Черничная Даша – Развод. Цена ошибки (страница 3)

Мой муж не любит, когда я трогаю его вещи. Он всегда сам собирает и разбирает их и отвозит в химчистку. Раньше меня это никогда не заботило: ну мало ли у человека заморочек?

Сейчас же я будто натыкаюсь на невидимую стену. Опускаю руку на чемодан и провожу рукой по крышке. Первый порыв — опрокинуть его, открыть молнию и заглянуть внутрь. Посмотреть, что там. Но я вовремя торможу себя.

Нет. Для начала нужно поговорить. Пусть объяснит мне, что все это значит.

Глава 4. Воспоминание

Соня

— Соня! Сонечка, постой! — окликает меня знакомый голос, от звука которого я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Димка бежит ко мне. Весь какой-то растерянный, небритый, волосы взлохмаченные. В простых джинсах и белой футболке. Я знаю, что он пытался поговорить со мной, но Танька и Руслан отстояли мое желание не видеть Диму и не слышать его бесполезных оправданий.

Видимо, он меня выслеживал и знал, что я буду одна. Сегодня у нас последний день в институте. Мне нужно было отдать книги в библиотеку и подписать обходной лист.

Димка выцепил меня возле учебного корпуса. Я как раз собиралась зайти в общежитие за чемоданом и потом готовиться к отъезду в Германию.

— Что ты хочешь? — резко спрашиваю я, машинально отступаю от Димы на шаг назад и поправляю лямку рюкзака, цепляясь в нее пальцами, будто это спасательный круг.

— Давай поговорим, Сонь? — молит он. — Я не понимаю, что происходит!

— Ах, не понимаешь? — усмехаюсь я от такой наглости. — А когда трахал нашу однокурсницу, тоже ничего не понимал?

Дима хмурится, меж бровями пролегает складка:

— Я не помню ничего из той ночи, — произносит он и запускает дрожащие пальцы в свои темные волосы, взлохмачивает их еще больше.

— Что, так классно развлекся, что забыл? — спрашиваю с едким сарказмом. — Хочешь, покажу видео, напомню? Знаешь, там есть прекрасные кадры: мой любимый мило спит в объятиях другой девушки.

Димка хватает меня за плечи, заглядывает в глаза и говорит надрывно:

— Сонь, я правда не помню ничего. Позвонил Рус, попросил приехать, якобы дело есть, я. Кто-то дал мне бутылку воды, а дальше все. Провал. Утром проснулся, а ты меня уже ненавидишь и знать не желаешь.

Мне хочется ему поверить. Хочется думать, что его слова — чистейшая правда. Но как я могу довериться Волкову? Ведь я видела все своими глазами.

Двигаю плечами и скидываю его руки, обнимаю себя, пытаясь унять дрожь в теле, смотрю в темные омуты Диминых глаз и говорю как можно спокойнее:

— Ответь мне честно: ты с ней спал?

Желваки на скулах моего бывшего парня начинают двигаться, он шумно выдыхает воздух и произносит тяжелое:

— Я не помню, Сонь.

Мир замирает на мгновение, а потом взрывается над моей головой:

— Ну вот и все, Дим, — шепчу еле слышно и чувствую, как по щекам текут горячие слезы.

Волков подходит ко мне, стирает ручейки шершавыми пальцами:

— Поверь мне, любимая. Не мог я, понимаешь? Не мог… В мыслях — ты одна. Всегда.

— Не могу, — шепчу солеными губами, вырываюсь из его рук и отхожу от Димки на пару шагов, сказав на прощание:

— Я уезжаю, Дим. Далеко. Наверное, и не свидимся больше.

— Что? — хмурится он и тянет руки ко мне: — Куда уезжаешь? Не надо, Сонь. Останься, мы разберемся во всем.

Волков расстроен, растерян, хмур. В глубине души мне что-то не дает покоя, будто я совершаю ошибку. Будто я еще пожалею обо всем. Но какой тут может быть выход? Будущего с Димкой я больше не вижу.

— Как я могу тебе довериться, если у тебя самого не получается себе поверить, Дим? — спрашиваю устало. — Нет у нас с тобой никакого будущего. Больше нет.

