Чхугон – Поднятие уровня в одиночку. Solo Leveling. Книга 7 (страница 8)
Ей так много хотелось спросить.
«Будет еще возможность».
Она вздохнула так тихо, что это не потревожило бы даже сидящую перед ней бабочку, слабо улыбнулась и медленно ушла.
Чина, стараясь не издавать ни звука, тихонько, как кошка, подошла к мывшей посуду матери.
Она не услышала звука шагов, а может, просто решила сделать вид, что не замечает их, и не обращала внимания на все приближавшуюся дочь.
А затем в конце концов…
Чина подошла так близко, что можно было услышать ее дыхание, и заключила мать в объятия.
– Мама!
Но та ответила мягким голосом без каких-либо признаков удивления:
– Доченька, тебе скучно?
– Угу, скучно. Братик не приходит, и ты со мной не болтаешь.
Когда мама спала в больнице, Чину ее заменял.
Он изо всех сил старался выполнять всю работу по дому, не говоря уже о зарабатывании денег, чтобы Чина могла сосредоточиться на учебе.
Чину был для сестры братом, родителем и другом.
Поэтому она в последнее время часто скучала по старшему брату, который был настолько занят, что с ним трудно было даже увидеться.
Теперь не было ни одного корейца, который не знал бы лица и имени ее брата, но какой в этом толк, если она сама не могла его видеть?
Чина пыталась заполнить пустоту из-за отсутствия Чину утешениями матери.
– И все же как хорошо, что у меня есть мама!
Чина уткнулась лицом в спину матери и счастливо улыбнулась.
Хотя женщина не могла видеть, что происходит у нее за спиной, она мыла посуду с таким же выражением лица, как и у Чины.
Дочь, которая какое-то время цеплялась за спину матери, как цикада, проговорила:
– Мама, давай переедем.
Мама, чьи руки на мгновение остановились, продолжила мыть посуду и улыбнулась:
– Доченька, хочешь переехать?
– Да.
– Но почему? Маме все еще нравится наш дом.
– Что хорошего в этой старой квартире?
Несмотря на насмешку Чины, ее мать лишь продолжила с улыбкой старательно мыть посуду.
На самом деле Чина тоже знала, почему мама не хочет покидать эту старую квартиру, почему остается здесь и продолжает платить за аренду, хотя брат уже заработал столько денег, сколько обычный человек никогда в жизни не сможет даже потрогать.
Мама до сих пор ждет пропавшего без вести папу.
Вдруг он придет сюда?
Чине, которая папу почти не помнила, это казалось бесполезным, но брат, услышав объяснение от матери, больше никогда не поднимал тему переезда.
– Но мне все равно нравится наш дом.
Когда мама и на этот раз тихо ответила, Чина, надув щеки, развернулась.
– Тц.
– Ну, не надо так… А!
Мама посмотрела на Чину так, словно о чем-то совсем забыла. Кстати, говорили же, что сегодня ночью может пойти дождь.
– Милая доченька, сможешь сходить и забрать белье с улицы?
– Только в такие моменты ты называешь меня милой.
Тем не менее Чина, словно была совсем не против, что ее назвали милой, напевая себе под нос, вышла на балкон, где висело белье.
Она умело складывала белье в корзину, так как за время отсутствия матери это занятие уже стало ей привычным.
Однако руки, быстро снимающие белье, вдруг остановились. Небо уже успело потемнеть.
– А?
Тучи вдруг резко приблизились?
Глаза Чины, невольно поднявшей голову к небу, округлились.
Корзина с бельем выпала из ее рук.
– М-мама!
Руки все время потели.
Глава Лиги У Чинчхоль посмотрел на свои влажные ладони, а затем вытер их о ни в чем не повинные брюки костюма.
Как давно он так не нервничал?
Настолько сильно, что, казалось, чувствовал бы себя комфортнее, если бы ему предстояло войти в подземелье прямо перед его прорывом.
– Не нервничайте так сильно, глава У Чинчхоль.
Высокопоставленный правительственный чиновник, вызвавший У Чинчхоля в Голубой дом, лукаво улыбнулся.
Разве получится нормальный разговор, если человек, которому предстоит встретиться с главой страны, так нервничает?
Пригласивший У Чинчхоля чиновник понимал, что такой высокий пост в столь молодом возрасте мог быть обременительным, но надеялся, что никаких ошибок не будет.
– Прошу прощения.
У Чинчхоль со слегка натянутой улыбкой кивнул.
Чиновник пару раз постучал его по тыльной стороне ладоней, чтобы подбодрить.
Затем дверь в особый кабинет открылась, и внутрь в окружении сопровождающих вошел человек, которого эти два человека ждали.
– Господин президент!
– Господин президент.
У Чинчхоль и чиновник одновременно встали со своих мест.
– А-а, сидите-сидите. Все в порядке. Я ведь не такая особенная персона, – разрядил напряженную атмосферу легкой шуткой президент Ким Мёнчхоль, а затем опустился в кресло.