Чезаре Ломброзо – Женщина, преступница или проститутка; История проституции (страница 75)

Люди передавали друг другу их словечки и остроты, говорили об их благородных и неблагородных поступках, об их гонорарах и связях с царями, государственными деятелями, ораторами, философами. Собрание всех этих сведений составляет знаменитая тринадцатая книга «Пира софистов» Атенея.

Период расцвета гетеризма, в лучшем смысле этого слова, безусловно, совпадает с эпохой эллинизма, в частности с IV и III веками до н. э. Невозможно отрицать ту роль, которую гетеризм играл в культурной жизни того времени. На это указывают хотя бы отношения гетер с художественными и литературными знаменитостями и вообще с выдающимися людьми своего времени. С другой стороны, мы должны, соответственно нашим теперешним понятиям, признать многих гетер простыми проститутками, отличавшимися от других разве только искусством утонченного разврата. В остальном же они были истинными проститутками. Греческие гетеры времен империи, описанные в «Беседах гетер» Лукиана, могут служить убедительным доказательством того, что гетеры того времени были так же далеки от эллинского идеала, как небо от земли.

В Риме греческий гетеризм проложил себе дорогу также в эллинскую эпоху. Описание «Науки любви» Овидия относится только к выдающимся римским гетерам, принадлежащим почти исключительно к сословию вольноотпущенных или же к подкидышам и приезжим иностранкам. Они не отдавались всякому, имевшему возможность заплатить. Напротив, они часто бывали очень разборчивы и желали, чтобы их расположения добивались проявлением внимания, тонким обращением и подарками, как это описывает Овидий.

Римский гетеризм первоначально исходил, скорее всего, из театральных кругов. Одним из наиболее ранних его покровителей называют знаменитого Суллу (138—78 до н. э.), человека с прекрасным греческим образованием. Чрезмерно увлеченный сексуальными наслаждениями, он поддерживал любовные связи с мужчинами и женщинами из театра и лучше всего чувствовал себя в обществе актрис и музыкантш. С ними он кутил, растрачивая неимоверные суммы. Очевидно, состояние его истаяло, поскольку богатая гетера Никополис, его метресса, назначила Суллу своим наследником.

Кульминационным пунктом того рода гетеризма, который воспели Овидий, Гораций и Тибулл (ок. 50–19 до н. э.), можно считать эпоху Августа.

Своеобразное явление, не имевшее в Греции ничего подобного, представляла проституция замужних женщин, даже из высших сословий. Такие случаи бывали и в более старые времена, но в эпоху Августа они стали настолько часты, что Гораций изображает их как нечто типичное:

Но на глазах у всех, при муже, наконец, Она встает, спеша на оклик отозваться, Коль с корабля пришел испанского купец, Который о цене не станет торговаться.

То же у Ювенала:

Если сам муж забирает добро любодея – коль права Нету жены получить, – смотреть в потолок уж привычный И привычный за чашей храпеть недремлющим носом… Кто может спать, коль сноху подкупает иной соблазнитель, Гнусные браки свершаются и любодействует мальчик…

Мы приведем только два наиболее известных примера проституции замужних женщин высшего сословия. Во-первых, это сладострастная Клодия, супруга Метелла Целера. Каждый день она меняла своих любовников, а под конец просто стала вести образ жизни проститутки. Она получила прозвище «Грошовая», потому что однажды любовник сунул ей в руку вместо серебряной монеты квадранс, мелкую медную римскую монету.

Эта Клодия, как говорят, тождественна с красивой замужней женщиной, которую страстно любил поэт Катулл и воспел под именем Лесбии, изобразив, вместе с тем, как вампира в образе женщины и ненасытную проститутку.

Достойную пару Клодии-Лесбии представляет царственная проститутка, давшая имя всему роду – Валерия Мессалина, супруга царя Клавдия (10 до н. э. – 54 н. э., император с 41 г. по н. э.). Это прототип прирожденной проститутки, по отношению к удовлетворению одновременно своей жадности к деньгам и самой развратной нимфомании. «Самая похотливая и самая развратная женщина», как выразился о ней Кассий Дио.

«Остальные животные, – говорит Плиний Старший (ок. 24–79), – имеют чувство меры в совокуплении, человек же – почти никакого. Мессалина, супруга царя Клавдия, которая победу в этой сфере считала величественно-царской, вступила в состязание с самой известной в то время продажной проституткой и превзошла ее, так как в течение 24 часов имела 25 сношений».

