Черничная Даша – Развод. Цена ошибки (страница 32)
— Слав, — зову брата тихо, — ты отвези их домой.
— Приедешь?
— Конечно приеду.
— Ясно.
Выхожу из тачки и заглядываю в круглосуточный. Покупаю пачку сигарет, падаю на капот тачки и курю. Я баловался когда-то давно, в студенчестве, и бросил. Но сейчас планку рвет. Хочется нажраться до потери сознания, но это не вариант, поэтому все, что остается, — сигареты. Тяну тяжелый дым и выдыхаю его в небо.
Когда подъезжаю к дому Тани, сразу вижу тачку брата. Паркуюсь рядом, но подниматься не спешу. Остаюсь внутри. Курить и размышлять.
Заебался я что-то. И игры эти тоже порядком надоели.
Она должна мне верить. Если Соня не будет верить сейчас, ни о каком будущем и речи быть не может. Прошлое черной тенью будет преследовать нас по пятам всю оставшуюся жизнь. Запустит свои мерзкие щупальца в нашу семью, отравит ее, уничтожит все светлое, что может быть.
Я ни разу, ни единого гребаного раза не соврал ей. Впереди вся жизнь, возможны еще неоднозначные моменты, — и что, так будет каждый раз? С оглядкой на прошлое?
Открывается дверь тачки, и ко мне садится Слава.
— Не знал, что ты куришь, — вскидывает бровь.
— Я и не курю, — затягиваюсь.
— Ну да, — поджимает губы и тянет руку.
Вкладываю ему пачку в руку, он выбивает из нее сигарету, прикуривает, а пачку засовывает в карман своих брюк. Улыбаюсь.
— Как она? — машинально поднимаю взгляд на Танины окна.
— Херово, но оклемается. Сам-то как?
— Заебался, — отвечаю просто и выкидываю окурок.
Славян кивает. Сидим в тишине, наполненной сигаретным дымом. Ему на телефон приходит сообщение. Он читает его и говорит:
— Иди.
Поворачиваю голову, рассматривая брата. Даю себе секунду на осознание. Подрываюсь и вылетаю из тачки, даже не забрав ключи. Перепрыгивая через ступени, поднимаюсь на нужный этаж. Только я хочу нажать на звонок, как дверь открывается и выглядывает Таня, уже переодетая в домашнюю одежду.
Окидывает меня недовольным взглядом, поджимает губы и угрожающе тычет в меня пальцем:
— Последний шанс, — и выходит из квартиры.
Слышу в ванной комнате шум воды, прохожу на кухню и сажусь на стул, ожидая, когда Соня выйдет оттуда. На столе три чашки, в которых нетронутый остывший чай. Шум воды прекращается, и через пару минут она появляется в дверях, в халате с полотенцем на голове.
Заплаканное лицо, глаза красные, но видно, что уже успокоилась.
— Так и знала, что она это сделает, — вздыхает, но улыбается.
— Таня просто любит тебя.
Сглатываю. Смотрю за Соней, боясь пошевелиться, будто она, как птица, может сорваться и улететь навсегда.
Она делает нерешительный шаг. Еще один, и еще. Подходит ко мне и становится вплотную, шепчет:
— Как и ты.
— Да. Как и я, — выдыхаю и притягиваю ее к себе, упираясь лбом ей в живот и закрывая глаза.
Глава 39. Значимые вещи
— Как думаешь, Слава скажет Диме, где я? — спрашиваю, едва за братом Димы закрывается дверь.
— Думаю, он уже сделал это, — отвечает подруга.
Таня отпивает остывший чай.
— Что я могу сделать для тебя, Сонь?
Залезаю на стул с ногами, подтягивая их к груди.
— Я бы не отказалась отвлечься, — пожимаю плечами. — Не хочешь рассказать, что было между тобой и Славой?
Таня замирает, начинает нервно крутить в руках чашку.
— Это не самая приятная история, — произносит отстраненно. — Тем более в свете последних событий.
— О, поверь, я поняла это.
Подруга искоса смотрит на меня, принимая решение — делиться или нет.
— Когда-то давно мы тусовались со Славой.
— А под тусовались ты подразумеваешь?.. — поднимаю бровь.
Таня громко вздыхает:
— Спали мы, Сонь. Просто трахались.
— Т-так, — киваю.
— А после я забеременела.
Повисает тишина, я лишь слышу, как учащенно бьется мое сердце.
— Ты — что? — шепчу.
Таня смотрит на стену перед собой, избегая моего взгляда.
— У нас не было официальных отношений или чего-то вроде этого. Нам просто было хорошо вместе, — она не слышит и не видит меня, уходит глубоко в свои воспоминания. — Когда я узнала о беременности, то пошла к Славе.
Сглатывает.
— Он дал мне денег на аборт. — В ее голосе столько печали, тоски и боли, что у меня сжимается все в груди.
— Тань? — шепчу, понимая, что сейчас последует.
— Я взяла их и сделала, как он хотел, — говорит совершенно мертвым голосом.
Зажимаю рот, чтобы не закричать. Слезы хлещут из глаз, но Таня по-прежнему смотрит в одну точку перед собой. Я срываюсь с места и подбегаю к подруге, обнимаю ее.
Таня уходит глубоко в себя, отгораживаясь от меня и реального мира.
— Все в порядке. Уже все в порядке, — повторяет, хотя я вижу, что с подругой далеко не все хорошо.
Разве такие вещи забываются? Стираются ластиком из истории?
— Почему ты не сказала ничего мне?
— На тот момент ты уже уехала в Германию. У тебя была своя беда, я не хотела нагружать тебя еще и своими проблемами.
— Прости меня, — шепчу сквозь слезы.
— Ты чего? — Таня приходит в себя и поднимает на меня глаза. — Все уже позади. Дела давно минувших лет.
Но ведь я знаю, что это не так.