Чеслава Тэйваз – Хранитель. Книга 4. В преддверии Великой Войны. Начало пути в АД: In vino veritas... (страница 2)

Кроме того, в письме прошу Ромуальда о содействии по выкупу институтом у тебя роботов, Томаса и Рыцаря, по цене, позволяющей Вам с Алексом приобрести достойное жилье в России, Питере или Москве.

ТРЕТЬЕ. Николас, мы с тобой продумали и разработали план подготовки Алекса по теме: По следам «Кровавого барона» - Романа Федоровича Унгерн фон Штернберг. Я не настаиваю на его исполнении если только Алекс сам не согласится. Попасть Вам на Сааремаа, к «нашему» месту, необходимо до момента вывода советских войск из Эстонии, то есть до 01 сентября 1994 года. В этом Вам также помогут друзья, телефоны которых знаешь ты и Ромуальд. О деталях плана он не в курсе. Ты можешь его проинформировать.

Во время твоего «ожидания» возвращения(!!!) Алекса (держу пальцы в кулаке), в письме я попросил Ромуальда, дать тебе возможность жить в нашем доме, работая в институте в качестве инженера-ремонтника роботов. Статус гражданина Эстонии до начала 1995 года поможет тебе адаптироваться в новой обстановке, а заодно и выезжать в Россию, чтобы приобрести там недвижимость.

Николас, ты знаешь, где и как сохранить наши вещи. Думаю, Ромуальд не будет против, если ты вывезешь в Россию «железное» обмундирование Рыцаря для «Реконструкторских Фестивалей» и мои небольшие коллекции «антики». В Завещании и нашем Договоре они не указаны в качестве моего личного имущества, а «закреплены» за тобой.

И последнее. Думаю, что на приеме у нотариуса, Вы поняли: Кто такой Эдуард Штенбок – «достойное» «яблоко от яблони рода графов Штенбок». Поэтому, будьте с ним предельно осторожны и не забывайте правило трех «О» («ОСМОТРИСЬ, ОПРЕДЕЛИСЬ, ОТВЕТСТВУЙ»).

Вот вроде бы и все. Обнимаю Вас. Искренно желаю удачи. Прощайте. Ваш Арвид».

- Что ж, кратко и по существу.

- Отец, за оставшиеся три месяца до конца текущего года, хорошо бы нам выполнить хотя бы половину из того, что написал Арвид. Когда ты планируешь встречу с Рейнхардом?

- Думаю, что на следующей неделе, ведь учебный год в институте уже начался

Глава 3.

Как и запланировали, на следующей неделе, мы встретились с Рейнхардом в институте, на «нейтральной» территории, после его «последней пары», в районе 19 часов. Секретарь Декана, помнивший меня по «триумфальному» поступлению в институт, на факультет «Автоматика», и получению диплома об окончании вуза, после полугодичного обучения, был предусмотрителен и не стал нас задерживать в Приемной. Для Рейнхарда наш приход стал неожиданностью, так как предварительно с ним Отец не созванивался, однако он встретил нас тепло, по-дружески. Отцу не удалось поговорить с Ромуальдом обо всем, что хотел, так как тот показал глазами в угол кабинета за своей спиной, прошептав одними губами - «ВИДЕОКАМЕРА». Отец «демонстративно» передал Рейнхарду письмо Арвида, и попросил ознакомить с ним руководство института, а после сообщить ему решение Ректора по последней воле Наследодателя: принять или не принять в дар институту наш дом для расположения в нем факультета «Автоматика». Отец «ГРОМКО» попросил Рейнхарда согласовать с ним по телефону - дату, время и место встречи при любом результате рассмотрения посмертной воли Арвида.

В последних числах сентября, поздно вечером, раздался долгожданный звонок от Рейнхарда с предложением о встрече. Он сообщил, что завтра он прибудет не один, а с заместителем Ректора по строительству для осмотра дома и помещений.

На следующий день, около полудня, к подъезду дома подъехала черная «Волга», из которой вышел Рейнхард, а вслед за ним, широкоплечий коренастый мужчина, который представился как Смирнов Сергей Себастьянович –заместитель ректора. Отец пригласил прибывших в гостиную, где Томас подал уже готовый кофе, вазочку с песочным печеньем «Курабье» и коричневый кубинский сахар. Откушавши угощение, мы прошли в кабинет Арвида, где Отец развернул на столе Альбом с планом дома (от его постройки и начала эксплуатации, в середине 18 века, со всеми конструктивными архитектурными изменениями, включая последние, в 1932 году). Здесь также были: Технический паспорт, датируемый началом сентября этого года, незадолго до смерти Арвида, Постановление Правительства Эстонской ССР о передаче дома в собственность Арвида Отто Унгерн-Штернберг - за «Заслуги перед Отечеством» и Государственный Акт о передаче в бессрочное безвозмездное пользование прилегающего к дому земельного участка.

Всей «комиссией» мы прошлись по дому, осматривая помещения, начиная с чердака, и заканчивая подвалом. Сергей Себастьянович остался доволен увиденным, так как дом не требовал капитального ремонта, помещений под аудитории было достаточно, а физкультурный зал со спортивным инвентарем не нуждался в расходовании на эти цели бюджетных средств.

