Чет Уильямсон – Преисподняя (страница 26)

– Дрю была… она моя дочь, – прошептал он. – Девочка, всего лишь маленькая девочка. Слишком молодая для таких вещей.

– О чем вы говорите?

– Разрешите мне сесть… перевести дух. Я все объясню.

Рэчел убрала колено, и Стерлинг уселся на ступеньке лестницы, прислонившись спиной к стене. Он прищурился, как будто даже слабый свет резал ему глаза.

– “Amо, amas, amat” – вы знаете, что это означает?

– “Я люблю, ты любишь, он любит”, – перевела Рэчел.

– Правильно. Любовь… он называет это любовью. – Стерлинг яростно потряс головой. – Но это не любовь и не имеет к ней никакого отношения. Зато имеет отношение к ненависти, смерти и унижению. – Он вытер пот со лба. – Эти дети… они хотят сниматься в фильмах, стать знаменитыми актерами и актрисами. Они приходят к нему, и он говорит, что сделает из них звезд первой величины. Все, что от них требуется взамен, – хорошо выполнять свои обязанности. А к тому времени, когда они начинают понимать, в чем заключаются эти обязанности, уже слишком поздно что-то изменить.

– Вы имеете в виду демонов? – спросила Рэчел.

– Да. Демонов, и не только их. Зверей, чудовищ, отвратительных чудовищ, с которыми их заставляют совокупляться. И все это делается с ведома и дозволения так называемой Божьей Десницы.

– Так что насчет вашей дочери? – успокаивающим тоном поинтересовалась Рэчел.

– Дрю пришла к нему. Она узнала о нем от своих друзей. – Стерлинг выплюнул последнее слово. – Он завалил ее обещаниями, обещал помочь с карьерой… но для этого ей придется начать с самого дна. Она и начала с самого дна – с его адской ямы. Стала статисткой в его… фильмах.

– Она умерла? – тихо спросил я, опасаясь новой вспышки.

– Нет. Другие умерли, но не она. Однако ее разум мертв. Все, что она говорит, – это реплики из фильмов. Грязь и мерзость. Она смотрит сквозь меня и повторяет эти слова снова и снова, даже когда я пытаюсь кормить ее, поддерживать в ней жизнь.

Должно быть, он заметил, как мы с Рэчел переглянулись.

– Вы мне не верите?

Прежде чем мы успели возразить, Стерлинг сунул руку под пиджак. Я немедленно взял “тарбелл” на изготовку. Дуло ткнулось ему в лицо, когда он вынул из кармана портативный видеопроигрыватель, и он застыл на месте. Возможно, он увидел свою смерть и понял, что никто больше не позаботится о его дочери. Я медленно опустил винтовку.

– Посмотрите, – сказал он, протягивая проигрыватель. – Если не верите, убедитесь сами.

Прибор был устаревшей конструкции, больше и массивнее, чем современные модели. В него был вставлен видеодиск с надписью “Служить рогатым хозяевам”. Я нацелил проектор на стену лестничной площадки и включил воспроизведение. Стерлинг не стал смотреть. Он зажмурился и закрыл уши ладонями.

По долгу службы мне приходилось видеть порнофильмы, изображавшие совокупление людей с демонами, но это было нечто запредельное. В фильмах, которые я видел раньше, люди казались довольными тем, что с ними происходило, или, по крайней мере, исполняли свои роли с достаточной убедительностью. Но здесь все выглядело иначе. Девушки были юными, почти подростками, а сюжет, если таковой имелся, основывался на пытках и мучениях. Боль была настоящей, как и предсмертная агония. Я не сомневался, что смерть тоже была настоящей.

Больше я ничего не скажу. Сама мысль об этом для меня отвратительна. Но в тот момент я хотел убить Асмодеуса не меньше, чем Стерлинг.

Я выключил проигрыватель, и мы с Рэчел уставились на пустую стену, пытаясь изгнать из памяти кошмарные образы.

– Рыженькая девушка – это Дрю, – хрипло сообщил Стерлинг.

Я слышал, как Рэчел поперхнулась, словно пытаясь удержаться от рвотного позыва, и был рад, что это ей удалось, – иначе я был бы следующим.

– Вы поможете мне? – спросил Стерлинг. – Я уже давно выслеживаю его. Он постоянно перемещается с места на место, но я наконец нашел его. – Он умоляюще взглянул на нас. – Пожалуйста… вы поможете мне?

– Этому нужно положить конец, – твердо сказала Рэчел. – Мы поможем вам, но сначала мы должны получить от Асмодеуса информацию о человеке, который работал на него.

– Значит, вы поможете мне убить его? – возбужденно повторил Стерлинг.

– Считается, что демоны неуязвимы для пуль, – напомнил я.

– Никто не может быть неуязвимым против этого, – ответил он, указав на “Тарбелл-3000” в моих руках.

– Возможно, вы правы, – согласился я. – Во всяком случае, зрелище будет интересное.

Я вручил ему оружие.

– Ничего не предпринимайте до тех пор, пока мы не выйдем оттуда. Потом мы поддержим вас, можете не сомневаться.

– Асмодеус не переживет эту ночь, – произнесла Рэчел. В ее голосе появились нотки, которых я раньше никогда не слышал.

