Черненко Галина – Никто не хотел уступать (страница 1)
Черненко Галина
Никто не хотел уступать
Я села за стол. Мама же старалась, готовила. Хотя больше всего мне хотелось упасть на пол и плакать! Ну что же за мужики мне достаются! Один недоделанный, второй переделанный. Ну как так-то? А я то что творю? Ведь меня с самого начала предупредили, чтобы не мечтала! А я бегу по любому зову. Правда и он мне ни в чем не отказывает, только мне от этого не легче! Плохо мне так, что хочется сдохнуть, вот прямо сейчас! И он же знает это, и все равно продолжает издевательство! Можно же прекратить общение, но нет. Все равно найдется причина, по которой мы встретимся и кинемся друг другу в объятия! А потом я буду рыдать под одеялом! Зачем мне это? И тут я услышала мамин голос.
– Галя, а этот Дима женат?
– Нет, мамочка, не женат. Только это ничего не значит.
– Почему?
– Потому что. У него дырка в голове.
– Это как?
– Обыкновенно.
– Галя, я ничего не поняла.
– Ну во-первых, мамуля дорогая, вспомни, у меня двое детей, фиг знает от кого, и в добавку к этому нет ноги.
– Ну я то об этом знаю. Но вдруг.
– Ни в этот раз
– А что, так и сказал?
– Он сказал, что не собирается женится вообще.
– А почему?
– Потому что не хочет.
– Почему не хочет?
– Мама, он тебе свой телефон оставил?
– Оставил.
– Позвони и спроси.
– Галь, ну скажи, он классный мужик?
– Да, мама, он классный. Тебе то он все хорошо сделал?
– Так классно, что я и не ожидала! И палату двухместную выпросил, и обследовали меня от макушки до пяток, и назначения были классные. И я прямо помолодела на десять лет. Я даже ему коньяк купила!
– Взял?
– Я знала, что не возьмёт, в машине оставила.
– Молодец. Догадливая.
– И что с ним не так-то?
– С Димой что ли? С ним все не так. Он вылечит всех, тебя, меня, моих детей, Витю, но женится на мне он не будет.
– Совсем ему не подходишь?
– Мамааааа! Ты то хоть не рви мне душу!
– Ладно, больше не буду. Только ответь на один вопрос. Нет, не на один, на два.
– Спрашивай.
– С чем он в психушке лежал?
– Он алкаш, мама
– Такой же как Витя?
– Не знаю, не видела. Второй вопрос давай.
–С Иркой что?
– Сказали в ближайшее время.
– Кто сказал?
– Димина мать
– Ты веришь ей?
– Верю.
– Тогда будем ждать.
– Витька приходил?
– Да, вчера
– И что?
– Я ему дверь не открыла.
– Откуда знаешь, что он?
– В окно видела.
– Долго стучал?
– Минут десять. Потом к Насте пошел. А меня же сколько дома не было? Нечего Насте ему было сказать. Быстро ушел.
– Значит явится сегодня к вечеру. Я сбегаю пока к методисту, а то придет, другие заботы будут.
– Беги. Учится надо. Тем более осталось чуть- чуть.
Я переоделась и рванула в институт. О чем я думала, пока ехала? О нём. Ведь можно же было выйти на рынке и пойти в институт через Диму. Я точно знала, что он дома. Как я хотела к нему прижаться, не смотря на то, что расстались мы с ним всего три часа назад! Как же меня тянуло к нему. Какая учеба? Какой диплом? Какие методички? Какие контрольные? В мозгу ярким пламенем горело имя ДИМА. Господи, дай мне терпения! Потому что Дима, это дорога в никуда. В принципе так же, как и Витя. А где взять дорогу, которая приведет туда, куда мне надо? А нет ее. Потому что даже я сама не знаю, куда мне надо.
Я взяла себя в руки и проехала до автовокзала. Ура. Получилось. Перед дверью института я наконец то стала думать об учебе. Потому что надо. Потому что до защиты осталось месяцев восемь, а у меня в голове что? Ласки и поцелуи? Быстренько перестроилась и пошла слушать лекцию о дальнейшей учебе. Лекцию мне, конечно, прочитали. И даже маршрутный лист нарисовали. Что, где и как взять сегодня. Кто из преподавателей за оценки берет и что берет? Кто принимает досрочно. Кто как принимает. Что надо учить, а что достаточно почитать, и все будет хорошо. Я все запомнила и пошла реализовывать.
Через сорок минут я добыла все методические материалы, получила все учебники, как могла упаковала их. Я вышла из дверей родного института и села на лавочку под памятником Ленину. Вот как Ленин здесь оказался? Здесь же сельхозинститут, а не академия ленинизма. И не успела я сесть, сразу в голову мне полезла всякая ерунда. Например то, что на трамвае можно доехать до Димки, а он увезет меня с моим грузом до дома. Когда же он покинет мою голову? Да, когда я рядом с ним, я просто в раю. Но это обычно в разы короче, чем ад, который наступает в тот момент, когда мы расстаемся! Я поняла, что надо бежать от этих мыслей и побежала к автобусу.
