в пользование соляные копи и торговые права Пак Бугиля. К тому же за помощь во время засухи король пожаловал сыну старосты Са положение наместника в одной из крупных провинций, а все молодые представители клана получили государственные должности, пройдя обучение в школах Северных Мечей.
Принцесса собрала старейшин клана Са и спросила у них:
– Как вы сейчас поживаете? Лучше, чем раньше?
– Раньше наши дети умирали с голоду, но мы ничего не могли с этим поделать, потому что у нас не было земли. Теперь же наши люди с радостью рожают больше детей. Это все благодаря вам, Ваше Высочество.
– Вам повезло сколотить небольшое состояние, но что случится, если на ваши дома или всю деревню нападут разбойники или грабители?
– Возьмем, что попадется под руку: палки или мотыги, – и остановим их!
– А что, если эти разбойники окажутся в железных кольчугах и с копьями в руках?
Только теперь староста Са начал понимать, куда клонит принцесса.
– Сколько продержится богатство, если оно находится в руках слабого? Настала пора нам тоже собрать войско и сражаться не на жизнь, а на смерть, если придется защищать семью. Члены нашего клана, которые сменили фамилию и скрывались в Пэкче, понемногу начинают возвращаться. Мы должны стать сильнее, чтобы бороться против неравноправия в этой стране.
Пхёнган, затеявшая разговор, внимательно слушала, чтобы не упустить те ответы, на которые она надеялась. Староста Са, все больше начинавший походить на настоящего военачальника, высказал свое мнение:
– Сталь в Когурё славится своим качеством, но ее очень мало. Я считаю, что мы можем расширить производство, поставлять необходимое для страны оружие и, разумеется, использовать его сами.
На лице принцессы появилась едва заметная улыбка: жители деревни Са больше не были беззащитными слабаками.
– Начните с производства необходимого оружия для кланов Чонно и Сунно. Пока еще рано сталкиваться напрямую с кланом Соно, который сейчас поставляет всю экипировку для королевской армии.
Принцесса посоветовала старосте Са заказать мечи, копья и кольчугу из соседних Северной Чжоу, Силлы и Пэкче, чтобы, сравнив их качество, создать самое лучшее оружие.
Не прошло и полугода, как клан Са собрал собственное могучее войско из доблестных сонинов и закупил для него прекрасных северных скакунов, заранее приготовленных принцессой. Убедившись, что теперь клан Сунно наконец обладает достаточной силой, Пхёнган рассказала отцу о плане, который вынашивала долгие годы:
– Ваше Величество, как мы можем уверенно стоять на ногах, если не завоюем сердца наших подданных? Большинство воинов, храбро сражавшихся с Северной Чжоу в недавней битве, – крестьянские юноши. Вам следует приблизить таких людей к себе и дать им важные должности.
Король кивнул. Однако внезапно изменить давние обычаи и лишить знать наследственных прав было не так-то просто.
– Принцесса, думаешь, твой отец этого не понимает? Но для того чтобы служить стране и достойно представлять ее, нужно иметь определенные знания и мастерство.
– Ваше Величество, ваш зять еще недавно слыл дураком, на которого все показывали пальцем. Теперь же он не уступает мне в учености, а в воинском искусстве и вовсе не знает себе равных. Необходимо предоставить нашим подданным больше шансов, открыть больше дверей. Сперва вам следует искоренить неравенство в отношении клана Сунно. Тогда он станет надежной опорой для Когурё и будет служить вам верой и правдой. Сунно собираются соперничать за торговые права с кланом Соно и используют свою силу, чтобы поддержать вас на Совете Пяти Кланов. Если это произойдет, не нужно будет больше беспокоиться о противостоянии сил в Совете.
Король Пхёнвон, глядя на дочь, задумался, что бы было, если бы она родилась наследным принцем.
– Смогут ли Сунно стать достаточно сильными, чтобы противостоять в Совете остальным кланам? – задумчиво спросил он.
– Основная сила клана Соно в том, что он обладает многими торговыми правами, на прибыль от которых снабжает войска. Однако сейчас Сунно понемногу начинают отвоевывать эти права.
– Я не смог даже по собственной воле назначить зятя командиром дворцовой стражи. Го Вонпё и Хэ Чживоль подговаривают других и препятствуют каждому моему решению.
– Ваше Величество, хваленая сплоченность Совета Пяти Кланов похожа на мышление алчных торгашей. Стоит бросить кому-то из них кость покрупнее, и от их союза не останется и следа. Вам не о чем беспокоиться.
