Чернов Дмитрий – 796 ударов в минуту. Эхо (страница 4)

Пятнадцать лет изменили её. Волосы поседели, хотя ей было только за сорок. Морщины легли глубокими бороздами от носа к губам. Глаза оставались жёсткими, но в них появилась усталость — та, что приходит не от работы, а от разочарования.

— Садись, — сказала она, не поднимая головы от документов.

Оливер сел.

— Ты видел запись?

— Какую именно? Из школы или манифест Тима?

— Обе.

— Видел.

Москва отложила ручку, посмотрела на него.

— Ты специально? Специально сказал студентам, что мы построили тюрьму? В день годовщины?

— Я сказал правду. Разве мы не обещали всегда говорить правду?

— Правда — это роскошь, которую не могут позволить себе правители. Ты это знаешь.

— Знаю. Поэтому я и не правитель. Я учитель.

— Ты символ. Нравится тебе или нет. И когда ты говоришь, что мы ошиблись — весь Город слышит. И сомневается.

— Может, им и нужно сомневаться.

Москва резко обернулась.

— Ты понимаешь, что делаешь? Ты раскачиваешь систему в самый опасный момент. Тим выпустил манифест. Студенты бунтуют. Рабочие требуют отмены квот. И ты подливаешь масло в огонь!

— Может, система и должна рухнуть. Если держится только на страхе и лжи.

Москва замерла. Смотрела на него долго, как на незнакомца.

— Ты изменился. Или я тебя никогда не знала.

— Мы оба изменились. Ты стала тем, против чего боролась. А я наконец понял, что молчание — тоже преступление.

— Я стала? — Москва рассмеялась — резко, без радости. — Я стала правителем, потому что кто-то должен был им стать! Ты отказался. Лис отказался. Амадей умер. Кто остался? Я. И я делаю что могу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.