Черненко Галина – Не совпадают почему то пазлы жизни у людей (страница 25)
А ещё меня конечно радовало то, что у меня был маленький секрет. Вчера я эти слова шептала Диме, потому что Дима то прямо требовал:"Ты что молчишь то? Я что-то неправильно делаю? Тогда поправь меня". Вот таким образом он выпрашивал себе комплименты, и прямо таял на глазах, когда я ему рассказывала какой он замечательный любовник, какие у него золотые все органы, которыми он пользуется, он под аккомпанемент этих слов творил чудеса. Витя же наоборот доводил меня до слов действиями, при чём каждый раз находил, чем меня удивить. А когда я начинала восторгаться процессом, выходил на финишную прямую, считая, что сегодня он сделал для меня все, что мог, а завтра он еще что-нибудь выдумает.
Наверное, меня должна была мучить совесть? Но я с ней как-то договорилась. Ведь я прекрасно понимала, что на днях все это закончится, и какой будет перерыв никто не знал. Это было оправдание для того, чтобы не считать себя виноватой перед Витей. Ведь он, даже при всем СВОЁМ желании в койке был достаточно примитивен. Там все было по-простому, без ориентации на мои вздохи, стоны и движения. Не знаю почему так бывает. Хотя в моей жизни ещё были товарищи, такие же примитивные как Витя. Они почему-то были уверены в том, что женщине для счастья надо только давление сверху и трехминутный контакт. Чем это было обусловлено? Мышлением? Воспитанием? Отношением к женщине?
Не знаю. А в тот момент я об этом и не думала. Мне было замечательно в крепких руках Витюши, который к тому же соскучился по мне, и старался сделать так, чтобы меня в этой постели скручивало, как спиральку, а потом раскручивало и выбрасывало на орбиту. А на этой орбите у меня пропадали все границы и ломались все рамки. Мозг стремился застрять в этом состоянии, поэтому тело реагировало на все. Иногда мне казалось, что просто объятия настолько разгоняют мою кровь, что эта кровь от скорости начинает сверкать, как провод при коротком замыкании. А так как кровь то была моя, и бежала по моим сосудам, вместе с кровью сверкали и мои ощущения. Ночь была волшебной.
Заснули мы после трех часов, а проснулись ближе к выходу на работу.
– Галь, давай отпросимся. Я сейчас сгоняю и напишу заявление на денёк без содержания?
– Где смысл то в этом? Вечером Я не могу, значит все равно придется прерывать этот процесс и выходить из любовных отношений
– Выходит, я соскучился так по тебе. Или ты сегодня просто решила быть нежней и ласковей
– Типа раньше я была грубой и недоступной? И запрещала тебе все твои, не очень непонятные мне выкрутасы?
– А сегодня тебе вроде нравились эти выкрутасы? Ну правда, ты сегодня была прямо какая-то родная и доступная. Я прямо провалился в тебя. И что теперь делать? Весь день смотреть на тебя и облизываться до завтрашнего вечера? Я умру
– Когда почувствуешь, что смерть близка, дай знать, может что-нибудь придумаем
– Ты это серьезно? Хотя что можно придумать в кожпосолке? Ты мне дашь на втором этаже на куче соли? Романтика, да? Особенно, если представить , что мне на к.....ц соль попала
– Отстань, Витя, совсем крыша съехала у тебя от воздержания. Пошли, а то опоздаем. Сам знаешь, какие у этого последствия. Коллектив осудит, да ещё что-нибудь придумает.
Дорога до проходной заняла не больше десяти минут, и я затерялась в толпе таких же, соскучившихся по работе. А Витёк поехал через ворота для транспорта
В тот день я на работе, как-то полностью была поглощена работой. Ночь прошла очень результативно, поэтому про Витька я вообще не вспоминала. Он свою работу сделал хорошо, у меня не было никаких претензий к нему. Но и в тот день повторить визит к Витюшке, у меня не было ни малейшего желания. Ну вот так он меня как-то успокоил за ночь. Хотя меня до него успокаивал Дима, поэтому дум в сторону мужских объятий у меня вообще не было. Зато были переживания о том, а созрела ли бражка, и фантазии о том, что наврать Диме, чтобы прямо зашло сразу. Он же обещал сходить на Каю, пусть уже сходит. И честное слово, я поблукаю до Витькиного визита в Иркутск, и перерыв. Все свои силы брошу на восстановление семьи.
Хотя какая там семья? Кто в лес, кто по дрова! Одному нужен тазик пельменей, другой нужен неутомимый в постели мужик. Если бы я могла в то время трезво смотреть на ситуацию, я бы поняла, что все мои усилия пойдут прахом, сильно разная у нас ментальность, и нет такой площадки, где мы можем заключить договор. Сколько этот цирк будет тянутся зависит только от меня. Пока я согласна работать на мужика, эта конструкция будет держаться. При чем в те времена мне было совершенно все равно, какой ценой я буду удерживать эту деструктивную конструкцию, она мне была нужна и все. Именем революции я готова была работать на Витю, который отец моих детей.