Правитель не мог поверить убеждениям дочери. Он столько лет ломал голову над решением этой проблемы, но принцесса, казалось, нашла выход слишком легко. А ведь этот вопрос не давал покоя всем предыдущим королям Когурё.
– Это дело тебе точно не по зубам. Совет Пяти Кланов уже десятки лет противостоит королям.
Принцесса печально смотрела на поседевшую голову отца. Она поняла, насколько состарился и устал король за эти годы. Однако ее железная воля и уверенность в своих силах всегда придавали надежду даже среди самого беспросветного отчаяния.
Упрямо встретив взгляд отца, она ответила:
– Ваше Величество, вы ведь сами говорили, что, если постараться, всегда найдется выход, даже там, где, казалось, его нет. Вот увидите: я сделаю так, что они непременно переметнутся на нашу сторону и перестанут доверять друг другу.
Вскоре закончились празднества по случаю осеннего обряда Тонмэн, и впереди оставалось только ежегодное собрание Совета Пяти Кланов.
Го Вонпё обрушился с критикой на короля и Ён Чонги за назначение простолюдинов на должности командиров отрядов и пожалование им военных чинов. Он мастерски посеял тревогу среди провинциальной знати и побудил ее к протестам. Если приказ короля о назначении будет отменен на Совете, уважение к его власти и доверие среди военных к нему сильно пострадают. Правитель, неспособный по достоинству наградить воинов, рисковавших жизнью на поле боя, – не более чем огородное пугало. Такому королю остается либо отречься от престола, либо сражаться за него, проливая кровь всех несогласных.
Ситуация снова накалилась до предела. Пхёнвон, нахмурив лоб, беспокойно расхаживал вокруг своего стола, когда главный евнух объявил о прибытии Ён Чонги. Король с облегчением вздохнул и отправился встречать дорогого гостя. Сейчас ему как никогда требовалась поддержка Гочуги. Правитель лично повел Ён Чонги внутрь.
– Скорее проходите. Обстановка нынче тревожная. Го Вонпё явно закусил удила.
– Я слышал, что Го Вонпё сговорился с Хэ Чживолем и они вместе переманивают кланы на свою сторону. Так мы скоро останемся совсем одни против них, – ответил Гочуга.
– Они принимают мое терпение за слабость.
– Ваше Величество, а принцесса вам ничего не говорила по этому поводу?
– Я знаю, что моя дочь мудра и изобретательна, но разве под силу ей в одиночку разрушить их сговор?
Ён Чонги рассказал королю, что принцесса недавно навещала его. Пхёнган наблюдала за пригнанными в столицу северными скакунами, отмечая их особенности и повадки. Ён Чонги слово в слово передал правителю, что тогда сказала ему племянница:
– Ваше Величество, взгляните на скакунов в конюшне. Обычно они спят, гуляют или просто стоят в стойлах, не обращая друг на друга никакого внимания. Когда приходит время есть, они вместе мирно щиплют траву. Но есть один способ сломать мир, царящий между ними.
– Да? И какой же? – с любопытством спросил король.
– Запустить в конюшню кобылицу. Мир и согласие между конями тут же разлетятся на куски, они начнут щипать друг друга и брыкаться. Скакуны станут бороться за то, чтобы заполучить кобылу.
– Значит, нам всего лишь нужно найти для Совета нечто, означающее для его участников то же самое, что кобыла для скакунов?
– Верно, Ваше Величество.
Принцессе было бы сложно привести подобное сравнение с лошадьми в присутствии короля, поэтому она обратилась к дяде. Правитель все еще хмурился, обдумывая предложение дочери, но Ён Чонги, напротив, выглядел расслабленным.
– Разве вы не видели, чего добилась ваша дочь до этой поры? Если принцесса что-то замыслила, стоит положиться на нее и не беспокоиться понапрасну.
– Если бы только все получилось… Гочуга, но ведь смелость в бою и способности к командованию не связаны с происхождением или семейными связями?
– Согласен, Ваше Величество. Ваши подданные должны знать, что могут достичь чего угодно, если хорошо постараются. Вы лично приняли Ондаля в качестве зятя. Народ последует за вами в любом вашем решении, ведь вы отдали единственную дочь простолюдину!
Король чувствовал себя неспокойно. Ондаля выбрала сама принцесса, по собственной воле покинув дворец. Но теперь уже было ни к чему ворошить прошлое, и правитель просто кашлянул, пробормотав что-то невнятное.