Разворачиваюсь и ухожу, глотая слезы. Давясь ими и проклиная жизнь за то, что так поступила с нами.

— Дима? — я едва не роняю чехол с фотоаппаратом.

Мой бывший парень сидит за столом, и он полностью погружен в монитор перед ним.

Услышав мой голос, он поворачивает голову и задерживает на мне взгляд. Его лицо непроницаемо, я не могу понять, какие эмоции он испытывает. Он моргает пару раз, затем медленно встает и поправляет пиджак.

Его внешний вид… что уж тут… мне впору еще разок обронить челюсть, потому выглядит Дима шикарно. Это больше никакой не Димка, а самый что ни на есть Волков Дмитрий Артурович — генеральный директор AMA Group.

Черные волосы, которые раньше часто были в творческом беспорядке, сейчас красиво подстрижены и модно уложены. На нем потрясающий черный костюм, который удачно оттеняет кипенно-белая рубашка. На ногах — начищенные до блеска туфли. И никакого галстука.

Я помню, как он ненавидел их. Однажды мы попали на прием к его родителям, и я застала сцену, как мать уговаривала Диму надеть галстук или бабочку, но безрезультатно. Да уж. От воспоминаний о том вечере мороз идет по коже. Даже лишний раз думать о нем не хочу. Я чувствовала себя белой вороной. Лишней на этом празднике жизни. Хоть мне в лицо и не высказали свое откровенное «фи», я ощущала себя не в своей тарелке.

Волков идет ко мне навстречу спокойной и размеренной походкой. Остановившись на приличном расстоянии, протягивает руку и говорит:

— Добрый день, София. Неожиданная встреча, не буду врать.

Его тон холоден, а вот рука горяча. Я пожимаю ее и быстро отпускаю, потому что телесные контакты сразу же вызывают нежеланные воспоминания.

— Здравствуй, — говорю как можно спокойнее, — для меня это тоже сюрприз.

Дима кивает, проводит рукой, предлагая мне сесть, а сам идет к своему столу и садится.

— Я так понимаю, ты тот самый фотограф, который должен фотографировать весь новый совет правления.

— Да, — киваю и сажусь, потому что ноги вмиг становятся резиновыми.

— Тебе объяснили задачу? — деловито спрашивает он.

— Да. Живые фото, никакой постановки, — произношу и откашливаюсь, потому что в горле пересыхает.

Дима смотрит на меня, затем нажимает на кнопку селектора и говорит:

— Ксения, принесите бутылку воды.

Меньше чем через тридцать секунд передо мной вырастает брюнетка, ставит стакан, стеклянную бутылку воды из холодильника, у которой уже откручена крышка, и спрашивает у своего босса:

— Дмитрий Артурович, еще будут указания? — тон нейтральный, без каких-либо сексуальных подтекстов.

— Да, предупреди Ласнецова, что я жду его через тридцать минут. Думаю, Софье хватит этого времени, чтобы управиться.

Брюнетка кивает и уходит, а я жадно пью воду.

— Готова? — спрашивает Дима.

— Да, — отвечаю я, хотя понимаю, что ничерта не готова.

Глава 5. Кристиан Грей

Соня

С Танюшкой мы не виделись около полугода. Последний раз она приезжала к нам с Русланом в Гамбург в свой отпуск.

Помню, как чудесно мы провели тогда время. Мужу как раз нужно было уехать в командировку в наш родной город, а мы оторвались девчоночьей компанией.

— Слушай, давно хотела спросить, — пьяно лепечет Таня, потягивая вино из пузатого бокала, — ты что-нибудь слышала о Диме?

Я давлюсь напитком, который моментально становится у меня поперек горла.

— Откуда? — хрипло спрашиваю я. — Мне до его жизни нет никакого дела.

— А-а, — Таня усаживается поудобнее на диване и неуверенно продолжает, — а то я слышала, что он уехал в Америку. Якобы какая-то крутая фирма забрала его за очень большой гонорар.

— Мне нет никакого дела до Волкова, — перебиваю я ее и отставляю бокал на столик возле дивана. — Он в прошлом, и его жизнь мне неинтересна. У меня муж и собственное дело. Все.

С Танюшкой мы сидим больше четырех часов, а когда я спохватываюсь, на дворе уже ночь.