- Вам не жалко расставаться с таким богатством? – пряча улыбку, спросил заместитель ректора.

- Это воля Наследодателя, которую я не в праве нарушить. – ответил Отец. – Кроме того, я – эстонец, мой сын учился в Вашем вузе. Я знаю, что факультет «Автоматика» открылся недавно и для его размещения и развития. в институте катастрофически не хватает помещений. Как и Наследодатель, я считаю: чтобы «двигать» науку вперед, необходимо обеспечить этому движению «крышу над головой». Тем более за роботами – будущее.

- Я слышал, что Вы, Николай Васильевич, инженер-конструктор, - продолжил Смирнов, - и часто приезжали из Санкт-Петербурга, до пенсии, консультировать Ваших коллег на Радиоэлектронном заводе «Пунане РЭТ». Сейчас, я был свидетелем того, как наше «кофейное застолье» обслуживал робот. Вы его называли Томас. Он, безусловно, подошел бы в качестве «практического пособия» для студентов, ведь Вы занимались его техническим обслуживанием?

- Уважаемый Сергей Себастьянович, Вы правы: мне довелось следить за техническим состоянием не только Томаса, но и Рыцаря, которого Вы видели в спортзале, заниматься их ремонтом, настройкой и усовершенствованием определенных функциональных систем. Однако эти роботы не входят в безвозмездный дар институту. Если они необходимы как «практическое пособие», мы можем договориться об их цене при продаже.

- Николай Васильевич, на сегодняшний день, в институте нет специалистов Вашей квалификации по техническому обслуживанию роботов. Как Вы смотрите на предложение о нашем сотрудничестве в этой области?

- Мне необходимо подумать.

- Николай Васильевич, завтра на докладе у Ректора я представлю переданные Вами документы по недвижимости. Уверен, что Ректор не будет против Вашего дара. Более того, я знаю, что Вы – единственный наследник, поэтому надеюсь, что при нашем «содействии», нотариус не будет против выдачи Вам Свидетельств на право собственности в ближайшее время, учитывая переходный период в становлении нашего молодого государства, заинтересованности института в этом здании, а также в готовности осмотренных помещений для учебного процесса. Полагаю, что новое Правительство Эстонии рассмотрит Обращение нашего Института, вместе с Вашим заявлением, без проволочек, так как оно не требует бюджетных затрат. А потребность в Вашем целевом даре - огромная.

- Что ж, Сергей Себастьянович, буду надеяться, что у Вас все получится, и студенты с удовольствием начнут заниматься в новых аудиториях. А после оформления всех документов по передаче недвижимости, думаю, у нас будет возможность поговорить и о сотрудничестве.

За все время нахождения в доме заместителя Ректора, мы с Рейнхардом были в качестве «немых» статистов. Впрочем, наблюдая за окончанием предварительных переговоров, я был доволен, увидев заинтересованность в сотрудничестве уполномоченных лиц.

Глава 4

В середине ноября 1991 года Отец получил Свидетельство о праве собственности по Договору о наследовании и Завещанию. А перед Рождественскими праздниками Рейнхард сообщил нам, что по «именному» Распоряжению Правительства Эстонии, институту передана в бессрочное пользование территория, площадью 2 гектара, прилегавшая к Памятнику архитектуры 18 века - Дому баронов Унгерн фон Штернберг, включая земельный участок под ним.

Приказом Ректора, здание передавалось факультету «Автоматика». Также, по приказу Ректора, мой Отец, Ветров Николай Васильевич, был принят на работу в должности инженера АС (автоматизированных систем) факультета «Автоматика» с разрешением проживания в выделенном факультетом помещении – двух смежных комнатах, общей площадью 18 кв м, в прежних «гостевых покоях», - чему мы были рады.

На деньги, полученные от продажи институту роботов, с одобрения Ректора, при протекции Рейнхарда и Смирнова, мы приобрели в Москве «вторичную» недвижимость - небольшую «трешку» на Малой Бронной улице и деревенский домик с земельным участком 12 соток, в Ближнем Подмосковье.

До середины февраля 1992 года, благодаря помощи друзей Арвида и Отца, нам удалось перевезти из Таллинна в Москву практически все оставшееся «движимое» наследственное имущество, включая содержимое винного погреба. А в конце месяца, Отец официально получил гражданство Эстонии, не утрачивая при этом гражданства Российской Федерации, то есть стал БИПАТРИДОМ, а я ИНОСТРАНЦЕМ

В конце апреля 1992 года пришло время моей НОВОЙ ЗАБРОСКИ за грань, в ПРОШЛОЕ.

Главной ее целью была ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ проверка теоретических выводов совместной группы физиков и математиков из Академии Наук Российской Федерации, в которую входил Арвид, и Академии Наук Эстонской Республики,- о наличии злополучного «Эффекта Бабочки». На меня возлагалась задача по поиску «начальной точки (момента) отсчета», послужившей возникновению изменений пространственно-временного периода в начале ХХ века.