Кассий Дио и Аврелий Виктор (IV в.) сообщают, что в особой комнате при дворце, «комнате для наслаждений», Мессалина продавалась сама и продавала других знатных женщин, даже в присутствии их мужей. Постепенно она пришла в состояние дионисьевского опьянения, которое со свойственной ему чудесной манерой описывает Тацит (ок. 58 – ок. 117): «Мессалина между тем пировала, более развратная в своей роскоши, чем когда-либо. Так как была уже поздняя осень, в доме подражали сбору винограда. Тиски выжимали, чаны текли, а подле них, опоясанные шкурами, плясали женщины, точно приносящие жертвы, или бешеные вакханки. Она сама с развевающимися волосами, размахивая жезлом Вакха, и рядом с ней Силий, в венках, расхаживали на котурнах, откинув назад головы, а вокруг них раздавался веселый хор».

В тесной связи с таким дионисийским опьянением и самозабвением находилась также и развращенная проституция Мессалины. Она не гнушалась даже посещениями публичного дома, описанием которого мы обязаны Ювеналу:

Послушай, что Клавдий Претерпевал. Как почует супруга, что муж почивает, То, дерзнув предпочесть палатинскому ложу рогожку, И ночной башлык августейшая взявши блудница Тотчас уходит, с собой одну лишь взявши служанку, И под светлый парик волоса свои черные спрятав, Входит она в вертеп, от тряпья устаревшего душный, И в пустую отдельную клеть. Там она предстояла, В золоте грудь – нагишом, под именем ложным Лициски, И казала твою, благородный Британик, утробу; Тут поцелуями встретя входящих и требуя денег, Навзничь лежала она и многих вкушала удары. А когда уже дев своих распускал содержатель, С грустью она уходила, но что могла, хоть последней Клеть запирала, еще горя раздражением страсти И, утомясь от мужчин, уходила еще не насытясъ; С закопченным лицом в дыму нечистом лампады, Грязь вносила она и запах вертепа в чертоги.

В купленной в 1770 году Фридрихом Великим коллекции барона Филиппа фон Стоша имеется камея, на которой изображена ненасытная половая страсть Мессалины. На одной стороне изображена женщина, сидящая под деревом перед небольшим храмом с геммой Приапа. На другой стороне – улитка (символ похоти), окруженная семью мужскими членами, между которыми расположена надпись «Invicta» (Непобедимая), указывающая на ненасытность коронованной проститутки. Вверху написано имя Мессал(ина), внизу – Клод(ия).

Кроме рассмотренных трех больших категорий античной проституции, остается еще рассмотреть последнюю, весьма обширную группу: детскую проституцию. Но более целесообразно рассмотреть ее в главе об античной торговле девочками и мальчиками, с которой она тесно связана.

III. Топография античной проституции

Интенсивная городская цивилизация древности создала вполне определенную топографию как оседлой, так и бродячей проституции, во многих отношениях сохранившую свои основные черты и по сей день и позволяющую, особенно в Средние века, ясно проследить влияние древней эпохи.

Значительное число античных борделей расположено было на окраине города, у городской стены, часто даже за стеной города. В этих пустынных и отдаленных местах устраивались обычно низшие бордели.

Другая часть проституции, напротив, открыто населяла большие и людные центры, поблизости от которых всюду можно найти следы ее существования. Это равно относится как к оседлой, так и к бродячей проституции. Те части города, в которых находились главные магазины и проезжие улицы, места расположения больших увеселительных заведений или заведений для отдыха и гигиенических целей (променады, театры, цирки, бани, бега, гимназии) были одновременно и центрами проституции.

Соответственно своему священному происхождению, вначале часть проституток бывала топографически связана с каким-нибудь храмом, большей частью Венеры или Исиды, как это хорошо видно в Афинах и Риме.

В то время как уличная проституция, не стесняясь, располагалась на главных улицах, бордели, как правило, находились в узких переулках, прилегающих к главным улицам. Дома стояли либо поодиночке, как, например, в Помпее, либо составляли целые бордельные улицы, как в Афинах, Самосе и Риме. Впрочем, там встречаются оба типа, благодаря чему соответственная часть города получила отпечаток бордельного квартала и даже прямо носит такое название.

Бродячие проститутки пользовались еще, кроме того, и такими местами, где можно было сейчас же совершить сношение. Это были мосты, своды, арки, углубления в скалах, городские стены, деревья и кусты, надмогильные памятники и всякие другие темные углы, в которых удобно было спрятаться.

В Афинах центрами проституции служили главным образом три места: Керамеикос, Пникс и рынок гавани в Пирее.

Наиболее старым кварталом проституции, вероятно, в связи с расположенным на его границе храмом Афродиты, должен считаться Керамеикос. Здесь был впоследствии и собственно бордельный квартал и любимое место пребывания уличных проституток.