Ну а в тот то момент я только на это настраивалась, потому что сильно надеялась, что в ближайшую неделю никто не испортит мой затянувшийся кайф. В общем, голова моя работала над построением ближайшей реальности, руки писали привычные циферки, в перерывах между тем и другим я трепалась со Светой, и была очень удивлена, когда в цех вошёл Витя. Он что, серьезно решил, что я буду думать над тем, где одарить его лаской в нашем цехе? Совсем ума нет, что ли? Но по Витиному лицу больше читалось разочарование, чем предвкушение. Чего мужик неожиданно расстроился? Ведь с утра вроде все хорошо было. Что сломалось то?
– Слушай, как-то маленько сломались наши планы. Меня в какую-то Тьму таракань отсылают. Вернусь только завтра.
– Ну отсылают, значит едь. Приедешь, пойдем к тебе жить
– Нет, Галюня, я хотел, чтобы ты завтра пришла ко мне жить, и прожить с тобой вместе выходной
– А если ты не приедешь? Я что там одна делать буду?
– Я приеду, Галя, только может попозже. Давай чего-нибудь придумаем
– Ты это про что? Про какие придумки говоришь?
– Я тебе ключ оставлю, а ты придёшь часам к пяти вечера, нормально? И подождёшь?
– Мне не нравится ждать вообще. Тем более в вашем улусе. Ни фонарей, ни дорог, не хочу я там ночевать одна
– Галь, ну я точно приеду, зуб даю. Ты же меня знаешь?
– На фиг мне твой зуб? Не нравится мне такая перспектива
– Предложи свой вариант, мы его тоже рассмотрим
– Во сколько самое позднее ты приедешь?
– Самое позднее, в десять.
– Вот, слушай. Я приеду в десять. Если тебя не будет, сразу уеду. Всем хорошо.
– Плохо будет только мне, если я, приеду в пять
– А ты сильно не торопись, и все пойдет по плану
– Пошли на платформу покурим
– Ты точно меня курить зовёшь? Или придумал что-то?
– Ну поцелую пару раз до того, как ты сигарету в рот засунешь, что ещё я могу придумать?
Я предупредила Светку, и пошла с Витьком без задней мысли. Действительно я тогда ещё многого не понимала в мужчинах и их желаниях. Место спрятаться на платформе было и мы пошли сначала целоваться. А почему нет? Мужчина он видный, целуется хорошо, тем более расстаёмся до завтра. Конечно, поцелуев было не один, и не два, а как это сказать? Целый каскад. И очнулась я тогда, когда почувствовала Витькины руки там, где их не должно было быть. А ещё я почувствовала, что я этого гаденыша хочу и прямо сейчас! Вот ведь редиска! Покурить он меня позвал! Бежать надо! А как бежать, если я разомлела в его руках, и открыла доступ туда, куда он хотел.
– Ты чего творишь то? Думаешь, что довел меня до ручки и все? Ничего подобного. Я пошла, а у тебя есть один вариант избавится от напряжения.
– Ух ты шустрая какая! А кто же тебя отпустит?
И он продолжил свое гнусное дело. И что самое интересное, мне то это нравилось. Не хотела я никуда идти. В этот закуток однозначно никто не придет, но и полный контакт в этом месте невозможен. Пусть надсажается. Мне то хорошо, и для меня минуты через три все закончится. Ему помогать я не собираюсь, знал на что шёл.
Но Витечка был опытный любовник, он просто довел меня до пика и прекратил свою любовную игру. Я открыла глаза в ожидании.
– Пошли в машину, она здесь, за бордюром
– Ты с ума сошел? Какая машина, я на работе!
– Галь, ну чо ты? Ты же готова? Поэтому и не пошла никуда. И даже подумала, что я дурачок, да? Пошли
Машина действительно стояла в двух шагах, и я оказалась там быстрее, чем Витька. А через пять минут мы уже стояли на платформе и курили, и я рассказывала Витьке о том, какой он Гондурас. Витька все это внимательно выслушал, наклонился к моему уху и сказал:" Прости меня конечно за подлянку, но именно поэтому я к тебе и прицепился. Умеешь ты оценить ситуацию, а самое главное то, что ты не останавливаешься. Где я ещё такую найду?". Что это было, похвала, или наоборот? Но я поняла главное, такой, как я больше нет.
В общем Витюша оставил меня в таком состоянии, что потребности смотреть в стороны мужчин у меня не было. Я про себя переживала только об одном, чтобы у Димки не заклинило, и он не передумал сбегать на Каю. Мало ли чего он напридумывал, пока меня не было. Имел право, я же все-таки не службу в церкви стояла, а лежала, бессовестная с другим мужиком, и самое главное, что угрызений совести я не испытывала. Это, наверное, плохо? Но я же в то время не только отцу своих детей мстила, а всем мужикам мира. Потому что сильно они меня разочаровали своей, как это сказать, мелочностью что ли? Ведь, по сути, я про мужиков поняла тогда только одно. Я со своей травмой в жены не гожусь. И любой задрипанный мужик мог укорить меня этим недостатком.