Черничная Даша – Развод. Цена ошибки (страница 8)
— Нет.
Ясно. Тема недопустимая. Я знаю только две причины такой реакции на этот вопрос у женщины: невозможность зачать ребенка или его потеря.
— Прости, если задел, — тут же говорю я, коря себя за собственную глупость. — Как тебе работается у нас? — решаю перейти на безопасную тему.
— Не у вас, а на вас, — поправляет она меня. — Мне все нравится, впереди еще много работы. Надо отснять уйму людей и все помещения для сотрудников. Оказывается, у вас есть игровые комнаты и комнаты для сна — это правда?
Соня удивлена, но не одна она.
— Это нововведение нашего креативного директора, подсмотрел, кажется, у китайцев, — поясняю я. — Решили внедрить, чтобы посмотреть, как отображается на работоспособности.
— О да, я заметила, — вскидывает брови Соня и впервые улыбается. — Все здесь безумно заняты. Куда-то спешат, и такое ощущение, будто все равно не успевают.
— Тоже заметила, да? — усмехаюсь я.
— Твоя помощница перед съемкой попросила меня уложиться в десять минут! — возмущается она. — В десять! Да я это время потрачу только на настройку аппаратуры.
— В общем, тебе еще неоднократно предстоит приезжать сюда? — спрашиваю я, слыша в собственных словах какую-то безнадегу.
— Со мной же подписали контракт, — поясняет она уже более раскрепощенно, — теперь я ваш штатный фотограф.
— Неожиданно, — киваю я.
А у самого внутри разливается какая-то щенячья радость.
— Да, твоя церберша… — произносит она и тут же осекается.
— Церберша? — недоумеваю я.
— Ну, твоя секретарша. Елена. Она мне сообщила, что фотографии попросили переснять.
— Почему? — хмурюсь.
Я видел эти фотографии в исходном варианте, без обработки. Несмотря на то, что я не люблю фотографироваться, все получившиеся кадры мне понравились.
— Якобы чересчур живые.
— Вроде был запрос именно на это? — спрашиваю я, а Соня закатывает глаза.
И снова гребаное дежавю. Она иногда так делала, когда была недовольна. Помню, я постоянно смеялся над ней в такие моменты.
— Просили живые фото. Но наши получились чересчур живыми.
Это ее «наши» словно сироп в уши.
— Как можно получиться чересчур живым? — я реально не понимаю сути претензии.
— А это ты у своего PR-менеджера спроси. Она забраковала.
Так. Сделал мысленную пометку: выдать Ирине из PR-менеджера отдела премию. Моя ты умница!
— Так что нам предстоит поработать еще как минимум один раз.
Снова замолкаем. Тишина привносит неловкость, и Соня спешит ее обойти:
— А ты как? Жена, дети?
— Нет, ни жены, ни дете…
— Дмитрий Артурович, простите, у нас ЧП! — без стука влетает Ксения, за ее спиной маячат юристка и операционный директор.
Ясно. Поболтали.
Соня все понимает без слов, спешно собирается и выдавливает мне улыбку, говоря одними губами:
— Увидимся.
Киваю ей, а сам зову посетителей.
Провожаю взглядом фигуру бывшей и мысленно облизываюсь. Ну и как мне делать с ней «неживые» фото, когда все в ней заводит меня и выносит на новые орбиты?
Глава 10. Неожиданные случайности
— Ну же, пожалуйста, Степан Богданович, чуть-чуть улыбнитесь.
Черт, лучше бы не просила.
— Давайте вы сядете немного вполоборота?
И кто меня за язык тянул?
— А теперь попробуйте делать вид, что меня здесь нет, — решаюсь на крайние меры.
— Деточка, — удивленно вскидывает брови мой объект — статный мужчина в возрасте, — как вы себе это представляете? Такая красивая женщина рядом, и «будто бы меня здесь нет». Где это видано?!
Шуточный вопрос разряжает атмосферу, и мне удается закончить начатое и даже уложиться в отведенные полчаса.
Кто молодец? Я молодец!
Время обеда уже давно прошло, а я так и не успела перекусить. Прощаюсь с директором, которого только что отсняла, и выхожу в коридор.
Достаю из кармана брюк телефон, который стоял на беззвучном, и вижу несколько пропущенных от мужа.
Что-то тормозит меня. Надо, наверное, позвонить ему, но что-то меня удерживает. Не знаю почему. Я просто не хочу с ним говорить? Если так, то из-за чего? Из-за того, что не сказал мне о Димке или из-за некой Юли?
Или же я боюсь, что он предложит мне пообедать вместе? А обедать с Русом я не горю желанием. Спасибо, с лихвой хватило вчерашнего обеда, хорошо хоть ужинали по отдельности. Я дома, а он… где-то. Где конкретно — мне неведомо, не отчитывался. Написал в сообщении обтекаемо: «На важной встрече. Затягивается. Ложись без меня».
Он пришел за полночь. Я сделала вид, что сплю. Вот такая вот у меня прекрасная семейная жизнь. Как там я сегодня ответила Диме?
«Все хорошо»?
Нихера это не хорошо, Белова.
Перезваниваю…
— Сонечка, — Рус отвечает не сразу, — я хотел тебя предупредить: немного задержусь после работы, но буду не поздно.
— А где ты? — хмурясь, спрашиваю я.
На заднем фоне слышны музыка, какие-то крики. Ничего не понимаю.
— Да мне один наш заказчик пообещал встречу, — начинает спешно рассказывать Руслан, — а потом слился. Сейчас я приехал к нему домой, чтобы лично, ну и, так сказать, в неформальной обстановке обсудить дела, а у них тут какой-то семейный сабантуй.
— А-а, — тяну я. Что ж, выглядит правдоподобно. — Тогда я поеду домой, займусь фотографиями.
— Да, детка, поезжай. Прости за вчерашнее и что не уделил тебе внимания, не выслушал, как прошел твой день. Обещаю сегодня вечером восполнить этот пробел. Ты как?
Да что-то как-то не очень, если честно. Но хорошая девочка внутри меня поднимает голову и, подобно змею-искусителю, нашептывает о том, какой чудесный и заботливый у меня муж, как много он сделал для меня, как поддерживал, и вообще.
— Да, конечно, Рус. Буду ждать, — выдавливаю из себя улыбку и осматриваюсь.
Идти в кафе напротив офиса, в котором мы вчера сидели с мужем, не хочется. Погода балует — теплое весеннее солнышко греет кожу и замерзшее сердце, поэтому я решаю в кои-то веки прогуляться в парке.
Рядом с офисом когда-то был старый парк. Чудесное место, и таким остался. За ним следят, но без фанатизма, поэтому в нем нет модных газонов и странным образом подстриженных деревьев.
Старые дубы и акации, которые прямо сейчас должны цвести. Множество разнообразных цветов. А рядом большой пруд. Когда-то мы часто приезжали туда с Димой. Брали плед и валялись на нем целыми днями. Купались в прохладной воде и радовались тому, что мы есть друг у друга.