До остановки я, конечно, добежала, и тут силы у меня закончились. Я села в автобус и поняла, что устала, как собака. Нет, не конкретно от того, что тащила книги, а просто от этого дня! Да и что скрывать? Все соки из меня ещё утром выпил Дима. Герой моего романа, самый лучший из мужчин. Но каким бы он не был, он прочно засел в моей башке, и не собирался ее покидать. Я беспрестанно думала только о нем. Больше ничего меня так не волновало, как этот персонаж. От мысли о том, что я его больше не увижу, мне становилось страшно и хотелось плакать. И сидя в автобусе, я думала не о том, как я буду готовиться к сессии, а о том, что бы такое придумать, чтобы опять оказаться рядом с этим врачом.
Вот с такими мыслями я пришла домой. Какая учеба? И я решила навести дома идеальный порядок и идеальную чистоту. Мысли, конечно, местами отходили на второй план, но покидать мою голову они не собирались. Я отвлекалась, когда переключалась с мытья полов на мытье окон, а при однообразной работе в моей голове главенствовал Дима. Все думы и мечты были только о нем. Очнулась я уже в темноте, когда, приведя квартиру в идеальное состояние, перегладила все белье, которое нашла, перестирала все, что можно было постирать. Спать я завалилась с чувством выполненного долга, и счастливая от того, что Витя не пришел.
Утро наступило по расписанию. Со своим горем я пережила ночь, поэтому было легче. Дима присутствовал в голове, но прятался куда то, когда я открывала учебники. Поэтому второй день дома я посвятила написанию контрольных и рефератов. Так как я просто глушила мысли о Диме, производительность труда была фантастической. К вечеру я прямо пританцовывала, глядя на то, что я успела сделать за день. Ну а потом я переместилась на кухню, и наготовила всего, что только можно было наготовить из имеющихся продуктов. Вити снова не было. А Дима в голове присутствовал. Хоть реже, чем вчера, но отсвечивал.
Витек явился вечером третьего дня. Подумать только! Без скандалов, без претензий, с подарками и улыбкой беззубой. Я сильно не стала рисовать радость на своем лице, и так тошно, а тут еще строй из себя любящую жену. Трезвый, правильный. Мне тогда было очень интересно, он точно не пьет, или не пьет только рядом со мной? Но я так и не узнала об этом, и склонна думать, что он все-таки держал себя в руках. Где взял силы? Не знаю. Но теперь догадываюсь. Но теперь это точно не важно и не имеет смысла. А тогда я, сидя за столом, мысленно привыкала к тому, что теперь рядом со мной будет этот мужчина, и сейчас мы пойдем спать. Вместе.
Но в кровать я не торопилась, ну понятно почему. Вдруг этот товарищ захочет проявить любовь к матери своих детей? Я это конечно переживу, но не очень хочется этого контакта. Вернее, совсем не хочется. Потому что после рук хирурга чувствовать на своем теле Витины ручки крючки, это надо было настроиться. Да просто лечь с ним в одну постель для сна для меня сегодня будет сложновато. Может уйти и заснуть, пока они милейшим образом беседуют с моей мамой. Ведь Витюшке этот и.н.т.и.м, как рыбе зонтик, может и будить меня не будет?
Я потихоньку удалилась, усыпила Ольгу, и попутно заснула сама. То ли стресс на меня так действовал, то ли страх. Что в принципе одно и то же. Но Витек то тоже хотел каких-то гарантий, и прекрасно знал к чему я очень не равнодушна. Он наивный только не знал о том, что до него, буквально три дня назад, меня ублажал Дима, лучший из лучших. И конкурировать с ним Витюшке, вообще не имело смысла. Поэтому он, когда до него дошло то, что меня давно нет за столом, помог моей матери убрать все со стола, и почти побежал в койку исполнять супружеский долг.
Ему же нужна была моя благосклонность. Во-первых, потому что теперь я была его личной кубышкой и гарантией сохранности финансов, а во вторых, я была гарантией его жизненного комфорта. Поэтому, как он считал, надо было срочно меня осчастливить ласками. Но я уже спала. Но тогда это не могло его остановить. Он же знал, как я реагирую на приглашение к и.н.т.и.м.у. И он приступил, осторожненько, с перерывами. Но я же заставила себя спать, поэтому особо просыпаться не хотела. Но он старался. Как мог.
И в полусне я включилась в этот процесс, и все пошло по накатанной. Но тут случился сбой. В самый ответственный момент, я, как всегда, закричала. Но совсем не то имя, которое ожидал услышать Витя. Проживая волну восторга, я, забывшаяся во сне, посвящала благодарность Диме. Но. Как только я произнесла это имя, я мгновенно проснулась и поняла, что сотворила. И замерла в ожидании наказания. Ну заслужила же! Знаете что? Наказания не последовало. Витя сделал вид, что не слышал этого. Ну а я то не презентовала свое просыпание. Типа покричала во сне. Может он думал, что я не поняла, что сотворила? Но ему точно было выгодно это перетерпеть. И он это сделал. А я вела себя как мышь, но удивилась.