Внизу хлопнула дверь; мы услышали шаги и звук голосов. Это мог быть кто угодно, но быстрое цоканье копыт говорило о том, что среди пришедших есть, по крайней мере, один демон.

– Пошли, – прошептал я.

Мы поднялись на цыпочках на лестничную площадку восьмого этажа. Когда голоса снизу приблизились, мы различили, что их было три: один женский и два мужских. Дверь, ведущая на седьмой этаж, открылась и тут же закрылась, голоса затихли.

Все это время Дин Стерлинг дрожал всем телом. Я опасался, что он бросится вниз по лестнице, паля на ходу из “тарбелла”, поэтому придерживал его за плечо.

– Спускаемся, – выдохнул я, когда троица удалилась в коридор. – Стерлинг, вы остаетесь здесь. Мы позовем вас, когда выйдем наружу. Не заходите, если не услышите выстрелы или наши крики о помощи, хорошо?

Он кивнул:

– Клянусь жизнью моей дочери!

Мы оставили его там, спустились на седьмой этаж и прошли по темному коридору. Из-за полупрозрачного стекла двери сочился слабый свет. Я заметил в стекле маленькую трещинку. Заглянув внутрь, я увидел демона, который мог быть только Асмодеусом. Он был в компании другого демона, поменьше, и женщины, чей неряшливо-вызывающий вид говорил о том, что она либо кандидатка на роль актрисы, либо уже подписала контракт. Все они были безоружны. Мы с Рэчел переглянулись. Она кивнула, и я постучал в дверь.

Нам открыл маленький демон – трехфутовый черно-желтый уродец с витыми рогами и когтистыми лапами.

– Добро пожаловать! Меня зовут Руттеркайнд. Могу ли я узнать ваши достопочтенные имена? – Он источал услужливость, граничащую с подобострастием, но, по крайней мере, не говорил стихами.

– Рэчел. А это Гидеон.

Взгляд Асмодеуса испытующе ощупал нас, останавливаясь на определенных участках тела Рэчел. Он был семи футов росту, и все в нем кричало о том, что он бык, за исключением кольца, продетого в правый сосок вместо носа.

Его тело покрывала жесткая рыжая щетина, а на широкой бычьей морде каким-то образом удерживались темные очки с отражающими стеклами. В передних копытах он держал хлыст для верховой езды, сочетавшийся с нарядом садомазохиста на отдыхе: сетчатый металлический кушак, огромный пояс с пентаграммой и высокие черные сапоги. Единственной нормальной одеждой был набрюшник из мягкой кожи, опоясывавший его чресла.

Прежде чем он успел обратиться к нам, женщина, сидевшая за столом, приветливо помахала рукой. Расщелина между ее огромными грудями, едва прикрытыми серебристыми колпачками, была достаточно глубока, чтобы вместить Руттеркайнда.

– Привет, красотка, – промурлыкала она с флоридским акцентом, отдающим бисквитами и магнолиями. Но ее глаза при этом оставались темными и пустыми, как высохшие колодцы. Было ясно, что она уже давно не испытывает никаких чувств, кроме необходимых для повиновения хозяину. Она напоминала мне марионетку под управлением Асмодеуса. – Хотите сниматься в фильме? – тупо продолжала она. – Я еще не подобрала себе партнера…

“Почему бы не подыграть?” – подумал я. По крайней мере, у нас появилась причина для визита.

– Я как раз думал о… – начал я.

– Да не ты, теленок! – перебила женщина. – Я обращалась к молодой леди.

– Достаточно, Гринда, – произнес Асмодеус голосом уличного громилы. – Значит, вы двое хотите стать кинозвездами? Хотите выйти на большой экран, так? Говорите, ребятки, время – деньги.

– Мы с моим другом… – начала Рэчел.

– Ах, даже так? Этот бычок – твой напарник и вы работаете в связке? Переходи к сути, куколка!

– Мы ищем работу. Дейрдре О'Коннор сказала, что вы можете помочь нам.

– Диди! Шикарная девочка, мясистая, вы меня понимаете? В самом соку. Хороша девка! Вернее, была хороша, пока Божьи ребятки не замочили ее со всеми причиндалами. Наша аудитория любит штучную работу, но штучка должна быть соответствующего размера, вы меня понимаете? Ладно, проехали. Так, у вас есть сценический опыт? Нет, можете не рассказывать. Вы горячие ребята – то, что мне нужно. Хорошая костная структура, вы меня понимаете?

Его взгляд уперся мне в пах, и я почувствовал себя куском свежего мяса.

– Можешь не беспокоиться, мистер Теленок. Для тебя у нас найдутся специальные эффекты.

Когда я взглянул на Рэчел, она непроизвольно улыбалась.

– Стало быть, вы берете нас?

– Разумеется, – ответил Асмодеус. – Используем вас на всю катушку, но только если вы обладаете разносторонними талантами.

– Что это означает в данном случае?

– Именно то, что ты подумала. – Демон ухмыльнулся. – Хвосты. Рога. Копыта. Остальное додумай сама, куколка.

– Что, сразу крутая чернуха? – спросила Рэчел.

Асмодеус быстро переглянулся с Гриндой. Та небрежно махнула рукой: